Странные и удивительные мы (ЛП)

— Твой дом нам по пути!
— Я думаю, было бы лучше…
— Элли, что случилось? — Она буквально буравила меня взглядом.
— Ничего!
— Эд, попроси ее не отказываться.
Эд заколебался.
— Если… Элли хочет поехать на такси, пусть едет.
Джулия, перебегая глазами с моего лица на лицо Эда, изучая нас, спросила:
— Вы что поссорились?
Я подумывала ответить «да», потому что эта ложь будет наименьшим из двух зол. Но Эд отреагировал первым:
— Нет, все в порядке.
Но Джулию не провести.
— Что происходит?
Я запаниковала и только смогла сказать:
— Ничего. Я просто не хочу, чтобы вы меняли маршрут. Но раз ты не против, тогда здорово, если вы подвезете меня.
Последовал тягостный момент.
— Тогда идемте, заплатим за парковку, — улыбнулась она.
***
Джулия выехала из многоуровневой парковки на темные улицы города. Я понимала, что нам с Эдом предстоит разыграть театрализованное представление, — вести себя так, будто ничего между нами не случилось. Мы свежие и отдохнувшие после путешествия, готовые снова покорять мир, ничем не выдавая себя перед расставанием навсегда.
Потом Эд придумает какое-нибудь объяснение, но не сейчас. Я, кто большую часть поездки по Италии болтала без умолку, сейчас утратила эту способность и сидела молча на заднем сиденье, желая, чтобы Эд вел разговор. Но он тоже молчал.
— Когда должен родиться ребенок, Джулия? — произнесла я настолько фальшиво, что мне претил собственный голос. Я знала ответ, но ничего удачнее не смогла придумать.
Она бросила на меня взгляд в зеркало заднего вида.
— Пока говорят, что девятого ноября. Первое УЗИ на следующей неделе, может быть, дата изменится. В любом случае, малыш родится зимой, как раз к Рождеству.
Она протянула руку и пожала пальцы Эда. Его рука не отвечала. Джулия посмотрела на него и перевела взгляд на дорогу.
— Пока мне очень везет. Ничего не болит, только небольшая усталость и тошнота. Но я справляюсь.
— Ты прекрасно выглядишь, — произнесла я, глядя в окно.
Мы проехали всего один перекресток.
— Спасибо. Хотя должна признаться, я не хочу толстеть. — Джулия бросила взгляд на Эда.
— Ты молчишь, дорогой.
— Устал с дороги.
Она искоса посмотрела на него.
— Полет занял всего три часа, Эд. Неужели это так изнурительно?
Никто не ответил. Повисла еще одна тягостная пауза. Я откинулась на сиденье, наблюдая за пролетающими дорожными знаками. Поток красных огней светофора, мягкое гудение мотора и мое сердцебиение укачивали меня. Я перевела взгляд и увидела, что Джулия изучающе смотрела на меня в зеркало заднего вида.
Я опустила глаза, притворяясь, что не заметила, но решив повторно проверить, опять наткнулась на ее взгляд. Тогда я подвинулась в сторону, притворяясь, что ищу удобное положение, но на самом деле пытаясь уйти из ее поля зрения. Почему Эд молчит?
— Куда вы ездили в Портофино? Вы там были, когда мы разговаривали по телефону, да? У вас был ужин в отеле?
— Да. В ресторане Splendido, — ответил Эд.
Она снова посмотрела в зеркало, выдержав мой взгляд.
— Очень романтично. Удивительно, как вам удалось остаться друзьями.
  
Глава 70
 
Мы двигались по автостраде в полном молчание. Мне казалось, что стук моего разбитого сердца перекрывает шум двигателя.
— Как работа? — вдруг спросил Эд.
Но в воздухе уже повисла недосказанность. Джулия даже не посмотрела на него. Ее горящий взгляд был прикован к дороге. Она вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Прошло несколько секунд прежде, чем она, наконец, ответила:
— Хорошо.
Эд включил радио.
Я не узнала мелодию — медленная, романтичная, почти мечтательная. Она убаюкивала, дарила ложное чувство безопасности, отвлекала внимание. Джулия резким движением дотянулась до радио и выключила его, оборвав мелодию и впустив оглушающую тишину, режущую слух.
Внезапно она поменяла полосу движения и обогнала седан. Яростно посигналила ему, выкрикнув: «Долбанный идиот», хотя водитель не был виноват. Джулия рванула вперед, и мы помчались по скоростной полосе, обгоняя машину за машиной. Капли дождя мягко зашлепали по лобовому стеклу.
 
— Джулия, сбавь скорость.
Она ответила, нажимая на газ.
— Тебя остановят. — Голос Эда звучал спокойно. Я запаниковала.
— О, не будь ребенком, — огрызнулась она и так резко снова поменяла полосу, что я ударилась спиной о кожаное сиденье. Дождь усилился. Дворники не успевали смывать со стекла белые капли. В таких погодных условиях требуется полное внимание водителя, но было ясно, что Джулии плевать.
— Все говорили, что я сдурела, отправив мужа в отпуск с другой женщиной, — голос ее звучал медленно и спокойно. — Говорили, что неважно, сколько лет браку и насколько прочны наши отношения. Говорили, что Эд — мужчина, а все мужчины поддаются искушению. — Она посмотрела на меня в зеркало. — Так мне говорили.
Мы молчали.
— Они правы?
Мой затылок покрылся холодным потом, ладони стали липкими.
— Я вам двоим задала вопрос, — гневно спросила она. — У вас что-то было?
Эд нервно сглотнул.
— Что за вопросы, Джулия? — Голос его звучал виновато.
— Почему ты не отвечаешь на вопрос? — настаивала она. — Вполне понятно мое желание узнать, трахался ли мой муж с другой? Особенно, когда я беременна его ребенком.
Вина, словно воск с горящей свечи, капала в тишину.
— Ты долбаный ублюдок, — мрачно бросила она.
— Джулия, там поворот, — сказал Эд, заметив, как Джулия пролетает мимо перекрестка. В последнюю минуту она пересекла сразу три полосы, в воздухе послышался скрежет колес и рев автомобильных гудков.
— Джулия, сбавь скорость, пожалуйста. — Его голос умышленно ровный, и это только усугубляло ситуацию.
— Не думаю, что ты можешь указывать, что мне делать, ты — кусок дерьма, — зашипела она, резко поворачивая на узкую проселочную дорогу, где нас накрыл неистовый дождь и темнота.
С каждым опасным изгибом дороги сцепление колес становилось все хуже. Я, затаив дыхание, схватилась за подголовник впереди меня, говоря себе, что все будет хорошо.
— Что ты там затихла, Элли?
— Прости, — промямлила я.
— Прости, что молчу, или прости, что трахалась с твоим мужем?
Лобовое стекло осветилось фарами встречного автомобиля. Она вцепилась в руль и разогналась еще сильнее, пока другой водитель, нажав на тормоз, не свернул в сторону.
— Джулия, прекрати. Останови машину, ты убьешь всех нас.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Эда.
— Хорошо. Заключим сделку. Я приторможу, если кто-нибудь из вас признается и скажет правду.
Кошмарное время, место и ужасный вопрос. Если бы все было так просто, я бы просто ответила «нет», боясь за жизнь. Но мы понимали, что Джулия не глупа, и уже все знала.
Эд попытался повлиять на нее.
— Джулия, сбавь скорость, и мы поговорим. Прошу тебя.
— Нет, Эд, пока ты не скажешь, что трахал Элли. Я знаю, что это было.
— Я не… мы не… — начал он, но закончить объяснение не смог.
— «Не» что? Просто скажи правду, Эд. Тебе нужно только признаться. Сказать одно маленькое слово: «да». Тогда я остановлюсь, и мы сможем поговорить как взрослые люди.
Она повернула за поворот, и машина въехала на холм. В машине запах пота и страха. Я в ужасе. Эд тоже. Единственный человек, который не боится — это Джулия. Мы еще раз повернулись, спустились с холма, скользя и набирая скорость. И тогда в последней попытке повлиять на ситуацию Эд сказал:
— Хорошо, ты выиграла.
Она посмотрела на него.
— У вас что-то было?
Эд секунду колебался, прежде чем ответить.
— Да.
Джулия мягко нажала на тормоз. Я испытала невероятное облегчение, когда машина, наконец, остановилась у подножия холма. Но увидев, что мы встали на середине дороги, страх вернулся.