Убийство в приграничном замке
Двери обеденного зала распахнулись, и вошел лорд Торн Фортитус. Высокий, плечистый, рыжеволосый и рыжебородый с пристальным взглядом пронзительно-серых глаз.
– Гость! Люблю хороших гостей! – зычно заявил Торн, раскатисто грассируя.
Скай вежливо поклонился.
– Это мой сын, Рейнард. – Лорд чуть подтолкнул в спину шедшего рядом юношу.
Рейнард, очевидно, уродился в мать. Он был невысок, светловолос и тонок в кости. Рядом с высоким и могучим отцом юный Рейнард совершенно не смотрелся и, кажется, знал об этом.
– Добро пожаловать, – кисло проговорил он.
– Благодарю, – отозвался Скай.
– Рыцари Гарт де Монта, – продолжал Торн, – с сэром Рортом вы уже знакомы. Это сэр Уфри, сэр Белл, сэр Олет. И мой друг и наш официальный волшебник – Каил.
К листам с информацией о Фортитусах и рыцарях не прилагались портреты, так что Скай решил запоминать пришедших по самым приметным чертам: Уфри стар, Белл хорош собой, Олет чем-то очень недоволен, а Каил заплетает длинные, ниже пояса, волосы в косу, как принято вроде бы в Саркаане.
Следом за рыцарями вошли пять или шесть воинов, молча поклонились гостю и замерли, ожидая распоряжений хозяина.
– Все за стол! – объявил Торн Фортитус.
Рыцари по очереди подошли и поздоровались с гостем. Затем все разошлись по местам: Торн во главе стола, сын рядом – Скай и не заметил, когда к «трону» лорда со стороны госпожи Арны, между ней и хозяином замка, подставили узкий стул, покрытый замысловатой резьбой. Рыцари сели чуть дальше членов семьи. Рядом с ними уселся на свое место и Фларинен. Пришедшие воины расселись по скамьям рядом с товарищами.
С четверть свечки за столом слышались только звуки поглощения пищи. Голодные рыцари набросились на голубей и свинину, как на лютых врагов, и быстро изничтожили «противника». Слуги подали жаркое с картофелем и светлым терпким сыром.
Торн, умяв половину порции жаркого в густой ароматной подливке, спросил:
– Ну как там Лареж? Ты, говорят, к нам оттуда. Мы-то редко из дома выбираемся. Как старый пройдоха Вигн? Слышно ли что про Азалиусов?
Рейнард покосился на гостя с неприязненным любопытством, но тут же опустил взгляд в тарелку. Он, как и мать, не отличался хорошим аппетитом: на его тарелке лежали недоеденный голубь и остатки свинины, к жаркому юноша еще даже не приступал.
– А не видел ли господин волшебник Лили? Леди Лилианну Мираклиус? – подал голос кто-то из рыцарей. – Интересно, по-прежнему ли она так хороша, как раньше…
– Твое «раньше» было, когда наш гость еще не родился, Уфри! – рассмеялся кто-то из рыцарей. – Так что молодого волшебника могла заинтересовать разве что ее внучка!
Развеселились все, кроме Рейнарда и строгой вдовы. Когда смех стих, Скай сказал, что, увы, не имел чести знать леди Лилианну, а вот юную леди по фамилии Мираклиус он встречал на поэтическом вечере в доме господина Альваха. Звали леди Ивонна, но что за стихи она читала, Скай не вспомнил бы даже ради спасения собственной жизни.
Рыцари шумно обсудили поэзию. Белл и Олет считали, что владеть словом полагается так же, как и мечом. Рорт полагал стихосложение пустым развлечением, но не старался уязвить почитающих поэзию товарищей. Уфри предавался воспоминаниям о том, какие стихи слагали в его время, а Каил только улыбался, слушая товарищей.
Воины гомонили, обсуждая свои дела, и вскоре Скай стал воспринимать этот шум отстраненно, как звук прибоя на побережье или плеск течения у реки.
Что касается почтенного семейства, то лорд, кажется, к поэзии был равнодушен. Его мать тоже. Строгая вдова явно имела свое мнение по этому вопросу, но предпочитала держать его при себе. Фрин шутливо подначивала Белла и Олета, а ее племянник кривил губы, уставившись в почти полную тарелку.
– Ах, мы что-то совсем забыли про гостя! – встрепенулась госпожа Адалинда, заметив, что сын окончательно заскучал.
Сидящие за столом согласились с госпожой, и приезжего волшебника завалили вопросами о том, что он, с точки зрения обитателей замка, мог бы знать: чьи ледяные фигуры победили на зимнем фестивале? Что ставят в Ларежской опере? Сменился ли бургомистр? Открыли ли новое здание городской библиотеки? Запретили ли в заведениях подавать премерзких жуков и запеченных змей?
О фигурах Скай рассказал: в те три недели, что им выделили на отдых после истории со Стезиусом, как раз подвели итоги фестиваля – лучшими были признаны фигуры трехкратного ларежского чемпиона. С некоторым трудом Скай припомнил название постановки и имя примадонны в опере, куда они ходили с Фаулом как будто целую жизнь назад. О бургомистре сведений Скай не имел. И в городской библиотеке не был, обошелся гильдейской. «Премерзких жуков и запеченных змей» по-прежнему подают.
Кто-то заявил, что запеченные змеи очень даже ничего, и разговор плавно перешел на обсуждение еды во всем ее разнообразии.
Пока что и Фортитусы, и рыцари замка казались вполне дружелюбными – кроме разве что Рейнарда и Лейи, и беседа шла своим чередом. Скай больше молчал, наблюдая за местными и отдавая должное поварам Гарт де Монта.
Пока Фрин вдруг не спросила:
– Кстати, Скай, а ты не видел в Лареже Крея? Я слышала, он там.
Глава 5
Скай помолчал, глядя на опустевшую тарелку перед собой, вздохнул и сказал:
– Крей, к сожалению, погиб. Несчастный случай в горах.
Фрин вскрикнула и уронила нож. Госпожа Арна скорбно покачала головой: мол, бедный мальчик. А Адалинда всплеснула тонкими руками и побледнела еще больше. Остальные взволновались, заговорили разом. Оказалось, Крей бывал тут и всем очень приглянулся.
Торн нахмурился и спросил:
– Ты уверен? Он точно погиб?
– Насколько я знаю, да, – ответил Скай.
Рыцари гомонили, переговариваясь друг с другом. А кто-то, кажется, Каил, спросил:
– А это точно был Крей? Ты с ним виделся до… инцидента?
– Да. Собственно, он и рассказал мне о Гарт де Монте, когда я сообщил, что собираюсь наведаться к горе Хадан.
К господину Торну подошел слуга и что-то шепнул ему на ухо. Лорд кивнул, хлопнул в ладоши и объявил:
– Увы, все мы смертны! Помянем молодого волшебника!
Рыцари согласно загудели. Подняли бокалы с гранатусом, мятной водой и травяными отварами. Молча выпили в память о волшебнике, до срока покинувшем этот мир.
Тут же, не давая господам окончательно опечалиться, внесли блюда с пирогами: яблочные, малиновые, вишневые, грушевые.
– Мертвых оплакивать не дело! – заявил лорд. – Пока живы, надо этой жизни радоваться!
Скай решил последовать наставлению лорда и угоститься пирогом, хотя еще совсем недавно полагал, что сыт под завязку. Но место для хорошего пирога в желудке всегда найдется!
После позднего обеда хозяева замка разбрелись по комнатам. Скай с Ником тоже пошли к себе, прихватив пару пирогов и блюдо с сырами.
В комнате их уже дожидался Пит, успевший почистить дорожный костюм Ская и как раз заканчивающий возиться с костюмом травника.
– Ну как впечатления, ваше мажество? – поинтересовался кучер, как только друзья закрыли дверь и Скай выставил Купол Тишины.
– Если по ощущениям, то от долгих разговоров я устал, как будто целый день по лесам бегал. А если по делу, то ты, наверное, и сам уже выяснил, что Крей тут побывал и никто своего знакомства с ним не скрывает. Известие о его гибели всех вроде бы опечалило, но в отчаяние при этом никто не пришел. Супруга лорда на общем фоне выглядела особенно расстроенной, но, по-моему, она просто впечатлительная. А, еще Каил спрашивал, точно ли Крей погиб. Кстати, этот Каил мне пока кажется самым непонятным.
– А что именно тебе непонятно? – с интересом спросил Пит.
– Ну, он ведь не рыцарь, не слуга и не член семьи. При этом взрослый волшебник, а не юнец, который собирается делать карьеру.
– А может, он уже сделал карьеру? – хмыкнул кучер.
Скай пожал плечами: может, и так. На лице Ника, сидящего рядом, отразилось сомнение. Видимо, он не рассматривал место волшебника в очень-очень отдаленном замке как достойную карьеру. Но спорить травник не стал, молча пожав плечами.