Бархатная смерть
– Ее муж много путешествовал, а она это всячески поощряла. Часто принимала гостей, причем не включала в число приглашенных племянника мужа и его ближайших друзей. Это были ее вечеринки, ее гости. И еще у нее был Чарльз. Еще один штрих к ее «легенде», но не надо сбрасывать со счетов и удовольствие от хорошего секса, тем более что именно она заказывала музыку. Лицензированный компаньон призван обслуживать клиентку, исполнять ее прихоти.
– Если это она разделалась с Кастером, значит, она его выслеживала, – заговорил Макнаб. – Жена не могла знать, в какой бар занесет ее муженька в тот самый день. А Ава Эндерс не могла убить его импульсивно. Она должна была подготовиться.
– Совершенно верно, – одобрительно кивнула Ева. – Мы еще раз прочешем его любимые забегаловки, покажем фотографию Авы и ее портрет с рыжими волосами – я попрошу Янси его сгенерировать. Это она выбрала притон, иначе быть не могло. Такая, как она, ничего не оставит на волю случая.
– Согласна, – подтвердила Мира.
– Мы должны выявить ее связь с притоном. Покажем ее фотографию и там. У нее не будет алиби на ночь смерти Кастера, но мы должны это точно установить, на все сто. Она купила парик, она купила одежду. Мы найдем, где она делала покупки. Мы проверим все, начиная со смерти свекра, и найдем ее ошибки. И мы возьмем ее, мы припрем ее к стенке и арестуем за два убийства и за преступный сговор с целью убийства.
– Сьюзен Кастер, – пробормотал Бакстер.
– Да, именно она – иголка в стоге сена. И она же – иголка с ниткой. Она тебе доверяет.
– Да, – со вздохом признал Бакстер. – Да, доверяет.
– Мы это используем. Мы должны сломать ее, Бакстер. Ты и я. Мы ее запросто сломаем, она же совсем не похожа на Аву.
– Она занервничала. – Трухарт перевел взгляд на Бакстера. – Когда мы вернулись и зашли к ней, чтобы поговорить через несколько дней после убийства, она нервничала и дергалась. Она не хотела с нами разговаривать. Ты ее успокоил.
– Да, верно. Меня это тогда уже слегка напрягло, но у нас ничего на нее не было. Ровным счетом ничего. Поэтому я списал все на обычные в такой ситуации нервы. Она меня провела, черт бы ее побрал.
– Зато теперь мы ее возьмем, – убежденно проговорила Ева. – Доктор Мира, вы можете дать нам психологический портрет Сьюзен Кастер?
– Судя по общей оценке детектива Бакстера, я бы сказала, перед нами женщина, смирившаяся со статусом жертвы, не ожидающая никакой иной судьбы. Она притерпелась к поведению своего мужа, она с этим сжилась. Она, несомненно, хотела лучшей доли для своих детей, но не сумела воспользоваться предложенными ей программами для женщин, пострадавших от насилия. Не исключено, что она не считает себя пострадавшей. От нее ничего не зависит, и такое положение ее устраивает. Она не стремится к контролю над ситуацией. На данный момент, пока не проведено углубленное изучение, я бы сказала, что она одновременно боится людей, наделенных властью, и в то же время ищет их покровительства.
– Женщина, которая делает то, что ей велят? – уточнила Ева.
– По имеющимся на данный момент сведениям, – констатировала Мира, – создается именно такое впечатление. Мне хотелось бы изучить ее историю, ее детство.
– Буду вам очень признательна, если вы этим займетесь немедленно. Фини, Макнаб, срочно поиск покупок через Интернет. По Аве ищите парики, костюмы. Захватывайте шире, глубже. Она могла купить все это год или два назад. Черт, да она могла держать их у себя лет десять! Ищите любые контакты между нею и Сьюзен Кастер на ее личных телефонах и на блоках связи Эндерса. У меня есть ордера на проверку всех средств связи, принадлежащих Плаудер и Брайд-Уэст.
– Уже работаем, – кивнул Фини, продолжая есть как ни в чем не бывало.
– Трухарт, ты поступаешь в распоряжение Пибоди. Проверьте покупки Сьюзен в лавчонке под названием «Просто секс». Там отоваривался ее муж, есть вероятность, что она тоже туда пошла, если ей что-то понадобилось. Получите справки о состоянии ее здоровья в клинике, ее врач – некий доктор Инь, и рецепты из их аптеки. Проверьте службу транспорта. Она должна была на чем-то добраться от своего дома до дома Эндерса и обратно. Мать двоих детей – держу пари, обычно она ездила на метро и наверняка имела проездной билет.
– Лейтенант. – Трухарт поднял руку и снова опустил, когда Бакстер толкнул его локтем в бок. – Я не думаю, что она могла оставить детей одних. Не думаю, что она могла уйти и оставить своих детей без присмотра. Просто… не такой она человек.
– Ладно. Тогда давайте узнаем, нет ли у нее няни и где были ее дети в ту самую ночь. Если у гражданского найдется время…
– Гражданский сможет выкроить несколько минут, – отозвался Рорк.
– Сигнализацию в доме Эндерса отключили дистанционным пультом. Очень дорогим, качественным пультом, изготовленным незаконно, приобретенным на черном рынке. Откуда он взялся, и кто из наших убийц его раздобыл? По горячим следам мне это установить не удалось. А теперь ты постарайся узнать.
– Это не так интересно, как визит в секс-магазин, – задумчиво проговорил Рорк, – но в черном рынке тоже есть своя прелесть.
– Удачи, – отсалютовал ему Фини. – Таких пультов может быть несколько десятков, да еще в разных версиях, и еще неизвестно, когда он был куплен, может, года два назад. А может, он домашнего изготовления, если у кого-то руки нужным концом вставлены и голова варит.
Рорк улыбнулся ему.
– Но так ведь еще веселее, разве нет? А то было бы совсем скучно.
– Ну что ж, давайте начнем веселиться, – подвела итог Ева. – Бакстер, со мной.
– Я бы ее ни за что не заподозрил, – угрюмо сообщил Бакстер, глядя в боковое окно, пока Ева вела машину. – Она мне глаза запорошила с самого начала.
– Ты ее не заподозрил, потому что она этого не делала. Она не убивала мужа.
– Все равно что убила, а я ничего не учуял. А вот мальчишка учуял. Когда мы пришли во второй раз и она занервничала, он взял след. А я отмахнулся, мне все было ясно. Не видел, не слушал, не учуял.
– В таком случае тебе следует написать заявление об уходе. Говорят, из бывших копов выходят отличные частные охранники. И платят больше.
– Как ты сама говоришь, ну укуси меня. – Но, похоже, из Бакстера весь пар уже вышел. – Она слабачка, Даллас. Мира, конечно, разработает ее психпортрет и все такое, но все сводится к одному: она слабачка. Слегка пришибленная, страшно уставшая. Серая мышка, если ты меня понимаешь. Вот прямо сейчас, с учетом всего того, что ты нарыла, пытаюсь представить себе, как она входит в тот дом, накачивает Эндерса дурью и вздергивает его в эротическом удушении, и не могу.
– Она тебе нравится. Ты ее жалеешь.
На скулах у Бакстера заиграли желваки от раздражения.
– Мне многие люди нравятся, некоторых я жалею. Но обычно это не мешает мне видеть убийцу у себя под носом.
– Ты принимаешь это близко к сердцу, Бакстер. Для тебя это личное.
– Чертовски верно. – Он в ярости повернулся к Еве. – И не читай мне нотаций насчет объективности, все это фигня! Ты не смогла бы так хорошо делать свое дело, если бы не принимала его близко к сердцу.
Ева дала ему остыть.
– Хочешь сказать, что ты облажался? Что ты все профукал? Не заметил того, что должен был видеть? Прекрасно, мне это нравится. Я мало что так люблю, как сбить спесь с такого вот пожирателя свинины, как ты. Но на этот раз ничего не выйдет. Ты не облажался. Невозможно увидеть то, чего нет, а там этого не было.
– Ты же увидела Аву Эндерс.
– Мне не понравилась ее мерзкая рожа и… Да, признаю, отчасти это было личное. Но я не увидела бы, как это было сделано, если бы ты меня не заколебал с делом Кастера. Так что если хочешь устроить по себе поминки, Бакстер, отложи это на другое время. Вот прямо сейчас нас ждет куча других дел.
– Ну, если мы беремся играть наши привычные роли, то, что нам лучше всего удается, тогда ты будешь исполнять роль плохого следователя.
– А ты будешь следователем, искренне сочувствующим несчастной обездоленной вдовушке.