Мера зверь (СИ)
Впереди затрещали деревья, на дорогу стали валиться высокие ели, и как раз с того пригорка, за которым протекала Слеза Каэля. Из-за стволов высунулись огромные лапы, потом показалась морда.
Я с удивлением узнал пещерную сороконожку, только она отливала зеленой расцветкой, да еще была раз в десять больше. Тварь скребла лапами по пригорку, пытаясь пролезть между стволов толстых деревьев, которые не поддались ее силе. Леденящие свиристящие крики разнеслись над лесом.
— Быть не может! — вырвалось у Шоны, — Это монстр с Болот Правды, только сильный очень. Не вижу меру…
— Восемнадцатая ступень, — зло выругался Дидрич, — Откуда только взялась?
Я понимал его удивление и злость. По силе эта тварь равнялась человеку четвертой ступени, а наш купец всего вторая. Осталась надежда, что это все же просто тупое животное, у нее нет сильного дара, и мы завалим ее числом.
— Щиты, нулячьи дети! Встать в строй!
Секай стал раздавать команды, и перед караваном выстроилось более половины воинов из охраны. Они сомкнули боевой строй, выставили щиты и, ощетинившись клинками, слаженно двинулись вперед.
— А ты, веларий хренов? — рыкнул Дидрич, обнажая клинок, — Что не спешишь в драку?
— С коня бы слезть, мастер, — вместо ответа сказал я, продолжая стоять рядом с ним.
Мои помощники нервно оглядывались на купца и на меня.
— За Дидрича! — крикнул кто-то впереди, и строй пошел вперед более быстрым шагом.
Да, монстр был страшный, и один на один я бы не рискнул с ним выйти. Я смотрел, как тварь крушит деревья впереди, пытаясь вытолкнуть свое тело на дорогу, но совсем не ощущал тревоги. Именно это мне и не нравилось.
В глазах промелькнула искорка, потом еще — словно рой мушек летал между нами. Они были редкими, и я задергал головой, пытаясь угадать направление, откуда глушат чутье.
— Дерьмо нулячье, — выругался я, когда Дидрич спешился с коня, но двинулся вслед за воинами.
Человек явно намеревался биться бок о бок со своими зверями. Я спрыгнул, хлопнул Мышика по крупу, отправляя за телеги, и быстро кивнул Матсу спускаться следом.
Шоне я указал на лес:
— Смотри туда, и слушай!
Сокол, двигаясь на лошади вслед за нами, положил стрелу на тетиву и стал оглядывать кромку леса. Мы же с Матсом встали по бокам от Дидрича.
— Мастер, не стоит в бой, — намекнул я, хотя уже и знал ответ.
— Твое дело опасность чуять, — хмыкнул купец, — А тут я уже сам разберусь.
Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Из прошлой жизни прилетело напоминание, что там, на Земле, клиенты вели себя так же — никому особо не нравится, когда его опекают. Тем более, когда он привык и сам командовать.
— Так из леса она, опасность-то! — выпалил я, решив схитрить.
Дидрич удивленно уставился на стену деревьев.
— Ничего не вижу, нуль тебе в глотку.
Секай сразу подъехал, и тоже уставился на лес.
— Что тут, мастер?
— Да веларий твой воду мутит.
Все взгляды скрестились на мне, но я даже виду не подал.
— Матс, что за следы видел? — громко спросил я у Хорька.
— Лошадь тут прошла, с нее человек слазил. И не один. Много следов, — Хорек, пока говорил это, смотрел с легким чувством вины.
— Человек? — купец поморщился, — Да что он забыл на границе приората?
— Есть движение, — донесся крик Шоны, — На меня кто-то глянул.
Он поднял лук, пытаясь кого-то выцелить. А я, напрягая жилы до предела, в одно мгновение подскочил к соколу и рывком стащил с коня.
— Ай, — Шона бухнулся на землю, возмущенно глядя на меня.
Сверху сразу же свистнула вражеская стрела.
— Ого! — вырвалось у Матса, — Как ты увидел?
Я не успел ответить, как меня оглушил крик Дидрича:
— ЩИТЫ-Ы-Ы! Звериные вы глотки! ЩИТЫ-Ы-Ы!
Он тоже увидел стрелу, пущенную с другой стороны леса.
Тут же мимо пробежал Секай, направляясь к повозкам, где осталась вторая половина охранников. Монгол соскочил с лошади, не желая становиться высокой мишенью.
— Щиты, нулячьи вы дети! Толкайте телеги, сдвигайте.
— У, звериные глотки, не видать вам моего товара, — Дидрич размахивал мечом, едва не задевая нас с Матсом.
В этот момент сороконожка все-таки выкарабкалась из-за стволов, изрядно помяв их, и по пригорку скатилась на дорогу. Сразу же свернулась кольцом, а потом прыгнула прямо на первые ряды охранников.
Сил у нее было хоть отбавляй. Бедные звери разлетались, принимая удары на щит — в них будто таран влетал.
Я едва успевал крутить головой на два фронта опасности. Мне показалось, или от огромной твари пошли какие-то волны? Такая знакомая энергия.
А через миг земля под моими ногами закричала, будто предупреждая, и я, плюнув на все формальности, прыгнул на Дидрича.
Все-таки человек — это человек! Мне не удалось сбить его с ног, я с кряхтением уперся, и он лишь отступил на пару шагов.
— Нуль мне в ме… — хотел выругаться купец, но замолк, и сам дернул меня на себя.
Что-то толкнуло в спину, порвав голенище сапога, и острая боль резанула икру. Оглянувшись, я успел заметить, как в земле, оставив широкую трещину, исчезла каменная пика.
— Да твою-то мать! — вырвалось у меня, когда я понял, какой дар у животного.
Раздались крики первых павших зверей — сороконожка обладала стихией земли, причем на весьма серьезном уровне. Каменные пики, до полуметра длиной, вырывались сразу в нескольких местах, пронзая колени и стопы, как масло.
Но и атаки воинов достигали своей цели — строй теснил ее назад, обрушивая град ударов. Мечи и копья мелькали, пытаясь раздробить твердый хитин.
— Назад! — зарычал я, — К телегам отступите!
— Да чтоб я… — купец ударил себя в грудь, — Перед какими-то шавками?
— Так товар-то, мастер? — надавил я на больное место.
Наконец сбоку высыпали разбойники. И мое чувство опасности резко вернулось. Кто-то явно отключил глушилку, чтобы не мешать разбойникам пользоваться своими дарами. Я с облегчением понял, что не вижу среди них людей — на нас бежали только звери.
Разбойники были облачены в обычные кожаные доспехи, довольно приличные для такого сброда. Разукрашенные лица, на некоторых шлемы с масками. Позади нападающих среди деревьев появились лучники. Они выпустили стрелы, но, к счастью, у каждого второго нашего воина был щит.
Перед Дидричем оказался Матс, прикрывая хозяина. В меня не попала ни одна, я четко ощущал траекторию каждого снаряда, летящего в нашу сторону. И даже подправил щит Матса, резко рванув его вверх.
Хорек только круглыми глазами посмотрел на торчащий перед его лбом наконечник. Стрела пробила щит, но застряла.
— А, нуль вам в глотки, — Дидрич приготовился к бою, но я выскочил перед ним.
Первый же разбойник, добежавший до меня, получил «каменное жало» в грудь и даже не успел ничего крикнуть. А потом они набежали один за другим, и закипел бой.
Нападающие ругались и орали, как недорезанные.
— А, дичь скотская!
— Дерьмо нулячье!
— Шавки Зигфрида!
Довольно ощерившись, я отражал удары один за другим. Все-таки тут замешаны приоры, это что-то проясняло.
Я специально не брал щит — без него двумя руками копье управлялось в разы быстрее. Мне даже не надо было долго разогреваться — через пару секунд тело заработало уже на предельной скорости.
И в этот момент мне в грудь стали прилетать светлячки…
— Вот на хрен, — выругался я, когда понял, что поднимаю ступень.
Из моего горла вырвались крики, тело сковало, будто разом свело сразу все мышцы. Сверху, как в замедленном кино, опускался вражеский клинок, я попробовал отразить его, но ватным движением отвел неудачно, и лезвие опустилось на наплечник.
Доспех не пробило, но удар был ощутимый. Меня кинуло на колени, и тело совсем перестало слушаться.
— Сдохни, синяя падаль!
Клинок вошел мне прямо в нагрудник, я почувствовал, как острие пронзает ребра… Но тут меня рванули за плечо назад, и, словно мешок, выкинули в задние ряды.