Виват, Королева! (СИ)

— Да мне иногда так тошно, Лен, ты бы знала. А после сегодняшней встречи с его женушкой так вообще вздернуться охота. Ну не должно так быть, не должно. Неужели я не достойна, быть единственной?
— Достойна Клинкова, как и все женщины достойны, просто ситуация такая неоднозначная, ты вроде как сама в петлю лезешь. Знала ведь, что он несвободен…
— С каких херов ты такая правильная стала, Самохина? — Вера, с затаенной обидой, слегка выгнула бровь, кидая на подругу недовольные взгляды.
— Просто объективно оцениваю ситуацию. Один геморрой эта ваша любовь и ничего кроме дерьма вместе с собой она не приносит.
— Ты просто не влюблялась по-настоящему.
— Поэтому и не влюблялась, что не хочу сопли на кулак наматывать и выяснять, почему он не признался мне в любви в ответ, — Самохина недовольно фыркнула, поднося к губам сигарету.
Возле входной двери послышался гул знакомых голосов и Вера недовольно сквасившись, бросила взгляд на вход. На какой-то своей неизменной волне, сначала в ресторан вошел Андрей, на ходу принимая бумаги, которые ему успел сунуть Геннадий Михайлович. Следом — Мишка, что-то, сквозь смех, рассказывая девушке, которую прижимал к себе. Последним зашел Артем, внимательно слушая ту, вторую, которая тоже сидела в кабинете, периодически кивая и улыбаясь. Вера ждала, когда зайдет Ваня, но его с ними не оказалось и она отчего — то расслабленно выдохнула.
— Мне кажется, или ты сейчас от злости засвистишь, как чайник на плите? Расслабься подруга, такие мальчики как эти не любят, когда их контролируют, — Самохина пожала плечами, наблюдая как вошедшая компания направляется к дальним столикам, скрытых легким тюлем.
— Когда я сказала, что не буду с ним обедать сегодня, он даже не узнал причину, и просто решил, что в компании этих шлюх, ему будет лучше, что он там хотел, поужинать? А может заодно и позавтракать?
— Неправильная тактика, Клинкова. Хочешь его зацепить — сделай вид, что не заметила, что не ревнуешь и что тебе вообще все равно, — Ленка озорно ухмыльнулась и разлив водку по стопкам, пододвинула одну Вере.
— Его трудно не заметить, — заныла Верка, сжимая колени.
Отчаянно хотелось повернуться, посмотреть. Легкий шифон не скрывал почти ничего, создавая атмосферу негустого тумана.
— Тебя сегодня чуть не заклали, как молодого барашка, я думаю, что сегодня ты можешь позволить себе все что угодно.
Дьявольская улыбка блондинки становилась все шире и шире, пока она пальчиком придвигала стопку все ближе и ближе.
— Звучит убедительно.
— Он сделает все сам, тебе стоит только расслабиться.
«Сгорел сарай — гори и хата».
У Веры было одно единственное оправдание за сегодняшний вечер — стресс, который она пережила от встречи с Женей, давил на ее плечи нестерпимым грузом. И поэтому буквально спустя полчаса после прихода священной троицы, Клинкова позволила себе, немного сгорбиться, перестав, наконец думать о том, как ее спину сверлят взглядом.
И все бы ничего, но в ресторан ураганом ворвался «четвертый», да так неожиданно, что Клинкова подавилась закуской. Он посмотрел на нее, вопросительно мотнув головой в сторону столов для привилегированных особ, на что Клинкова отрицательно мотнула головой и отвела взгляд.
Подходить не стал, но явно намеренно прошел мимо их столика, оставляя после себя шлейф одеколона и запах сигарет.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зато подошли парни, которые сидели за барной стойкой, принесли с собой бутылку джин-тоника и ненавязчиво пригласили потанцевать.
— А пошли. Как ты говоришь, тебя зовут? — Вера поднялась из-за столика, поправила платье и вложила ладонь в протянутую руку молодого человека.
— Дима.
— Очень приятно, Дима. Я Вера, а это моя подруга Лена… Ой, моя любимая песня, пойдем.
Новый знакомый вполне галантно вывел Клинкову к сцене, где уже танцевали несколько парочек, самозабвенно обнимаясь, позволяя себе двусмысленные прикосновения. Вера обвила мужскую шею и вздохнула, когда парень обнял ее за талию.
«Зачем это делать? Что ты хочешь этим доказать?»
— Я такая дура, Господи, — прошептала Клинкова, роняя голову на мужское плечо.
— Почему? Я сделал что-то не так? — Дима встревожено дернулся, но не отпустил женскую талию из своих рук.
— Это я всю дорогу делаю что-то не так. Видишь мужчину в приватной зоне…
— Который пялится на нас?
— Он пялится?
— Ну да… Думаю это можно так назвать, — парень улыбчиво пожал плечами, продолжая медленно покачиваться в танце, вместе с Клинковой.
— Я танцую с тобой ему назло, — сокрушенно призналась Вера, и подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом парня.
— Я уже это понял. Можешь ничего не объяснять, — Дима понимающе улыбнулся, — Мы можем подыграть друг другу.
— Целоваться с тобой не буду.
— Просто прижмись поближе, Вера.
И Вера просто прижалась к чужому мужскому телу, стараясь побороть внутреннюю дрожь от абсурдности своего поступка.
От своей тупости.
Слышала Ленкин смех, откуда-то со стороны, слова песни, галдящих вокруг людей, но сама больше не произнесла, ни слова, обнимая парня, уткнувшись макушкой ему под подбородок.
Когда песня кончилась, надо признать, что Клинкова с толикой сожаления отпустила парня — он был вполне неплох и когда они вернулись за столик, сожаления только прибавилось. Возле Ленки стоял официант и ждал, пока Вера сядет на свое место, чтобы протянуть ей сложенную вдвое салфетку.
— Что это?
Пока заторможено принимала «посылку», краем глаза заметила, что парни слишком быстро ретировались, даже не попрощавшись.
— Не могу знать. Извините, мне нужно работать.
Виски неприятно заныли, когда она развернула салфетку, пробегаясь про строчкам.
«Когда пьешь — надо закусывать. Выглядишь отвратительно, похожа на школьницу на выпускном».
— Ну че, голубиная почта заработала? — Ленка захохотала, упираясь ладонями в поверхность стола.
Он снова ткнул ее носом. В очередной раз решил поиграть в папочку и объяснить, что она делает не так.
— Ленка, так плакать хочется, — Клинкова шмыгнула носом, доставая из пачки последнюю сигарету.
— Неужели из-за него?
— Я так его люблю, Лен, — шепотом призналась Вера, опуская голову и позволяя слезам оставить пару дорожек на щеках, — Я его ненавижу, за то что он делает, всей душой ненавижу и также сильно люблю, понимаешь? Это наказание какое-то.
Самохина притихла, когда рядом раздалось негромкое шуршание ног по полу и звук отодвигаемого стула.
— Иди погуляй пока. Если хочешь, можешь составить компанию нашему столику, Зимин тебя уже ждет.
Голос Артема был спокойный, но твердый. Вмешался слишком бесцеремонно, заставив блондинку выпорхнуть из-за стола.
— Не обижай ее, а то я тебе яйца оторву, — и каблуки Самохиной застучали по полу, с каждым шагом все тише и тише.
Голову поднимать не хотелось, но и смысла сидеть как нашкодивший щенок не было. Она ни в чем не виновата.
Она не виновата за свою привязанность.
Она не виновата за свою ревность.
Она не виновата за свою наивность.
Она не виновата за свою любовь.
— Это было так в твоем стиле, снова унизить меня.
— Я не знал, что встреча с моей женой так сильно выбьет у тебя почву из-под ног.
— Уже нажаловалась, — Вера грустно усмехнулась, туша в пепельнице сигарету, которая так и стлела без единой затяжки.
— Костя сказал.
— Предатель.
— Поехали домой, тебе уже хватит, — Артем отобрал у девушки из расслабленных пальцев стопку, отставляя ее на соседний столик.
— Я от тебя ухожу.
— Слабачка.
Вера ошарашено уставилась на мужчину, забыв о том что плакала, и даже по какой причине она это делала. Она ожидала от него чего угодно, но только не этого.
— Повтори.
— Слабачка. Ты — слабачка. Если так просто решила отказаться от всего, что действительно делает тебя счастливой.