Убийство в приграничном замке

– Я рада! – Фрин улыбнулась.
Потом шагнула к нему вплотную и обняла.
– Спасибо, – шепнула она. – Ты замечательный. Когда-нибудь какой-то девушке очень повезет с тобой.
Скаю вспомнилась леди Кэссия, но он не был до конца уверен, что она захочет быть той самой девушкой.
– Главное, не веди себя, как Белл, – добавила Фрин, – а то твоя избранница попытается заставить тебя ревновать и может увлечься!
Она рассмеялась и отстранилась от Ская. Затем послала ему воздушный поцелуй и выскочила за дверь.
Стоило сесть за план черновика будущего доклада, как вернулись Пит и Ник.
– Пойду готовить повозку, – сказал Пит. – Если господину магу надо проститься с господином лордом, то самое время.
Ник, молчаливый как обычно и задумчивый больше обычного, взялся собирать вещи. А Скай, легко простившийся с ненаписанным докладом, отправился прощаться с лордом Фортитусом.
Прощание вышло сдержанным и неловким. За столом, куда пригласили гостя, пустовало слишком много мест, чтобы атмосфера могла хотя бы казаться непринужденной. Не было не только Рейнарда и Рорта, но и госпожи Адалинды, Белла и Фрин, Розалинды и Каила.
Скаю кусок не лез в горло, хотя повара и кухарки не ударили в грязь лицом, так что овощи, дичь, сыр и хлеб были, как и всегда в Гарт де Монте, выше всяких похвал.
Когда подали горячее, Скай объявил, что уезжает. С ним сдержанно простились и не слишком искренне попросили приезжать еще. Да уж, теперь его приезд в Гарт де Монт всегда будет ассоциироваться со слишком страшными событиями.
После вишневых пирогов и яблочной пастилы Скай спешно удалился в свои покои. Ник, пропустивший обед, уже собрал вещи, и они с Питом только господина волшебника и ждали.
Недалеко от конюшен Скай заметил виселицу. Вглядываться не стал, но настроение – и без того не слишком радостное – испортилось окончательно. Он влез в повозку и решил, что лучшее, что можно сделать, – заснуть. Ник, усевшийся напротив, явно не горел желанием поболтать. Повозка тронулась, и Скай закрыл глаза.
  
Глава 23
 
Однако погрузиться в сон не получилось.
За подвесным мостом Пит придержал поводья, и повозка встала. Ник высунулся посмотреть, что там, и тут же доложил:
– Хахад.
– Что-то стряслось? – насторожился Скай, уже привыкший к тому, что в этих краях постоянно что-то да случается: то медведи, то даракийцы, то безумные не наследники. Зато нескучно, да.
– Она улыбается, – пожал плечами Ник.
Скай вздохнул и сказал:
– Что ж, пусть присоединяется к нам. Может, ее просто надо в город подвезти.
Ник открыл дверцу и выскочил наружу. Слышно было, как он поздоровался со знахаркой и та цветисто и весело поприветствовала его в ответ. Ник пригласил ее забраться в дормез.
– Зэ-э-э! Вот спасибо! – Хахад живо забралась внутрь и лучезарно улыбнулась Скаю. – Доброго дня, ровной дороги под колесами, высокого неба над головой, господин волшебник!
Скай приветственно кивнул усевшейся напротив знахарке. Ник разместился рядом с ней, сунул руку в окно и махнул Питу: мол, едем – повозка тронулась.
Хахад сказала:
– Добрые путники, а не пришло ли время принять мое приглашение? Вы меня до дома довезете, а я уж вас голодными не оставлю. Да и потом надо запасы перетряхнуть: кто знает, что за травки у меня там залежались?
Она хитро улыбнулась заинтересовавшемуся Нику.
– С удовольствием примем приглашение, – улыбнулся Скай.
Впечатления от пребывания в Гарт де Монте у волшебника остались гнетущие: вроде бы все злодеи наказаны, заговоры раскрыты, и никто непричастный к делу не пострадал, но радости Скай все равно не испытывал. Впрочем, горя, вины или другого какого сильного неприятного чувства тоже. Но на душе было как за окном – хмуро и тягостно. Возможно, гостеприимство Хахад слегка развеет душевную хмарь. К тому же вон как Ник оживился, а ему тоже несладко пришлось в Гарт де Монте, хотя держался травник молодцом. А уж сама Хахад какого страху натерпелась, когда ее схватили, притащили в замок и заточили в подвалы, стращали опять же и наверняка прощаться с жизнью советовали.
  
Знахарка всю дорогу беззаботно припоминала забавные истории из жизни: вон тот куст точь-в-точь как тот, под которым Хахад как-то довелось принимать роды у самонадеянной горожанки, решившей полакомиться ягодами в преддверии выхода сына на свет; а то дерево один в один как то, у которого она как-то встретила Лесного Хозяина со свитой, укрывшись от непогоды. И про травки рассказывала, и про местные обычаи, и про нечисть.
Скай больше слушал, а Ник то и дело задавал вопросы и даже пробовал шутить.
Разговор прервался лишь раз, когда подъехали к Круглому мосту. Всем захотелось лишний раз полюбоваться на изящество, с которым рукотворная конструкция вписалась в ландшафт. Мост по-прежнему был хорош, но серая река в сочетании с серым же, тяжелым и низким – вопреки благопожеланию знахарки – небом лишь усилили меланхолию, одолевающую волшебника. Он и сам точно не знал, что именно его удручает. А когда чего-то не знаешь и это что-то касается тебя, надо разобраться.
Когда они выехали на другой берег, Хахад на ходу объяснила Питу, как найти в городе ее дом, и вернулась к беседе. Увы, сосредоточиться на своих мыслях и одновременно слушать Хахад не очень-то получалось. Так что Скай решил разобраться со своим настроением позже: до Ларежа еще ехать и ехать, значит, времени для размышлений будет предостаточно.
Наконец повозка остановилась, и почти сразу Пит открыл дверцу со стороны Ская, выпуская «его мажество» под начинающийся дождик.
Хахад живо взбежала на крыльцо и недовольно цокнула, оглядев сломанную дверь. Скай и Ник спрятались под навесом, а Пит занялся лошадкой.
Знахарка впустила гостей и принялась хлопотать по хозяйству. Вскоре в небольшом домике стало светло, тепло и уютно: зажглись волшебные светильники, заработал Тепловик, заплясало в печке жаркое пламя, и совсем скоро запахло жарящимися лепешками.
– Вот сейчас поедим – и все печали разлетятся! – уверенно заявила Хахад, накрывая на стол. – От хорошей еды да с хорошими людьми за компанию все проходит!
Она весело подмигнула Скаю и пододвинула к нему миску с холодным мясом и горячими лепешками.
В дом вошел Пит, слегка подмоченный начавшимся дождем. Аккуратно стянул плащ, разложил его на скамье у входа и поспешил к огню и к столу.
Стоило приступить к еде в хорошо прогретой светлой кухне, под шум усиливающегося за окном дождя, как жизнь и вправду начала казаться не такой удручающей.
– Так что там стряслось с молодым Фортитусом? – с любопытством спросила знахарка, замешивая новую порцию теста.
Скай, занятый мясом, замешкался, и рассказывать начал Ник:
– Его убил Рорт.
– Зэ-э-э! – всплеснула руками Хахад. – Я-то думала, он только моих сородичей ненавидит! Что же такое молодой сотворил? Неужто девочку обидел? Вроде говорили, что она пропала… Но говорили еще, что нашлась.
Ник кивнул:
– Да, все верно: и обидел – точнее пытался, и пропала, и нашлась. Рейнард хотел убить сестру и подстроить все так, чтобы в этом обвинили нас.
– Напросился, получается, на злое заклинание! А что его отец? Не слишком убивался? Рорта наказал?
Хахад жарила лепешки и сыпала вопросами с живым любопытством ребенка, а Ник отвечал ей со степенной разумностью взрослого.
– Торн лишил Рорта рыцарского звания, но расстроился, как по мне, несильно. Да и было бы отчего расстраиваться! – Травник пренебрежительно поморщился и пожал плечами. – Доброго слова не стоит этот Рейнард.
– А кто стоит? – хитро поинтересовалась знахарка.
Ник недоуменно моргнул, потом чуть нахмурился и сказал:
– Ты стоишь. Скай и Пит само собой. А он не стоит.
– А ты сам? – не отставала Хахад.
– Не знаю… – Травник нахмурился сильнее. – Пользы с меня немного.
– Польза, она, знаешь, у каждого своя, – заметила знахарка, подкладывая Скаю новую порцию лепешек, а Питу – мяса. – Твоим друзьям с тебя польза всяко есть, а чужаку какому может и не быть пользы и даже может вред с тебя выйдет. Как тут рассудить правильно?