Мера зверь (СИ)

Мне в лицо брызнула кровь, и я зажмурился — глаза залило, ничего не видно.
— А-а-агрх, — зверь захрипел, стал подниматься вместе со мной.
Я схватил его за затылок и со всей дури боднул в нос. Послышался чавкающий хруст, а я нащупал его обмякшие пальцы на древке и вырвал топор. А потом с размаху опустил примерно туда, где у него была голова.
Тело подо мной сразу перестало дергаться…
Совсем рядом послышался стук десятка хитиновых ног, утробный рык твари ударил в уши. Я, размазывая кровь по щекам, пытался протереть глаза…
Тварь двигалась совсем рядом, и я испуганно перехватил топор. Но кто-то схватил за древко, послышался шепот Дидрича:
— Стоять, телохранитель, нуль тебе в меру!
Я кое-как продрал глаза… Дидрич сидел на корточках рядом, удерживая мой топор, тут же Матс пыхтел со своим щитом. Я улыбнулся — Хорек был цел и невредим.
Сороконожка, как пьяная, ползла вдоль телег со стороны разбойников, оттесняя их к лесу, а Секай со своими соплеменниками двигался с этой стороны. На лбу пятерых соколов выступил пот, они морщились от напряжения, но не отпускали сознание чудовища.
Все охранники притихли, и никто не рисковал даже слова сказать. Разбойники же пятились, пытаясь понять, как быть дальше. Главари, подняв руки, пытались оттянуть подельников назад.
— Попробую… чтоб напала… — послышался сдавленный шепот Секая.
— Не надо, звериная твоя глотка, — со страхом в голосе прошептал Дидрич, — Прошу тебя, дурень, убьешься же!
Но Секай сделал усилие, пытаясь что-то сделать, а потом осел на колено. Вскрикнул от боли Шона, упал один из соколов.
Нам повезло… Один из лучников-бандитов, стоящих у леса, не выдержал, и пустил стрелу в морду сороконожке.
— Пошла отсюда, тварь!!!
— А, падаль, — закричал один из главарей, — Ты что наделал?
Чудовище встрепенулось, издало леденящий визг, и, привстав передней частью, повернулось к разбойникам. А через миг побежало к деревьям, раскидывая всех попадающихся на пути.
С ужасом я увидел, как все соколы попадали. Дидрич кинулся к Секаю, а я, кивнув Матсу на бездыханного Шону, встал рядом с купцом.
— А, нулячий ты сын, — Дидрич чуть не плакал, держа голову Секая, — Убью, если умрешь!
— Отбились, нулячьи дети… — прошептал Секай, слабо улыбнулся и потерял сознание.
  
Глава 10. Долг
 
Чудовище ворвалось в лес, пытаясь догнать разбойников, и наши воины на всякий случай подняли луки, чтобы отпугнуть отдельных везунчиков, которые решатся напасть еще раз.
Те разбойники, что успели пройти в конец каравана, сбежали, едва завидели, что учинило чудовище с их сообщниками. Но оставаться здесь было опасно, и наш обоз в спешном порядке покидал место нападения.
Все Соколы не просто потеряли сознание. Как сказал Ларс, караванный лекарь, их надо было срочно доставить в родную деревню. Только там он сможет оказать настоящую помощь.
Дидрич на это проворчал, что бездарь Ларс просто надеется на знахарей Соколов — уж они-то точно знают, что случилось с воинами. Все-таки, пострадали от родовой магии.
Караван потерял девять воинов, еще десять были ранены. От былой боевой мощи не осталось и следа. Да и половина телег была опустошена, хотя тут Дидрич проявил небывалый оптимизм.
— Будет, где раненых везти, — недовольно махнул он, а потом, подняв палец, громко добавил, — Да и кто сказал, что мой товар украли? Мне кажется, это ворье в основном дань приорову потаскало, разве нет?
Дидрич обернулся и, нахмурив брови, глянул на телегу, где лежал Секай без сознания. Уж монгол бы оценил его шутку.
— Недоволен будет прецептор-то, — сказал воин, которого Дидрич пока поставил вместо Секая, — Подумает на великого приора плохо.
— Прецептору этому… — пробурчал купец, даже не посмотрев на новоиспеченного начальника охраны, — Почему телеги не осматриваешь?
— Так вот только что, мастер.
Но Дидрич уже не слушал его, задумавшись о своем.
Я двигался чуть позади купца, оглядывая кромку леса, где скрылись разбойники, и хрустело деревьями чудовище. Наспех перевязанные грудь и правая нога уже напитались кровью — Ларс был нарасхват, и не мог лечить сильной магией, иначе сам бы свалился рядом с ранеными.
 
Впереди каравана, в двадцати шагах, двигался Матс, держащий наготове щит. Он старательно крутил головой, и не забывал поглядывать вниз, на следы.
Глянув на хмурого купца, я тоже обернулся на монгола. Рядом с ним на тюках лежал Шона.
— Не бойся ты так, телохранитель, — вдруг усмехнулся Дидрич, — Соколы поправят твоего помощника.
Сказал он это неровным голосом — чувствовалось, что за своего Секая он переживает не меньше.
Я криво улыбнулся и кивнул купцу. Рассказывать про Рычка и про то, что юный сокол напоминает его, не хотелось. Конечно, мы с Шоной не сильно сблизились, но ситуация все равно угнетала меня. Будто я несу ответственность.
Тот, кто напал на нас, явно был недоволен очередным провалом…
И, когда чутье нарисовало мне четкую траекторию смерти, летящей в голову Дидричу, у меня осталась всего лишь доля секунды.
— Твою глотку! — вырвалось у купца, когда я прямо с коня прыгнул на него.
Стрела, прилетевшая из леса, взрезала мне доспех, левую лопатку и плечо пронзила леденящая боль. А потом мы свалились вместе на землю, и перед ударом мелькнула глупая мысль, что за деньги так не рискуют.
Я вскочил, непонимающе глядя, как воин, заменивший Секая, тоже рухнул с коня, только с торчащей в груди огромной стрелой. Через несколько секунд рядом с нами уже были воины со щитами, и несколько лучников.
Они выстрелили наугад в то место, откуда вроде бы прилетела стрела, но таинственный стрелок ничем не ответил.
— А, звериная твоя глотка, да чтоб тебя, — вскочив, Дидрич отряхивался и сверлил меня недовольным взглядом, — Помягче нельзя было?
Я только пожал плечами, а потом, нахмурившись, потер левое плечо. Что-то холодит в лопатке, видимо, серьезно меня стрела порезала, кровь пошла.
Потом купец увидел убитого воина, подскочил, и бесцеремонно вырвал стрелу. Она действительно была довольно огромной.
— Нуль мне в меру, человеческие чары, — Дидрич нахмурился.
Я тоже с интересом посмотрел на широкий наконечник с острыми краями, пытаясь увидеть эту магию. Особую, человеческую. А потом картинка в голове качнулась, накренилась, и я даже не сразу понял, что заваливаюсь в сторону.
Упасть мне не дал Матс, непонятно как оказавшийся рядом.
— Белый, что с тобой?
Я попробовал ответить, но легкие сковало холодом, из горла вырвался только сипящий стон. Голоса вокруг зазвучали, как сквозь вату. Вот надо мной показались лица. Дидрич, потом Ларс.
— Скверна… сильная магия… — послышался голос лекаря, а потом я просто заснул от холода.
* * *
Видимо, в этот раз я не умер, и до Чистилища моя душа не долетела. И не было никакого плавания в неведомом пространстве — я сразу четко ощутил, что лежу на чем-то твердом и холодном.
Видимо, с поднятием меры я все больше прирастал к Инфериору.
Я открыл глаза. Темно… Нет, есть отсветы.
Надо мной грубо обтесанный монолитный потолок, довольно высоко. Подпрыгну с копьем, не достану. Было бы оно еще у меня, мое копье.
Рука непроизвольно легла на древко оружия. Повернув голову, я удивленно глянул на новенькое копье, лежащее рядом на каменном полу. Потом осмотрел помещение.
Просторный, почти квадратный зал, в центре большая плита, покоящаяся на выступе. На плите горят маленькие лампадки.
— О-о-о… — вырвалось у меня.
Я прижал ладонь ко лбу, и почувствовал — что-то мешает, тянет. Левое плечо и грудь были забинтованы.
 
«Проснулся, поднебышек?»
В тише голос Белиара грянул словно гром, и я, вздрогнув, поморщился.
— Нельзя потише?
«Ну, а как должен еще появляться будущий правитель Тенебры?» — с легкой усмешкой сказал демон, но все-таки понизил голос.