Убийство в приграничном замке

Потом сопровождающий их с Ником слуга предложил волшебнику и его помощнику помыться с дороги. Скай обрадовался: перспектива полежать в теплой воде и расслабиться его вполне прельщала. Однако у двери выделенной им комнаты они чуть не столкнулись с Питом, причем вид у кучера был серьезный и даже хмурый.
Он кивнул в сторону апартаментов: мол, надо поговорить без лишних ушей.
Скай отпустил слугу, сказав, что попозже спустится в купальню.
Едва волшебник создал Купол Тишины, как Пит заговорил:
– Выяснилось вот что: Минни, та очаровашка, что так горько рыдала над телом Рена, от большой любви угостила его приворотным зельем, отчаявшись добиться его внимания другими способами. Видимо, оттого он и скопытился, потому как больше ничего подозрительного о том, что он ел или пил перед смертью, узнать не удалось.
Пит сделал паузу и посмотрел сначала на Ская, потом на Ника. Затем продолжил:
– Минни клянется, что ничего лишнего в приворотное зелье не добавляла. Купила, принесла к себе и, как и было велено, налила все, что было в бутыльке, в начинку пирога. А пирог вручила вечером Рену. Убедилась, что он все съел, и, довольная собой, отправилась спать. Зелье должно было начать действовать с утра и постепенно влюблять в нее этого несчастного.
– И где она взяла зелье? – спросил Скай.
– А это самое интересное: у нашей старой знакомой – Хахад. Практически все здесь уверены, что это травница виновата в смерти Рена. Что она то ли нарочно, то ли случайно добавила этот подкопытень в зелье – и вот результат. Каил ведь говорил, что даракийцы используют эту травку.
– А можно посмотреть на флакон из-под зелья? – вмешался Ник, нахмурившись.
– Пошли попробуем. Фортитус и рыцари ждали, собственно, Белла и Рорта, чтобы махнуть в город за преступницей.
Ник нахмурился еще сильнее.
Скай кивнул. Похоже, сейчас не до водных процедур. Все подождет, пока они не выяснят, что к чему с этим отравлением и при чем тут Хахад.
– Идемте, – сказал волшебник. – Где сейчас флакон?
– У Каила. У вас какие новости?
Скай и Ник оставили в комнате плащи, дорожный саквояж и теплые перчатки, и Пит проводил друзей в комнату лекаря.
Каила они застали уже в дверях.
– Я бы хотел взглянуть на флакон из-под приворотного зелья, – сразу перешел к делу Скай.
– Может, позже? – предложил лекарь. – Мы выезжаем в город.
– Я знаю, и именно поэтому мне и моему помощнику нужно срочно взглянуть на флакон, – не отступил Скай.
Каил нахмурился, хотел что-то сказать, но, видимо, решил, что проще согласиться. Распахнул дверь в свою комнату, вошел и сделал знак войти остальным.
В комнате лекаря Гарт де Монта было уютно: магические светильники по углам, огромный ковер на полу, роскошные гобелены с вышитыми закатами – морской, лесной и горный – на трех стенах, вдоль четвертой стоял шкаф с книгами. В комнате не было окна, а обстановку составляли большущее кресло, два стола – небольшой и совсем маленький, два стула и Тепловик в углу.
Возле шкафа находилась узкая дверь, ведущая в смежную комнату, где наверняка находилась спальня лекаря. Каил открыл эту дверь, прикрыл за собой и почти тут же вернулся в комнату с гобеленами.
– Вот он.
В руке лекаря тускло поблескивал маленький флакончик из темного стекла. Скай взял флакон, осмотрел, понюхал: вещица слабо пахла полынью, сердечником синецветным и почему-то корицей. Волшебник протянул флакон Нику.
Травник аккуратно взял емкость из-под приворотного зелья, поднес к лицу и тщательно обнюхал. Немного подумал, затем снова взялся обнюхивать флакон.
Скай следил за ним, затаив дыхание. Каил тоже смотрел на чужого помощника с интересом. Пит держался поодаль, но он-то, скорее всего, глядел на лекаря, чтобы понять, как тот отреагирует на происходящее.
Наконец Ник опустил руку с флакончиком, повернулся к Скаю и сказал:
– Тут не было подкопытня.
– А что тут было? – поинтересовался Каил, приподняв брови.
Ник вопросительно посмотрел на Ская, тот кивнул. Травник тут же перечислил:
– Полынь степная, придорожник серый, сердечник синецветный, ромашка аптечная, коричный порошок, мята и «заячьи ушки».
  
– А твой помощник весьма сведущ в травах, – заметил Каил. Неодобрительно, как показалось Скаю.
– Именно так, – подтвердил он.
– Но даракийцы используют подкопытень. Вместе с «ушками» и синецветником, кстати. А зелье служанка купила у наполовину даракийки. Больше никак Рен эту отраву получить не мог!
Скай на секунду задумался. Нику он доверял безусловно: если тот говорит, что в этом флаконе не было подкопытня, значит, так оно и есть. К тому же Хахад вроде как незачем травить этого Рена. А вот тому, кто через него держал связь с Креем, очень даже есть зачем.
– Я ручаюсь за слова своего помощника, – вслух сказал волшебник.
Каил протянул руку, желая забрать флакон, и Нику пришлось подчиниться. Лекарь положил флакон в карман и сказал:
– Что ж, мы примем это во внимание, но…
Его прервал тот же звук, что Скай уже слышал во время обеда: низкое мощное гудение.
– Торн со свитой уже выезжает! – всплеснул руками Каил. – Бежим! Может, еще успеем!
Лекарь выскочил из комнаты, забыв запереть дверь, и помчался по узким коридорам замка. Скай, Ник и Пит за ним.
От короткой, но стремительной пробежки по лестницам и коридорам Скай изрядно запыхался. Как выяснилось, напрасно: когда они выскочили во двор, там не было уже ни лорда, ни рыцарей, только немногочисленные слуги.
– Мне на конюшню идти, господин волшебник? – негромко спросил Пит.
Скай кивнул.
Каил ухватил за локоть Фларинена, беседовавшего во дворе со слугой:
– Что решил Торн?
– Что она виновна, – развел руками распорядитель замка. – И он готов привести приговор в исполнение…
– Лорд Фортитус и на это имеет право? – слабо удивился Скай.
Видимо, в своих землях Фортитусы обладают неограниченной властью. Можно только предполагать, насколько это не нравится и Тайной службе, и Гильдии.
– В определенной мере, – отозвался Каил.
– Ваш конь ждет вас, – добавил Фларинен.
– Мы тоже едем, – сказал Скай.
– А как же… – начал было распорядитель, но лекарь перебил его:
– Пусть едут. Кажется, появилась новая информация.
Фларинен всплеснул руками и велел слуге, с которым говорил до того, седлать коней и для гостей.
Волшебники и Ник отправились на конюшню. Каилу подвели красивого вороного коня с пышной гривой. Скаю и его помощнику достались лошади попроще, мышасто-серые, неказистые на вид. К их приходу Пит уже оседлал коней, так что вскоре все трое помчались вслед уехавшей процессии.
Скай никогда не считал себя прекрасным наездником, и мчаться во весь опор после прогулки на тсарлаке он бы в иной ситуации точно не стал. Но если смерть Рена была связана с делом Крея, то Хахад тут точно ни при чем. И будет совсем неправильно, если разъяренный лорд казнит смешливую пожилую знахарку, не разобравшись.
Если Скай вылетит из седла и убьется, это тоже будет неправильно, но у него все же есть шанс не убиться. А вот у Хахад шансов может и не быть.
Махом заныло все, что он вроде как успешно пролечил волшебством, когда слез с быка. От быстрой скачки волшебника замутило, и одновременно он, как ни странно, ощутил голод.
Не прошло и десятой части свечки, как они догнали выехавших раньше всадников. Шумная кавалькада неслась по дороге к Круглому мосту. Скай трясся в седле и продолжал размышлять: есть ли шанс, что Рена все-таки отравило приворотное зелье? В принципе, это не исключено: если Хахад ошиблась и что-то перепутала, то теоретически во флакон мог попасть подкопытень, тогда смерть Рена – роковая случайность. И Скай принял бы эту версию как удивительное совпадение, учитывая то, что Рен умер именно тогда, когда был так нужен, если бы не сомнения Ника. Точнее – его уверенность в том, что подкопытня в зелье не было. А вот очень «своевременную» смерть важного свидетеля вкупе с зельем без яда посчитать удивительным совпадением уже никак нельзя.