Виват, Королева! (СИ)

— Потому что недавно ее купила. Не уходи от темы, Артем. А таблетки он какие-то принимает постоянно. Что это за таблетки? Он не выглядит здоровым человеком.
— Откуда я знаю, что это за таблетки, от поноса блять, не знаю, Вер. Я, не разглядывая мужиков так тщательно, как ты. Мы с ним тупо работаем, и я как-то не горю желанием выяснять, что он там трогает и какие таблетки пьет. Почему ты спрашиваешь? Случилось что-то? Он тебе что-то сказал? Или сделал?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, просто он не вызывает у меня доверия, — Вера поморщилась, а потом тяжело вздохнув, позволила Исаеву стащить с себя пиджак, — Как вообще получилось, что вы стали работать? У тебя же были какие-то юристы, почему с ними не получилось?
— Скажи блять конкретно, что не так, — мужчина нахмурился, тут же бросив затею с расстегиванием пуговиц на женской блузке, — Ты его в чем-то подозреваешь?
— Да просто так спросила, что ты сразу начинаешь?
— Мне не нравится этот разговор. Давай, короче, попей кофе, приведи себя в порядок, и езжай на встречу с Шевченко, он ждет бабки. Доверенность я подписал, она у Ани. Где вы встречаетесь?
— В «Алых Парусах».
— Одна не ходи, возьми с собой Глеба, бабло тоже он пусть таскает, а то если вырвут, то вместе с руками. Сильно не отсвечивай, много не базарь, конкретно, по делу. Шева, болтливая шкура, конечно, но он нормальный, будет что-то спрашивать, скажи, что все вопросы при личной встрече.
— А если он спросит, почему ты сам не приехал?
— Скажи, беляшей на вокзале обожрался, побоялся не доехать, — Артем засмеялся, вставая со стола, — Пойду, попрошу у Жломского его пилюльку.
— Ты невыносим, — Вера закатила глаза и снова вернулась за свой стол.
* * *
Сидя в машине, уже на обратном пути из ресторана, Клинкова таращилась в окно, в пол уха слушая бубнеж Кости и Глеба с передних сидений. Возле рабочего портфеля лежала расписка о передаче денег, написанная корявым почерком Шевченко.
— Что думаешь, Вер?
— М?
— Я говорю, мы с Глебычем пожрать не отказались бы, целый день на ногах. Заедем куда-нибудь? Или тебе срочно в офис надо? — Костя глянул в зеркало заднего вида, ловя рассеянный девичий взгляд.
— Да, конечно, зачем спрашиваете.
— Недалеко от Пушкинской набережной такие хот-доги обалденные есть, пальчики оближешь…
— Бля, я бы что-нибудь посерьезнее съел, чем твои хот-доги, — Глеб сквасился, и салон машины услышал протяжный стон его желудка.
— Например?
— Что, например, Кость? — влезла Вера, — Ты итак живешь на бутербродах да хот-догах, а потом жалуешься, что желудок болит. Я знаю одну столовую, поехали туда, там и кормят вкусно и недорого, — Глеб повернулся к девушке, недоверчиво ее, разглядывая, как будто только что увидел, — Что? Я не всегда ходила по ресторанам, не надо так смотреть. Поехали, поехали, вспомнила про биточки с грибами, тоже есть захотелось.
Сидя в душной столовке, наблюдая за тем, как парни почти на скорость сметали со стола все, что было заказано, Вера сжимала в руках стакан с вишневым компотом и чувствовала себя почти счастливой.
— А ты че не ешь? Говорила же вкусно, а сама почти не притронулась, — Глеб с набитым ртом посмотрел на девушку, а потом перегнулся через стол, подтягивая к себе тарелку с салатом из морской капусты.
— А она на диете, ей вредно столько есть, — Костя громко проглотил все, что жевал и почти из-под носа забрал ее тарелку с оставшимся биточком и ложкой пюрешки.
— Наглость второе счастье, — Вера скрыла улыбку за очередным глотком компота, наблюдая, как Костя расправляется с остатками ее еды. Из барсетки Глеба, стоявшей на столе раздалось жалобное пиликанье и он, едва не подавившись, вытащил звонящую трубку.
— Слушаю, шеф… Нет, нормально… С нами… Мы это…Пожрать заехали…Да никакого…Понял…Да…Нормально…Отбой.
— Че там? — Костя развалился на стуле, большими глотками допивая свой морс.
— Спросил, какого хуя мы так долго…
— А ты че сказал?
— Никакого…
Пару секунд тишины и стол взорвался хохотом.
— Ладно, харе ржать, поехали, давайте, а то он нам навешает, Вер, ты все? — Глеб первым пришел в себя, поднимаясь из-за стола. Клинкова кивнула в ответ и, подхватив сумочку, взяла Глеба под локоть и двинулась с ним к выходу.
— Меня-то подождите, салаги.
— Ваши кони тихо ходят, мсье Константин, — огрызнулся Глеб, открывая перед Верой дверь и выпуская ее на улицу.
В принципе, ничего особо и не поменялось, после воссоединения Артема и Веры. Окружающие, те, которых уже Клинкова называла друзьями, вполне привыкли к их нестабильным отношениям, так что, когда они вдвоем вошли в ресторан, сидящие за столом даже не повели бровью.
— Что-то вы припозднились, молодожены, — хохотнул Зимин, поправив на носу очки, отодвигая свободный стул рядом с собой, — Верунчик, садись-ка рядом, я тебя со своей подружкой познакомлю.
— Не-е-е-т, со мной, нам столько всего надо обсудить, — заканючила Софа, капризно надув губы.
— Потом посплетничаете, — шикнул Артем, намеренно садясь рядом с Софой.
— И правда, вы за своими сплетнями столько всего пропускаете, — Мишка придвинул Верин стул поближе к своему и заговорщицки подмигнул, — Лысый то, как шелковый стал, дрессируешь его что ли, на досуге? М? Признавайся, чертовка, — мужчина закинул свою руку Клинковой на плечо, смеясь и касаясь своим лбом ее плеча, когда откуда-то сбоку раздалось неприятное мычание.
— Ну, Ми-и-и-ша, — протянула брюнетка, настойчиво хватая Зимина за рукав пиджака.
— Вот, Верчик, познакомься, это Николь, — он повернулся к девушке, так, чтобы позволить Вере ее разглядеть.
— Привет, Николь, приятно познакомиться, — девушка протянула свою руку для небольшого рукопожатия, в тот же момент, совершенно по-дурацки жуя жвачку.
— Вера, — Клинкова пожала ее ладонь и наклонилась к уху Зимина, — Надеюсь, трахается она лучше, чем разговаривает.
— Я тоже на это надеюсь, — заржал мужчина, почти восхищенно заглядывая Вере в глаза, — Столько бабла за нее отвалил, даже жалко стало. Ты невероятная, Рыжая, правда. До слез довела.
Каждые совместные посиделки чаще всего проходили по одному сценарию и вот когда все уже прилично накидались, Вера вырвалась из мертвой хватки Исаева и подсела к Софе, которая иронично наблюдала за Николь, курящей непривычно тонкие сигареты.
— Нравится? — съязвила Клинкова, хлопая Софу по голой коленке.
— Шалава, что с нее взять, — брюнетка пожала плечами и улыбнулась, поворачиваясь к Вере, — Даже как-то обидно за Мишаню, такой мужик, а все по блядям таскается. Я успела по тебе соскучиться, Вер. Как ты вообще? Слышала, что у тебя кто-то умер, прими мои соболезнования.
— Спасибо, дорогая.
— Ты главное не переживай, если вдруг помощь там какая будет нужна, маякни, мы все сделаем, — Софа отстранила от себя руку с сигаретой, а второй, свободной, приобняла Веру.
— Расскажи лучше, что там у тебя, заинтриговала меня, — Клинкова обвела взглядом опустевший столик, за которым они теперь сидели вдвоем. Мужики решили выйти покурить на улицу, а Николь просто потащилась за Мишкой, — Все стали такие загадочные за время моего отсутствия, прям куда деваться.
— За время моего отсутствия, — перекривляла Софа, — Не надо отсутствовать, подруга, чтобы не пропускать все самое важное интересное. Короче, Андрюша сделал мне предложение, представляешь? — Софа запищала, хвастая колечком на безымянном пальце, а потом неожиданно расплакалась, — Вер, я ведь уже ждать перестала, а он знаешь что? Квартиру даже нам купил в Петербурге, где-то на Грибоедовской набережной, там такая красота, умереть не встать…
— Ну а плачешь чего? — Клинкова улыбнулась, подтирая потекшую тушь подруги на щеках.
— Так ведь Исаев не знает, никто не знает.
— Так скажите, в чем проблема…
— Ага, чтоб он нас живьем утопил, прямо на этой набережной? Ве-е-р, че делать то?