Мера зверь (СИ)
— Больному поспать полдня, пока скверна выйдет. Я еще подойду, чтобы проверить рану.
— Свободен, Ларс, — Дидрич кивнул и взмахом ладони отправил лекаря.
— Господин, — с видом несправедливо обиженного Ларс кивнул купцу, и, так и не опустив голову, гордым шагом отправился врачевать остальных.
Его проводили взглядом, а потом Секай, усмехнувшись, прошептал:
— Ладно, хоть не убивает…
Дидрич кивнул:
— Лечит лучше, чем ноль, хоть на том спасибо.
Я криво усмехнулся, слушая их разговоры. Мое состояние внушало мне тревогу. Я недолго находился в звериной шкуре, и мне казалось, что эту силу и здоровье ничто не может поколебать.
А тут обычная стрела мне намекнула, что я все так же смертен. А умирать еще раз ой как не хотелось — с одной стороны опять Белиар подкинет мне долгов в копилку, с другой стороны Абсолют, который теперь непонятно как ко мне относится.
Дидрич все-таки опустил руку с широкий поясной кошель.
— Керт не только просил за тебя, но даже заплатил. Мне просили передать тебе это, Белый Волк, когда довезем тебя до лагеря.
Он вытянул на свет маленький свиток, перевязанный шелковой ленточкой, и протянул его мне.
Я опробовал поднять руку, но понял, что она не слушается меня.
— Он точно его подлечил? — Дидрич с беспокойством глянул на меня.
— Эх, жаль будет, если не вытянет, — голос Секая доносился уже, как сквозь вату, — Представь, у него магия велария. Зверь увидел, что мне в голову стрела летит.
Купец глянул на меня круглыми глазами:
— Увидел?! — удивленно спросил он, и выругался, — Не может быть. Телохранитель!
Я вздрогнул. Откуда он знает? Неужели опять прознали, что я пришелец из другого мира?
Мои движения были уже ватными, я заворочался, пытаясь, нащупать под рукой копье. Совсем рядом показались обеспокоенные глаза Хорька…
— Тысячу нулей этому Ларсу в глотку, — сквозь пелену послышалась ругань Дидрича, — Все самому делать надо!
А потом я снова провалился в темноту…
* * *— А, очнулся, — весело бросил Матс.
Я не сразу сообразил, где нахожусь. Подо мной покачивалась телега, лежал я на чем-то мягком. Поэтому мне сначала показалось, что я опять летаю по Чистилищу.
Стало ясно, что я просто спал все это время, хотя даже снов не видел. Видимо, до такого устал, что даже моей душе было лень куда-то улетать.
— А… это… — прохрипел я пересохшим горлом.
Вокруг медленно проплывали поросшие лесом холмы, местность была совсем уж незнакомой. Солнце было где-то за деревьями, его ласковые лучи игрались со мной через ветки, и я пока не мог сориентироваться, был это вечер или утро.
Одно я помнил точно — возле поселения Ящериц леса не было.
Матс шел возле телеги, на которой я лежал. Он сунул руку куда-то под мешок, выудил большую кожаную флягу, и сунул мне.
— Удержишь?
Мои руки без команды откупорили пробку, и я жадно всосался в горловину. Я пил, пил и пил…
— Ох, Дидрич и устроил этому Ларсу, чуть башку не снес, — тихо хохотнул, — Он одно лечит, другое калчит.
Я наконец оторвался от фляги.
— А лагерь рекрутов? Доехали?
— Уехали мы оттуда, день уж как, — Матс махнул куда-то за спину, — Ты всю ночь продрых. Так что, доброе утро.
Я обернулся назад со смесью облегчения и тревоги.
— Как уехали? А почему?
Моя память сначала отказывалась помогать, а потом я вспомнил последние слова Дидрича про телохранителя. Да еще тот свиток от Керта… Мог ли приор все рассказать про меня?
В душе зародились сомнения. Неужто мне попался еще один из этой самой «обрядовой черни», и теперь хочет меня использовать?
— Из лагеря Ящериц приезжали, помогали восстанавливать повозки, — Матс пожал плечами, — Но господин Дидрич ничего про тебя не сказал.
Тут рядом фыркнула лошадь. Я повернул голову и встретился взглядом с подъехавшим Секаем.
— А, проснулся, нулячий ты сын.
— Ну, вроде.
— Двигаться можешь?
Я попробовал, поворочался. Тело было ватным, будто затекло все разом, но немного все же реагировало на команды.
— Мне бы немного времени.
— Тебя Дидрич ждет, — проворчал Секай, — Чтоб быстро.
И он, пришпорив коня, ускакал к голове обоза.
Я быстро начал разминать все конечности, сокращая мышцы, и стал подумывать о побеге.
Рядом о чем-то тараторил Матс, рассказывая последние новости. Что все-таки караван потерял несколько воинов, и что Ящерицы забрали часть дани, да еще много чего купили у Дидрича.
А разбойники оказались непростыми, поэтому и стрелы такие сильные. И что Дидрич думает на Желтого Приора, поэтому сменил маршрут.
Я все слушал, а сам скользил взглядом по кромке леса, плывущего вдоль дороги. Я теперь зверь, и могу спокойно сбежать. Использовать себя во всяких обрядах я точно не дам.
В голову пришла мысль — а почему бежать-то? Я же свободен. Даже как-то непривычно стало…
Странный этот Дидрич, подумалось мне, — итак караван потери понес, так еще зачем-то ему надо возиться с раненым. Отдал бы Ящерицам, да и проблем бы не знал.
Матс как раз рассказывал о какой-то там смазке на стрелах, но неожиданно замолчал.
— А, звериная твоя глотка, выжил все-таки, — совсем рядом раздался уже голос Дидрича.
Я повернул голову — купец сам подъехал вместе с Секаем.
Лошадь у владельца каравана тоже выделялась на фоне остальных, как изумруд среди щебенки. Белоснежный конь, ни единого пятнышка, только пепельно-серая грива, аккуратно расчесанная и уложенная. Ну, а седло из светлой кожи, с сильверитовыми нитями, только подчеркивали красоту животного.
— Смотрю, уйти подумываешь?
Я поджал губы. В голосе купца не было никакой вражды, и не ощущалось, что я в плену. Действительно, спустя несколько недель хождения в рабстве неожиданно свалившаяся звериная свобода была непривычна.
— Зачем забрал меня, мастер Дидрич? — спросил я, — До лагеря же ехали, разве нет?
Секай рядом усмехнулся, и покосился на купца. Будто что-то знал, мне неведомое…
— Я бы хотел тебя нанять, — сразу перешел к делу Дидрич.
У меня отвалилась челюсть. Вот тебе на, вот это подарок! А я голову ломал…
— С чего вдруг такое доверие? — этот вопрос я уже больше адресовал Секаю, чем купцу.
— Я увидел тебя, второй коготь, — пожал плечами монгол, — Мне понравилось то, что я увидел.
— Я и сам уже хотел проситься наняться в охрану, — улыбнулся я, — Как раз до Престола Ордена с вами бы дошел.
— Нет, — Секай покачал головой, — Не в охрану…
— Э-э-э…
— Ты телохранитель? — вдруг спросил Дидрич.
Я снова вздрогнул, и осторожно покачал головой. Да откуда эти вопросы у них возникают?
— Нет.
Купец нахмурил брови, потом переглянулся с Секаем.
— Тогда я не понимаю. Ты уверен?
Монгол тоже пожал плечами.
— Он меня предупредил, так бы мне в голову стрела прилетела.
Матс радостно крякнул и хлопнул себя по меховой шапке. Я только сейчас заметил, что там красуется зашитая крупными стежками дыра.
Все удивленно воззрились на Хорька, и тот весело бросил:
— Если бы не Белый, и я бы уже дух отбросил. И как он увидел, не знаю!
Дидрич снова уставился на меня:
— Тогда я не понимаю. Откуда у тебя дар вилария?
— Кого? — переспросил я.
— Ты можешь видеть, что другому грозит опасность. Это очень… — Дидрич сделал паузу, кивая своим мыслям, и через миг закончил, — Ну, очень редкий дар.
Секай выругался, не выдержав:
— Видит Небо, нулячий ты сын, что твой род родил гения. Где, говоришь, твоя деревня, Белый?
Я непроизвольно коснулся нагрудника, под которым на груди лежал талисман Рычка.
— Рядом с Хорьками, — хмуро ответил я.
— Так он последний, — снова вставил Матс, — Нет Белых-то больше…
— Ты и силен, как бык, — удивился Дидрич, — И, говорят, владеешь магией. А теперь еще и дар велария.
Я пожал плечами.
— На мой род приор наложил барьер, но стая понесла незаслуженное наказание, и Зигфрид освободил меня…