Колизион. Купол изгнанных
Фьор покосился на внезапно свалившегося ему на голову спутника:
– Нет, я за Крис.
– Угу. За Крис, но наобум. Без плана. В никуда.
– А у тебя какой был план, когда ты тайком пробрался в машину?
– Мой план был в том, чтобы примкнуть к тебе; мне даже в голову не пришло, что кто-то отправится в спасательную операцию, не имея ни малейшего представления о том, куда ехать.
– Тоже так себе план.
– Да уж получше, чем твой; я-то свой успешно выполнил.
– Поздравляю, это большое достижение, смотри, к какому успеху оно тебя привело.
Снова наступила тишина, нарушаемая только гулом двигателя и шорохом шин по асфальту.
На этот раз первым заговорил Фьор:
– Откуда ты знал, что я за ней поеду?
– У тебя был такой вид… – Дэнни пожал плечами. – Мне сразу стало ясно, что ты не будешь сидеть на месте и ждать, до чего договорятся остальные.
– Мог бы подойти ко мне. Зачем было прятаться?
– Не хотел рисковать. Мало ли, вдруг ты послал бы меня куда подальше? А сейчас, когда мы уже так далеко от «Колизиона», у тебя нет выбора.
– У меня есть выбор высадить тебя на обочине и бросить, – невозмутимо заметил Фьор.
– Выбор-то, может, и есть, но чисто теоретический. Ты меня не высадишь.
Фаерщик покосился на шута и фыркнул.
– А тебе чего на месте не сиделось? – сменил тему он. – Соскучился по своим и захотел повидаться? Или все, тебе у нас надоело, и ты решил вернуться?
– Нет. Я тоже Крис спасать, – спокойно ответил Дэнни.
– Неожиданная лояльность к директору, который не успел пробыть директором даже одного дня. И к цирку, в котором пробыл всего без году неделю.
– Ищешь подвох после разоблачений Ронды? – понимающе улыбнулся Дэнни. – Не стоит. Причина куда проще – у меня личная заинтересованность.
– В судьбе «Колизиона»? – уточнил Фьор.
– В Крис, – предельно лаконично ответил Дэнни. Покосился на насупившегося фаерщика и спросил: – Ну что, будешь бить морду конкуренту или высадишь меня на обочине?
– Ты мне не конкурент.
Дэнни усмехнулся в ответ:
– Ну да, а ты за ней едешь, ведомый исключительно заботой о судьбе «Колизиона», личной привязанности у тебя никакой.
– Да. Нет. Не совсем. – Фьор помотал головой. – У нас все сложно.
– Звучит, как статус в соцсетях.
– Никогда не ставил статусы в соцсетях.
– Ну и зря. А я ставил. Чем пафоснее слова и глубже псевдосмысл, тем больше реакции подписчиков.
– Спасибо за мудрость! Учту на тот случай, если вдруг вернусь в мир и решу заделаться крутым блогером.
Дэнни внимательно посмотрел на фаерщика, а затем понимающе кивнул и предложил:
– Может, хватит нам уже упражняться в остроумии? Ну протянешь ты время, пикируясь со мной, а толку? Все равно же придется решать, что делать. Придумывать тот самый план, которого у тебя не было.
Фьор вздохнул, соглашаясь:
– У меня была идея. Настолько безумная, что и планом-то не назвать.
– Безумная идея – это прекрасно! – подбодрил Дэнни. – Рассказывай!
– Я видел, куда уходила Ронда, и решил, что «Обскурион» должен быть в той стороне. Крис забрали не так давно, так что, если ехать в ту сторону на всей скорости, я просто должен буду их нагнать. Главное, чтобы по пути не встретилось перекрестков и развилок, так будет сложнее.
– И это все? – изумился Дэнни. – Это и есть твоя хваленая безумная идея? А что в ней безумного, скажи на милость?
– Ее беспросветный идиотизм. Ну согласись, примитивнее ведь просто некуда!
– Соглашусь. Тем более полагаться на дороги, по которым ездят наши цирки, точно не стоит, кто его знает, где они на самом деле пролегают.
– Ну вот и я о том же – планом это не назовешь.
– Но раз ты это понимал, значит, у тебя должно быть что-то еще. То, что ты назвал безумным, – с неожиданной проницательностью предположил шут. – Что?
Фьор помолчал, но потом все же ответил:
– У нас с Крис бывают общие видения из прошлого. Как нам кажется, это видения из наших прошлых жизней. Когда они случаются, я… даже не знаю, как это описать… я словно настраиваюсь на Крис. Даже и не я, а тот, кем я был в той жизни, – он каким-то образом ощущает ту, тогдашнюю Крис. И я думал, что если не нагоню «Обскурион», то, может, мне удастся настроиться на Крис и понять, где она… Забудь! Я ж говорю, совершенно безумная идея.
– Да нет, отчего же! Очень даже в духе той безумной реальности, куда нас занесло. Значит, инквизитор, да? – быстро сопоставил факты Дэнни и пояснил в ответ на недоумевающий взгляд Фьора: – Ну, Ронда же сказала, что среди нас потомок инквизиторов. Интересно только, что ты, инквизитор, делаешь в цирке потомков колдунов.
– Сам уже всю голову сломал, – признался Фьор. – Пока версия только одна: возможно, инквизиторы тоже обладали колдовскими способностями, просто вовремя сообразили встать на безопасную сторону, где эти способности назывались божественным провидением, а не происками дьявола.
– Хорошая версия, – одобрительно кивнул Дэнни. – Ну и как, пробовал уже настраиваться на Крис? – вернулся он к главной теме.
– Пока нет; у меня еще есть надежда, что, может, все окажется легко и удастся нагнать «Обскурион».
– Тогда жми на газ. Давай уже скорее убедимся, что твой идиотский план не сработал, и перейдем к плану безумному.
* * *Риона не помнила, как задремала. Из неглубокого сна, наполненного не то тревожными видениями, не то воспоминаниями о последних событиях, ее вырвал шум на улице. Из окна было видно только унылое поле и растерявший последние остатки желтой листвы лес. Соседки по трейлеру, которые могли бы ответить на вопрос, что происходит, куда-то ушли, и потому Риона торопливо выскочила наружу. Один из способов, которые помогают пережить смутные времена, – это как можно раньше узнавать все самые последние новости, чтобы быть готовой к резким переменам. А времена в «Колизионе» настали самые что ни на есть смутные…
Циркачи толпились возле белого трейлера, который продолжали называть между собой трейлером Сола несмотря на то, что после него в цирке сменилось уже три директора разной степени «настоящести»: Графиня, Кабар и Крис.
Пробравшись через толпу поближе к эпицентру происходящего, Риона увидела, что возле трейлера стоит Графиня, и к ней по очереди подходят циркачи и берут из ее рук… девушка прищурилась… – это что, хлыст? – держат его некоторое время в руках, а потом возвращают и отходят в сторону.
Вот к Графине подошла Джада. На губах конторсионистки играла уверенная улыбка, она нетерпеливо выхватила хлыст и взмахнула им. Раздался громкий щелчок, первый ряд зрителей невольно отшатнулся.
Джада пристально уставилась на хлыст, будто ждала какой-то реакции, вот только Риона не понимала какой.
– Что происходит? – шепотом спросила она стоявшую рядом акробатку.
Та обернулась и уже открыла рот, но тут над ухом Рионы раздался мужской голос:
– Цирк выбирает Дрессировщика.
Риона обернулась и уставилась на Вита. Ее долгая, упорная неприязнь к нему только было начала затухать, и тут обвинения Ронды снова всколыхнули все сомнения! С тех пор как помощница директора «Обскуриона» сделала серию шокирующих разоблачений и ушла, забрав с собой Крис и Апи, возможности поговорить с Витом у Рионы не было, точнее, она ее ему не давала, зато у ее сомнений и подозрений оказалось более чем достаточно времени для того, чтобы разрастись и снова разжечь костер неприязни.
– Кто такие Наблюдатели и почему ты на них шпионишь? – резко, без всяких вступлений, спросила она, глядя Виту прямо в глаза, и не без удовлетворения заметила, как тот едва заметно вздрогнул. – Что, еще не готов говорить об этом и признаваться в том, что ты меня обманывал?
Вит напрягся, услышав так хорошо знакомый ему презрительный тон, которым Риона все это время с ним общалась.
– Ладно, расскажи, что это за дрессировщик и зачем он нам, если у нас так и так нет зверей, – потребовала она.