Мера зверь (СИ)
* * *Было уже темно, когда я разбил лагерь. Лес вокруг для меня был просто одинаковый, холма я так и не достиг, и признаваться себе, что заблудился, не хотелось.
Мне удалось метким броском добыть себе кролика на ужин, так что сытый желудок хоть немного, да приподнял настроение. Одно дело, когда от кого-то убегаешь — там лишь бы не догнали. А тут мне самому надо выследить цель, а получалось пока не очень. Навыков не хватало.
— Ничего, утро вечера мудреннее, — сказал я Пламени, когда тот испуганно озирался по ночным теням.
Я же теперь вполне доверял своей интуиции, и спокойно заснул, прижавшись к теплому лошадиному боку.
* * *Что-то все же разбудило меня. Спал я с копьем под ладонью, поэтому уже через доли секунды я вскочил на корточки. Пламя тоже проснулся, удивленно глядя на беспокойного хозяина.
Костер уже отгорел, краснея отдельными угольками, поэтому вокруг была почти полная темнота. Лишь звезды где-то за шелестящими кронами деревьев.
Брошенные вокруг сканеры сначала ничего не выявили. Только когда моих глаз долетела пара знакомых искорок, я повернулся к источнику. Вот вроде бы ничего нет, но при этом…
— Выходи, кто бы там ни был, — негромко сказал я.
Тишина. Я поднял щит, сделал шаг, потом еще.
— Если я брошу копье в твое укрытие, ничего страшного?
Пару секунд мне никто не отвечал, но когда я поднял руку с оружием, раздался голос:
— Хорошо, только не бросай.
Голос принадлежал мужчине в возрасте, я бы даже сказал, старику. Ко мне вышел зверь — седоватый, с коротко стриженной бородой. Одет в простую одежду, обвешанную лоскутами для маскировки, за плечом висят лук и походная сумка, за поясом поблескивал нож.
— Здравствуй, мастер… эээ… — сказал я, разглядывая четвертую ступень гостя.
— Четвертое жало, — помог мне ночной гость, — Я охотник из племени Гудящей Пчелы.
Жало… Совсем, как у Скорпионов. Непроизвольно я даже проникся симпатией.
— Белый Волк, третий коготь, — сказал я, отводя копье.
— Вижу, — кивнул Пчела, — Пустишь погреться?
Я пожал плечами, с сомнением покосившись на потухший костер. Конечно, странно, что охотник не может себя согреть, но кто знает, может, ищет общения?
Усевшись напротив, гость вытащил из сумки флягу, отпил немного и протянул мне.
— На меду настояно, хорошо согревает.
Я покачал головой.
— Спасибо. Но мне нужна ясная голова, дело важное.
— Понимаю. А моим старым костям как раз. Я Зужел, старший охотник Гудящих Пчел.
Я даже не подал виду, что имя очень странно звучит. Но, как ни странно, Пчеле оно отлично подходило.
— Перит.
— Белые Волки, говоришь? — задумчиво протянул Зужел, — Не слышал о таких. Ты с наших краев?
Я махнул рукой далеко в сторону.
— Нет, издалека я.
— Ясно…
Он посматривал вокруг, и я внимательно следил за каждым его движением. Странный ночной гость не внушал доверия, но и прямо грубить не хотелось. Мне все равно придется сдружиться с местными, чтобы узнать побольше о разбойниках.
Пламя недовольно фыркал, прядая ушами. Я обвесил все вокруг сканерами — земля, огонь. Но ничего подозрительного.
— Не доверяешь? — прямо спросил Зужел.
— Опасаюсь.
— Вот и я немного… эээ… в смятении, — честно сказал охотник, — Мои ночные друзья подсказали — чужак в наших краях.
Я закрутил головой. Ночные друзья? Слуха коснулось едва слышное жужжание — какая-то ночная труженица пыталась найти цветок. Мне даже не хотелось задумываться, могут ли пчелы собирать нектар ночью? Жужжит — значит, она где-то тут.
— Ты с пчелами общаешься? — спросил я.
— Ну, наша деревня славится своим медом, — усмехнулся Зужел, — Так повелось испокон веков.
Он замолчал, и я не знал, как продолжить разговор. Напряжение нарастало.
— Зачем ты здесь, Белый Волк?
— Дела.
— Прямо тут пару дней назад проходили звери. Недовольные, злые. А потом той же дорогой идет другой зверь. Странный, но сильный.
Зужел говорил занятными фразами, как настоящий абориген.
— А куда прошли злые звери, нельзя узнать?
Гудящая Пчела поскреб бородку.
— С ними у нас договор. Они не трогают нас, мы их.
— Ой, да ладно, мастер четвертое жало, — усмехнулся я, — Так уж они вас и не трогают?
Зужел вздрогнул, а я продолжил:
— Я, может, и странный зверь, но не глупый. Я ищу этих уродов, чтобы забрать у них то, что принадлежит мне. И попутно свернуть башку их главарю, этому хозяину Шмелиного леса.
Пчела молчал, внимательно слушая. Я не знал, делаю ли ошибку, рассказывая планы, но охотник был пока моей единственной зацепкой.
— Только не говори, что у вас с ними все хорошо, мастер Зужел. Я один разок общался с Драмом — он гнилье поганое! — я чуть не выплюнул эти слова, — Наверняка платите дань, и девок они у вас таскают. Уж первушек, как пить дать. А великий приор ведь сквозь пальцы смотрит, так?
Я вполне себе представлял, что может твориться в огромном лесу, полном разбойников, да еще вдалеке от столицы приората. Старшие в стаях Пчел и Ос живут по заветам предков, боятся преступить законы Неба. А младшие, которые видят, что творится вокруг, спокойно встают на скользкую дорожку.
Во всех мирах все одинаково.
— А молодняк у вас? Все, как один, хотят к этому хозяину Шмелиного леса? — попытался я дожать клиента.
Это задело старика.
— Такие слова надо произносить осторожно. Не один я слышу ночных друзей, — сказал охотник, нервно озираясь.
Он встал.
— Рад был познакомиться, Белый Волк, и удачи тебе в твоих делах.
Зужел направился к кустам, и я сказал вслед:
— Тебе же не нравится это, мастер? Разве для того растили зверят, чтобы они потом свои же деревни грабили?
Охотник развернулся, в его взгляде играли угольки костра, но я заметил там не только страх, но и сомнение.
— Великий приор придет, и во всем разберется, — сказал Зужел, — Так не будет происходить вечно.
Я встал.
— Ни приор, ни прецептор не придут, старик.
— Не смей так говорить, — Пчела испуганно приложил два пальца ко лбу и посмотрел на кроны деревьев.
Я, чтобы у собеседника было ко мне больше доверия, сделал то же самое. Но Зужел, не оборачиваясь, скрылся в кустах.
— Война на востоке, слышал про такую? — крикнул я вслед, — Она пришла сюда!
Шелест веток говорил мне, что гость удаляется.
— Завтра за твоей внучкой они придут, а ты ничего не сделал! — совсем отчаявшись, крикнул я.
Да уж, моя дипломатия была божественного уровня. Кусты молчали, и я со злости пнул угольки костра. Пламя недовольно фыркнул и встал — разлетевшаяся зола поплыла в его сторону.
— Извини, дружище, — я похлопал его по шее, хмуро глядя на кусты, — Просто бесят меня упертые бараны. Старые упертые бараны.
Конь покосился на меня — мол, а сам не такой.
Я усмехнулся и пробурчал:
— Я не старый…
Ну, в любом случае, есть хорошая новость — где-то рядом селение Гудящих Пчел. Хотя, если представить, насколько далеко могут уходить охотники, становилось не по себе.
Со вздохом я уселся обратно, к разметанному костру. Надо, что ли, отправиться вслед за этим зверем? Ага, попробуй выследить охотника.
— Трутень, — донеслось из кустов.
Это неожиданно вырвало меня из раздумий, и у меня только вырвалось:
— Что?
Зужел снова показался из кустов, хмуро глядя на меня.
— У Гудящих Пчел говорят — старый упрямый трутень.
— Ну, значит, ты старый упрямый трутень, — улыбаясь, сказал я.
Гость подошел к костру.
— А что ты можешь сделать? — его глаза внимательно рассматривали меня, чувствовались мягкие коготки его внимания.
Я не препятствовал старику, пусть рассматривает. Может, у него тоже было какое видение, а то вокруг меня часто творится такое — кому-то сны подсказывают, кому-то карты. Приору Зигфриду Небо вообще прямо сказало, что делать.
— Белый Волк, я не просто пришел сюда сегодня ночью.