Бывшие. Мне не больно (СИ)

Вытираю слезы кулаком, размазывая тушь, не без труда поднимаюсь на ноги, с силой зажмуриваюсь и берусь за ручку.
Я должна с этим справиться. Я должна помочь дорогому для меня человеку.
Опускаю ручку и толкаю дверь.
Глава 36. Ты же моя девочка
Слава
— Почему она ушла? — спрашивает Злата и быстро-быстро моргает.
— Потому что боится, — оправдываю Таню.
Мысленно ищу отмазку для рыжей. И даже нахожу ее. Становится мне от этого легче? Определенно нет.
Она боится детей. Это ее триггер, а кто я такой, чтобы заставлять ее переступать через свой страх и ломать себя. Или чинить? Неважно.
Укачиваю на руках орущего Артема и обессиленно смотрю в потолок. Я умею ладить с детьми, но не с такими крохами, как мой племянник. Пару часов назад Влад огорошил меня: им с Аней нужно срочно улететь в другой город. Помочь с детьми было реально некому. Я согласился, полагая, что смогу договориться с парнем, которому от роду четыре месяца.
Я ошибся.
Поначалу все было неплохо, а потом Тему будто бы переключили. Врубили тумблер «Ор», и пошло-поехало.
Прижимаю к себе малыша и качаю. Я даже не знаю, правильно ли делаю.
— Она боится того, как кричит Тема? — Злата понимающе кивает.
— Нет, — качаю головой.
Не хватало еще, чтобы Злата думала о брате плохо.
— Она вернется, — говорю уверенно.
Таня не сможет просто бросить меня тут. Наверняка она успела оценить ситуацию и поняла, что у меня беда.
— Она вернется, — повторяю больше для себя.
— Откуда ты знаешь? — удивляется Злата.
— Просто знаю, — я действительно надеюсь, что знаю.
Иначе я даже не представляю, что делать, честно.
— Ш-ш, ну все-все, не плачь. Хочешь, я тебе песенку спою? — спрашиваю у Темы, который настолько красный от непрекращающегося крика, что это начинает пугать.
— Мама часто поет ему, — деловито подсказывает Злата.
— Отлично! Ну, слушай. Грохочет гром. Сверкает молния в ночи, а на холме-е-е стоит безумец и кричит…*
— Он про мамонтенка любит, — закатывает глаза племянница.
— Я только КиШа знаю, — из головы реально разом все песни исчезают.
Слышу шорох в коридоре, и в дверях появляется Таня. С души падает огромный булыжник, аж дышать становится легче. Зареванная — капец. Глаза виноватые. Знаю, детка, тебе больно, но ты даже себе не представляешь, как ценно то, что ты вернулась. Я тебя вылечу, обещаю. Буду рядом. Всегда. И детей мы с тобой целую ораву нарожаем, клянусь. Трястись еще как квочка будешь над ними. Не выпущу тебя из объятий. И упасть не дам.
— Что у вас случилось? — сглатывает и спрашивает нервно.
— Меня попросили посидеть с детворой. Артем резко начал плакать. Я пытался его покормить, смотрел подгузник, но ничего не помогает.
— А если позвонить Владу?
— Прямо сейчас они летят в самолете.
— Ясно, — говорит коротко.
Идет в ванную, и я слышу, как там течет вода. Таня возвращается через минуту. Лицо чистое — видимо, умывалась. Достает телефон и начинает звонить.
— Бабуль, привет. Нужна твоя помощь. У нас тут ребенок… Сколько ему?
— Четыре месяца, — отвечаем хором со Златой, которая сползла с дивана и внимательно наблюдает за Таней.
— Четыре месяца. Да, — подходит к Артему и неуверенно кладет руку ему на лобик. — Вроде не горячий. Ага. Ага. Ага. Поняла. Я перезвоню.
— Ну что там? — тут же спрашиваю.
— Бабушка сказала померять температуру и посмотреть десна. Сможешь?
— Давай я буду его держать, а ты посмотришь? — предлагаю.
— Я? — ахает.
— Ну давай Златку попросим, — хочется закатить глаза.
Таня фыркает и уходит. Снова моет руки, возвращается. Растирает ладони, потом трясет руками. Вижу, как они у нее подрагивают, но рыжая решительно протягивает ладони и отодвигает губы малышу.
— Бабушка сказала проверить десна. А тут у Артема красные шишки, — оборачивается к племяннице. — Злата, родители привезли детскую аптечку или что-то в этом роде?
— Да, — подрывается решительно и убегает в кухню, приносит оттуда сумочку. — Вот. А что вы ищете?
Они обе садятся на пол.
 
— Мне нужен нурофен. Это обезболивающее и жаропонижающее. А еще гель для десен.
— Я знаю! — подпрыгивает Злата. — Вот и вот.
Таня забирает у нее лекарства и проверяет, затем поднимает голову и неожиданно открыто улыбается:
— Спасибо, Злата! Ты настоящая умница!
Племянница рдеет и гордится, довольная собой.
Таня отмеряет шприцем лекарство. Через бой мы даем нурофен орущему Артему, мажем десна.
— Морковка, подержи его, пожалуйста! Я в туалет хочу, — сознаюсь и протягиваю Артема.
— Ты чего! — она отступает назад. — Я не смогу. Я уроню. Я не умею!
— Я тоже не умею, но видишь оно как, — пожимаю плечами. — Держи! У тебя все получится.
Сую ей в руки Артема и сбегаю в ванную комнату. Умываюсь там ледяной водой. Все-таки подкосило меня знатно. Я не был готов к тому, что с ходу нырну в проблемы ребенка. Мне ведь даже никто не объяснил, что да как.
Возвращаюсь. В квартире тишина, которая режет слух. Злата лежит на диване и смотрит мультики. Звук приглушен, верхний свет выключен. Горит лишь ночник.
— Таня попросила выключить, — поясняет тихо она. — Тема уснул.
Открываю дверь в спальню и прохожу внутрь. Меня скручивает плотным жгутом от картины, которую я вижу. Рыжая держит на руках мирно спящего Артема и тихонечко напевает ему. Комната скупо освещена бликами с улицы, поэтому я вижу лишь силуэт девушки.
Подхожу вплотную, и Таня разворачивается, демонстрируя мне спящего малыша. Вижу на ее лице очертания мягкой улыбки. Легонько покачивая его, она говорит:
— Тема только уснул. Помоги переложить его на кровать, я не знаю, как это сделать.
Не дыша спускаем с рук Тему, который, бедолага, настрадался за вечер и вырубился.
Замираем с Таней плечом к плечу и рассматриваем сладко спящего ребенка. Меня так и распирает гордость за нее. Хочется ударить в грудь и крикнуть: моя! От счастья, которое затапливает меня, не контролирую речь и говорю, даже не подумав:
— Ты будешь замечательной мамой.
Таня оборачивается и смотрит на меня блестящими глазами. Притягиваю ее к себе и крепко прижимаю:
— Спасибо, что вернулась.
— Уведи меня отсюда, иначе я прямо тут грохнусь в обморок, — просит дрожащим голосом, но я слышу нотки смеха.
Возвращаемся в гостиную, и Таня падает рядом со Златой, которая поглаживает Васю, вылезшего из своего укрытия. Рыжая сидит какое-то время, не шелохнувшись, и смотрит в одну точку перед собой.
— А я есть хочу, — вздыхает племянница.
— Ой! — спохватывается Таня. — У меня же там торт. Но сначала ужин. Злат, поможешь приготовить лазанью?!
Рыжая подмигивает девочке, и та оживленно кивает. Уходят готовить, а я сижу в прострации и наблюдаю за Таней и Златой. Таня указывает ей, что делать, а Злата беспрекословно подчиняется.
Все настолько легко и органично, что, не видь я сам приступы Татьяны, — не поверил бы. Она по-прежнему старается не касаться девочки, но и не шарахается от нее.
Сажусь на стул, устало откидываюсь назад, упираясь затылком о стену. Их щебет — как сироп в уши. Расслабляясь, я медленно засыпаю прямо сидя на стуле.
Глава 37. А дальше что-то пошло не так
Таня
Две недели прошли как один миг. Славы нет уже пять дней, он уехал в командировку. А я до сих пор у него в квартире. Ничего не мешает собрать вещи и уехать отсюда, но держит — что-то держит меня и не дает покинуть чужой дом, который, в общем-то, уже перестал быть таковым.
Мне дали несколько выходных, потому что две недели я проработала без них. Вроде мне и не надо было, не устала. А как Слава уехал в командировку — вовсе не видела смысла в них.
Сегодня вечером он должен вернуться, и прямо с утра я начинаю уборку и готовку.
Когда уже все закончено, у меня звонит телефон.