Бархатная смерть
Ни минуты не сомневаясь, что никуда он не денется, Ева даже не стала смотреть, выполнит ли он ее приказ. Выполнит и притом моментально, разве что напоследок ущипнет Пибоди за щеку или пощекочет ее под подбородком. Ева решила про себя, что ей кое-каких вещей лучше не видеть.
Не успела она взять кружку кофе, как Макнаб уже вошел в кабинет.
– Привет, Даллас, я только заскочил, чтоб…
– Кто старший после Фини?
– После Фини? М-м-м… Это, наверно… Да, это, скорее всего, детектив-сержант Ридуэй. А что?
– Я только что отправила Фини в больницу. Он…
– О боже! – Красивые зеленые глаза Макнаба смотрели встревоженно. – А что, он так плох? Утром вид у него был ужасный.
– Да, он так плох. Передай своему детективу-сержанту, что ваш капитан заболел. Если ему нужна информация или помощь, пусть звонит мне.
– Не ему, а ей. Это детектив-сержант Мелоди Ридуэй.
– Коп по имени Мелоди? Нет, это как-то неправильно. – Ева даже не решилась повторить это имя. – В общем, если детектив-сержант не возражает, я хочу, чтобы ты взял на себя электронику по делу Эндерса. Ты меня раздражаешь, но я хотя бы знаю, чего от тебя ждать.
Макнаб широко улыбнулся.
– Я над этим работаю. Вот пришел сказать, что мы успели нарыть.
– Фини мне уже сказал по дороге в больницу, что вы успели нарыть. Хотя… может, это только часть? Ты начал работать над телефонами жены?
– Мы сосредоточились на убитом, а у него там КВВ. Куча всякого всего, – пояснил Макнаб, когда Ева нахмурилась. – Отличные «железки». Просто супер. Парень любил высококлассные игрушки. Но я могу переключиться на жену, если хочешь. Тебе нужно что-нибудь конкретное?
– Да, было бы неплохо засечь ее разговор с убийцей. Тебе известны детали дела, ты детектив. Сам поймешь, когда увидишь или услышишь. Давай, действуй, Макнаб. Возвращайся к себе в отдел.
– Есть. Слушай, давай я позвоню миссис Фини, дам ей знать.
– Я уже позвонила. Но ты можешь связаться с неким офицером Клинком. Он повез Фини в больницу. Я ему велела оставаться при Фини.
– Хорошо. Слушай, это здорово, что Пибоди сегодня выступит в «Сейчас». Она жутко психует. Я как раз ее подбадривал, когда ты пришла.
– Если все свелось только к разговорам, тогда ладно. А теперь брысь отсюда. И не прикасайся по дороге к моей напарнице.
Ева закрыла за ним дверь, подлила себе еще кофе, села за стол, вытянула ноги и занялась изучением доски с фотографиями.
Томас А. Эндерс. Возраст – шестьдесят один год, богатый и преуспевающий. Женат, детей нет. Любящий дядюшка единственного племянника, который теперь станет его наследником и преемником. Любил спорт и электронные игрушки. И, если верить жене, извращенный секс. Преданный друг. Справедливый работодатель. Гольф, теннис, сезонные абонементы на все мыслимые спортивные состязания. Лучшие места на трибунах.
Отвернувшись от доски, Ева вывела файл на экран своего компьютера, пролистала, пока не нашла снимки с места преступления, которых не было на доске, потом стала изучать свои собственные заметки о том, что было обнаружено в спальне и гардеробной убитого.
Костюмы, конечно, костюмы. Не меньше дюжины. Два смокинга. Белые рубашки с застроченными складочками на груди, галстуки. Да, да. Целая стена гардеробной занята этим барахлом. Торцевая стена. Две длинные стены были заняты вешалками с повседневной и спортивной одеждой. Брюки для гольфа, бриджи цвета хаки, спортивные рубашки, шорты, спортивные штаны для трека, фуфайки, куртки. А в ящиках? Что она увидела, когда выдвинула ящики?
Шелковые носки, припомнила Ева, дорогие свитера – из кашемира, из мериносовой шерсти, из альпака. Чертова уйма футболок с короткими и длинными рукавами. Многие из них со спортивными логотипами и названиями команд. С его собственным логотипом. Дюжины и дюжины спортивных носков. Боксерские трусы. Простые белые боксерские трусы, простые белые майки. Пижамы, сшитые на заказ.
Любопытно.
Ева добавила в файл кое-какие свои соображения. Раздался стук, и в дверь просунулась голова Пибоди.
– Даллас, пришел Бен Форрест. Хочет с тобой поговорить.
Ева вспомнила о доске с фотографиями и хотела было попросить Форреста подождать, но вовремя передумала.
– Давай его сюда.
Она закончила запись и сохранила файл. А когда раздался стук в дверь, громко сказала:
– Войдите.
– Лейтенант, спасибо вам за…
Ева внимательно следила за лицом Бена. Она увидела, как его измученные глаза округлились, а потом словно остекленели от ужаса.
– О боже, боже!
– Прошу прощения, мистер Форрест. – Ева поднялась из-за стола и встала так, чтобы своей спиной заслонить от Бена фотографии его дяди. – Я не подумала. Давайте поговорим где-нибудь в другом месте.
– Я… я… знаю, что вы мне сказали и что говорят в прессе насчет того, как он умер. Но…
Ева сдернула с крючка свое пальто и набросила его на доску.
– Сядьте.
Ей пришлось даже подтолкнуть его слегка, чтобы он сел. Потом подвинула к нему бутылку воды.
– Кто мог сделать с ним такое? Кто мог так его унизить? Его убили, разве этого мало? – Бен не стал пить воду, он зажал горлышко бутылки в кулаке и с силой хлопнул ею по ладони. – У него отняли жизнь, разве этого мало?
– Кто мог бы желать ему такого унижения?
Когда Бен вскинул взгляд на Еву, в его глазах бушевала ярость.
– Я не знаю. Богом клянусь, не знаю. Если бы знал, если бы только мог предположить, кто бы это ни был, мужчина или женщина, я бы вам сказал. Я любил его, лейтенант Даллас.
– Я вам верю. Вам случалось путешествовать с ним вместе, по делам или ради развлечения, поиграть в гольф, посещать спортивные матчи?
– Ну да. Не реже чем раз в месяц.
– Бен, посмотрите на меня. Я верю, что вы его любили, поэтому скажу вам прямо: если вы сейчас что-то утаите, ему это не поможет, а только навредит. Так что подумайте, перед тем как отвечать. Когда вы путешествовали с ним вдвоем, он когда-нибудь искал общества женщин? Пытался пригласить компаньонку – профессиональную или любительницу?
– Нет, послушайте! – Бен вскинул руку, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. – Мы с ним почти всегда брали номер с двумя спальнями и практически все вечера проводили вместе. Не могу присягнуть, что он всегда был один в своей спальне или что он никогда не выбирался из номера тайком, когда я засыпал. Не могу в этом поклясться. Но я могу вам поклясться, что никогда не видел ни малейших признаков чего-то подобного. И слухи никакие до меня не доходили. Я никогда не видел, чтобы он искал женской компании. Он меня иногда поддразнивал, даже подначивал, чтобы я нашел себе наконец хорошую женщину и остепенился. Лейтенант, он был серьезным семейным человеком. И если вы будете копаться в грязи, которой кто-то его измазал, вы никогда ничего не найдете. Потому что все это – гнусная ложь.
– Ладно, Бен. Как вам такой вариант: вы много путешествовали с ним вдвоем, только вы и он. Вам когда-нибудь случалось заглядывать в стрип-клуб, секс-клуб? Холостяцкая ночка… Бывало такое?
– Нет. Это было не в духе дяди Томми. Да ему было бы неловко пойти со мной в такое место. Мы ходили на матчи, в спортивные бары и все такое в этом роде.
– Хорошо.
Бен кивнул, отвинтил крышечку бутылки и выпил воды.
– Они звонили Аве. Сказали, что мы можем его забрать. Я обо всем позабочусь. Я затем и пришел, чтобы узнать: может, есть что-то новое? Может, вы мне что-нибудь скажете?
– Могу вам сказать одно: дело вашего дяди для меня сейчас на первом месте. Вы проведете поминальную службу?
– Завтра. – Бен снова отпил воды. – Мы не хотели ждать. Бриджит помогает с разными мелочами. Дядя Томми хотел бы, чтобы все было просто, без затей. Он всегда и во всем любил простоту.
– Кто обставлял его дом?
Бен улыбнулся.
– Ава. Да, я вас понимаю. Никакой простоты там нет. Но дяде Томми нравилось. Он даже получал удовольствие… Он называл это хоромами Авы.
– Да уж, держу пари. У него в кабинете все совсем по-другому.