Ошибка архитектора (СИ)

— Ну, Ния, всё хорошо, — герцог поцеловал сестру в щёку. В глазах у неё стояли слёзы.
— Иан? — обрадовалась она, когда спешился и второй младший брат. — Я так соскучилась!
— Ния, — он дал себя обнять, натянуто улыбаясь, но очень быстро отстранился, не стал ждать, чтобы слуга забрал у него коня, отвёл животное в сторону, лишь бы не общаться с сестрой дольше возможного. Потом подошёл к экипажу, где ехали его супруга и супруга брата.
— Лана, Шэйли, — воскликнула вдовствующая графиня, и всё так же, радости не было предела.
Все немногие слуги дома стояли вдоль зелёной посадки на фасаде дома.
Эйва знала дворецкого, напыщенного щуплого старикашку, грубияна и забулдыгу. Её он ненавидел до скрежета в зубах. Эйва прям ждала, что сделает ей какую-нибудь гадость, а уж если бы её выставили, то у него был бы персональный праздник. Ещё была экономка, мягкая, полная женщина, из местных, которая приходила сюда, чтобы навести порядок в делах дома и слуг, и уходила обратно в город, где у неё, насколько знала Эйва, была семья. Ещё была горничная госпожи — Янра. Приветливая молоденькая женщина, чуть младше самой Эйвы, они нашли с ней общий язык и в прошлые визиты герцогов, отлично ладили. Ещё две дворовые девочки, они помогали по дому, но всё время в нём не жили, тоже были местными, из Хиита.
Но были и незнакомцы. Эйва впервые видела конюха, крепкого мужчину, на вид её ровесника, но лицо она рассмотреть не успела, потому что он забрал коней Шелранов и повёл их, как она поняла, в сторону конюшен. И ещё одного мужчину, одетого по простому, как и конюх, но более чисто и опрятно выглядящего. Он был светловолосым, загорелым, что говорило, что всё же работал на свежем воздухе, а не в доме, руки были тоже рабочими. Он стоял немного в стороне, смущённо переминался с ноги на ногу, словно ждал, что сейчас его отправят прочь. Глаза у него были голубые, красивые, лицо приятное, с ухоженными усами и небольшой бородой, улыбка чуть кривоватая, но добрая.
Верон со всеми поздоровался, после чего зашёл внутрь дома, за ним поспешила Янра, которая по сути отвечала за дом и хозяйку. Госпожа Ниилла тем временем разговаривала с Ланой, которой пока не успела надоесть своим вниманием и назойливостью, поэтому герцогиня была приветлива и вежливо отвечала на все вопросы сестры супруга. Правда Иан тоже был здесь и, вполне возможно, Лана просто не хотела конфликта с ним, точнее усугублять ту ссору, в которую уже влезла, задев Шэйли ранее. Последняя держалась молодцом, стараясь не удивляться, не быть странной самой, хотя наверняка у неё в голове была сейчас невообразимая буря из мыслей и вопросов.
Тем временем Яци выбралась из экипажа под радостный возглас вдовствующей графини, которая подлетела к поварихе, как только её заметила. Женщина расставила руки и позволила госпоже утонуть в тёплых объятиях.
— Ох, Яци, ты побудешь со мной? — спросила госпожа Ния.
— Конечно, светлость моя, накормлю вас, родненькая моя, чем захотите, — на глаза женщины навернулись слёзы.
— Паштет и хлеб, можно? — спросила графиня.
— Да, конечно, сколько угодно, — ответила Яци.
В это время служанки и вот этот светловолосый мужчина, которого Эйва раньше не видела, стали помогать разгружать вещи. Сама она взяла свои и вещи госпожи Шэйли и пошла в сторону входа для слуг. Но не успела сделать и шаг, как дорогу ей преградил дворецкий.
— А блудница в дом не зайдёт, — прохрипел он Эйве в лицо, а потом плюнул ей под ноги.
Горничная застыла и тяжело вздохнула, встретившись с раскрасневшимся от злости взглядом старого дворецкого. Кажется он стал ещё более безумным с тех пор, как она видела его в последний раз.
— Какого? — возмутился Иан.
— А? — обернулась на дворецкого вдовствующая графиня и Эйве не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, что женщина была на грани нервного срыва.
— Снова притащили эту падаль, — тем временем прошипел старик. Выпивкой от него разило шагов за десять. — Не позволю осквернять дом светлый. Вон!
И он замахнулся кулаком, но сделать ничего не успел. Сзади всхлипнула старшая сестра Шелранов, Иан сделал шаг, чтобы поймать руку старика, но быстрее всех оказался конюх. Эйва и глазом моргнуть не успела, как он ниоткуда возник между ней и дворецким.
 
Из дома выскочил Верон и Эйва видела, что герцог сделал жест рукой, после чего Иан увёл Лану и Шэйли в дом. А ещё глянув с беспокойством через плечо, туда, где стояла графиня, горничная увидела, что рядом с Нииллой стоял светловолосый незнакомец. Она вцепилась в него с отчаянием утопающего и с ужасом наблюдала за происходящим.
— Ваша светлость, — каркал старик, обращаясь к Верону, — нельзя блудницу в дом пускать, безобразие! Падшую девку до покоев светлых допускать, не позволю.
— Ты ошалел? — прорычал герцог.
— Ваша светлость, — выдавил дворецкий, теряясь.
— Эйва, в дом! — приказал старший Шелран.
И горничная вздрогнула, глянула на конюха, что заслонял её собой. Он посмотрел на неё сверху — не то, чтобы был высокий, Эйва была ему по плечо, но мужчина был плотным, сильным, от него пахло конями и сеном. Коротко стриженные чёрные, волосы, щетина, глаза тёмные, но точно цвет не разобрать. Лицо было суровым, каменным, да и весь он был напряжён, хотя чего сражаться со свихнувшемся пьяницей?
Эйва обошла его и от неё ускользнуло то, что они с герцогом не сговариваясь встали так, чтобы её от дворецкого закрыть.
Горничная знала, что конюху приказали отправить дворецкого вон, что тот и сделал. А дальше Эйве было не до воспоминаний о неприятном инциденте, потому что закрутилась в делах. Никто из хозяек с ней не заговорил об этом, хотя видно было, что Лана была недовольна и раздражена, а Шэйли хотела спросить подробности, но скорее всего постеснялась.
После ужина господа устроились в музыкальной гостиной, отпустив слуг. Эйва спустилась вниз в кухню и застала презабавную картину — с одной стороны стояла Яци, грозная и воинственная, а с другой домашние слуги дома, “возглавляемые” двумя незнакомцами.
— Что происходит? — спросила Эйва. За ней в кухню спустились Юллин и Янра.
— Они тут хозяйничать решили, — зашипела Яци, тыкая в сторону слуг огроменным ножом.
— Серьёзно? — и кажется у горничной сейчас нервы сдадут. — Я хочу есть, мне завтра вставать ни свет ни заря, а ты хочешь, чтобы я без ужина осталась?
И Эйва решительно пошла в сторону поварихи, которая заслоняла собой приготовленную для прислуги еду.
— Эйва, я не шучу!
— Да и не надо, мне и смеяться не хочется. Мне нужно поесть, потом смочь уснуть, потом смочь встать, а дальше дорога в целый день и ты прекрасно знаешь, что нихра твоя любимая проведёт её в голоде, чтобы фигуру свою сберечь, — и Эйва отодвинула опешившую Яци, положила себе еды, после чего села за стол. — Хватит людей стращать, злюка. Еду портишь злостью.
Повариха фыркнула, но тем не менее стала накрывать на стол, а слуги расселись всё-таки по своим местам и приступили к трапезе.
Уже под самый конец ужина в проёме возник щуплый мальчишка в форме королевского кавалерийского полка.
— Доброго вам, — поздоровался он. — У меня послание к его светлости герцогу Шелрану.
Эйва, которая уже почти доела, встала, опережая светловолосого мужчину.
— Давай, дружок, — протянула она ему руку.
— Поздно из столицы, случилось чего? — спросила Яци.
— Я был в доме Шелранов, в Ласце, а там сказали, что герцог здесь, — ответил посланник, когда Эйва с письмом отправилась наверх.
— Ого-го, — воскликнула повариха и усадила юношу за стол. — Садись, мальчик, поесть. Помотало тебя сегодня.
В гостиной на рояле тихо играла Лана, как ни странно была совершенно спокойная и тихая, сама на себя непохожая. Вдовствующая графиня Сэнори что-то рассказывала остальным. Шэйли сидела рядом с Ианом на диване, напротив герцог с сестрой.
— Простите, ваша светлость, — окликнула его Эйва.
Верон кивнул, встал и подошёл к ней.
— Послание доставили только что, — она отдала хозяину свёрнутый и запечатанный листок гербовой бумаги.