Убийство в приграничном замке

– Да, мы принимаем.
В способностях Ника он был уверен.
– Вот и славно!
  
Глава 12
 
Решено было, что составлять смеси будет лекарь, следить за процессом будут Олет и Скай. А травника прямо сейчас проводят в покои, которые занимают гости, и дадут время подготовиться.
Скай попросил позвать в свою комнату кучера, чтобы помочь Нику с подготовкой. Уж Пит-то сможет приободрить кого угодно. Лорд не возражал.
Перед тем как разойтись, волшебник спросил:
– Справишься?
Травник кивнул.
– У тебя все получится, Ник!
Волшебнику хотелось добавить «будь внимателен и осторожен», «не волнуйся» и «все будет хорошо», но в первом не было нужды, второе – неосуществимо, а в третьем он и сам не был уверен. Так что Скай ограничился тем, что сказал.
Ник в сопровождении Рорта удалился. Уфри посетовал, что пропускает самое интересное, но тоже ушел: мол, забавы забавами, а охранять замок надо.
Госпожа Арна сердито, но совсем тихо, выговаривала что-то сыну, не вставая из-за стола, а тот только хмурился в ответ.
К Скаю подошли Олет и Каил. Волшебник подумал, что есть что-то забавное в том, что как раз совсем недавно он думал, что надо попытаться познакомиться поближе именно с этими двоими, и вот – пожалуйста!
– Давайте для начала поедим, – предложил Каил.
– А запахи пищи не помешают твоему помощнику? – поинтересовался Олет.
Скай покачал головой. Есть и правда хотелось, но казалось неправильным наслаждаться обедом, пока друзья волнуются и готовятся к испытаниям. Но отказываться от еды глупо. К тому же Пит наверняка сумеет добыть еды и накормить Ника.
– Надеюсь, моему помощнику обед тоже положен? – спросил Скай.
Его заверили, что без еды Ник точно не останется, если только сам не откажется.
– Каил, сколько времени тебе понадобится? – спросил лорд, поднимаясь со своего кресла.
– Через свечку все будет готово, – отозвался лекарь.
Затем снова дернул себя за косу, встряхнулся и поманил Олета и Ская за собой.
– Идем сначала на кухню, потом в кладовую, затем ко мне, – объяснял Каил по пути. – Там я составлю три смеси, вам объясню, что за ингредиенты использовал. Все это мы запишем и потом в условленное время передадим описания лорду Торну. Затем пригласят твоего помощника и будут сверять его слова с тем, что записано. Вопросы есть?
Лекарь обращался преимущественно к Скаю, так как предложивший испытание Олет и сам прекрасно понимал, что и как будет происходить.
– Только один: если Ник все верно распознает, с Хахад снимут обвинения?
– Думаю, да. В том ведь и смысл. Так, Олет?
Загадочный четвертый рыцарь кивнул.
– А вы что думаете об этом отравлении? – спросил Скай у обоих волшебников сразу, когда они начали спускаться по лестнице с жилых этажей.
Каил пожал плечами:
– Если твой помощник прав, то я теряюсь в догадках. Может, кто-то отравил Рена из личных побуждений?
Олет только усмехнулся.
– А что он был за человек? – не отставал Скай. – Вы ведь тут неплохо знаете друг друга – кто, по-вашему, мог не любить Рена настолько, чтоб отважиться убить его?
– В том-то и дело, что у Рена ни врагов, ни близких друзей, которые могли бы затаить обиду из-за предательства, например, не было, – пожал плечами Каил, идущий чуть впереди. – Сильные страсти – это не про Рена, насколько я его знаю… знал.
– Если ты не испытываешь сильных страстей, не значит, что их не испытывает кто-то рядом с тобой, – заметил Олет.
Скай впервые получил возможность присмотреться к рыцарю. На вид он казался ровесником Торна, но если лорд походил на вихрь: могучий, сильный и неумолимый, то Олет казался морем: внешне спокойный, непоколебимый, но кто знает, что таится там, в глубине…
Каил тем временем заспорил с рыцарем, утверждая, что любое пламя погаснет, если его не раздувать, а, мол, Рен не раздувал ничего и никогда. Если же чье-то пламя продолжает гореть, поддерживаемое в одностороннем порядке, то тут попахивает безумием. А уже его-то замковый лекарь не заметить никак не мог.
  
Олет качал головой и с тихой полуулыбкой говорил, что безумие далеко не всегда проявляется явно.
Скай слушал внимательно и пытался понять, насколько подозрительными кажутся ему эти двое. Пит ведь обязательно спросит, что думает Скай по поводу лекаря и Олета. Каил, кажется, действительно был озабочен возможной невиновностью Хахад. Ведь если знахарка не добавляла в зелье подкопытень, то, значит, отрава досталась Рену от кого-то другого. И лекарю явно не хотелось думать, что это был кто-то из обитателей крепости, но не думать об этом он, будучи человеком умным, никак не мог.
Олет же как был загадкой, так ею и остался. Говоря о безумии, он вроде бы шутил, подначивал Каила. О чем он думал на самом деле, понять было невозможно. Однако именно он предложил вариант проверки компетентности Ника, который, кажется, устроил всех, даже недовольную всем госпожу Арну и Рорта, подозревающего полударакийку во всех злоумышлениях разом. Значит, Олет не жаждет запутать следствие, а искренне хочет установить истину. Или преследует свои, неведомые Скаю цели.
На кухне Каил взял пучок мелиссы, черный перец, смородиновый лист, пару сушеных незнакомых Скаю грибов, коричный порошок, восточную ярко-желтую пряность, которую Скай тоже видел впервые, пару листиков мяты и лимонную корочку. Все ингредиенты будущего «испытательного зелья» лекарь разложил по мешочкам, а мешочки сложил в деревянный ларец, невесть откуда извлеченный кухаркой.
– Господа, – робко осведомилась она, пока Каил укладывал мешочки, – а правда, что Рена знахарка городская потравила?
Женщина испуганно смотрела на волшебников, прижимая пухлые руки к пышной груди. Кажется, именно она утешала рыдающую служаночку, Минни, в комнате покойного.
– Мы разберемся, кто виноват, – успокаивающе кивнул Олет. – Не волнуйся, Фло, а то пироги выйдут невкусными, а уж этого я не потерплю!
Женщина рассмеялась и сказала:
– За мои пироги не беспокойтесь, господин Олет! Они всегда удаются!
Рыцарь кивнул и улыбнулся. Заметно успокоившаяся кухарка взялась отдавать распоряжения замершим вдоль стены поварятам, а волшебники, разжившись уже готовыми пирогами, покинули кухню и направились в кладовые.
На подходе к кладовым им встретился Фларинен.
– Господа. – Он почтительно поклонился, затем обратился к лекарю: – Господин Каил, вы не сказали, что нужно приготовить к испытанию? Вам нужна посуда? Вода? Может быть, флаконы? Полотенца? Ситечко? Открытый огонь?
Лекарь помотал головой.
– Успокойся, Фларинен! Все, что мне нужно, есть в моей комнате. А ингредиенты мы как раз сейчас добываем.
Распорядитель замка закивал:
– Отрадно слышать, господин Каил! Впрочем, вы всегда само благоразумие. Это я сам не свой после… – Он запнулся и вздохнул. – Простите, не найдется ли у вас успокоительных капель? Мои уже закончились, а зайти к вам да обновить запасы все недосуг.
Фларинен скорбно поджал губы. Видно было, что просить лекарство в присутствии чужого человека ему не по душе, но кажется, успокоительное распорядителю и правда было необходимо. Выглядел Фларинен неважно: бледный, помятый, бисеринки пота застыли на висках и над верхней губой.
Каил, видимо, тоже заметил его состояние. Потому как лекарь сунул ларец в руки Олета и взял Фларинена за запястье. Послушал, как бьется сердце, покачал головой и потащил всю компанию к себе в покои.
В своей комнате Каил накапал распорядителю резко пахнущих травами капель из темной бутыли с узким горлом, велел следить за своим состоянием и отдохнуть хотя бы денек. Потом вручил Фларинену флакон с лекарством и отпустил восвояси, еще раз заверив, что ему, Каилу, ничего для испытания не надо.
Ларец оставили в комнате лекаря, а вместо него Каил захватил с собой деревянный ящик с искусно приделанными к нему кожаными лямками. Ящик выглядел уменьшенной копией шкафа: те же дверцы, полочки, выдвижные отсеки.