Бархатная смерть

Рорк привлек Еву к себе и крепко обнял.
– У нас с тобой настоящая любовь, верно?
– Сердечки и цветочки, связанные двойным любовным узлом. И так всю дорогу.
Ева нажала на кнопку звонка на двери квартиры Чарльза. Огонек камеры наблюдения замигал, она перевела взгляд на объектив. Свет переменился на зеленый, и дверь открылась.
– Какой приятный сюрприз! Рорк! Лейтенант Сахарок!
И Чарльз Монро гостеприимно отступил на шаг, приглашая их в квартиру. Он был хорош собой, как кинозвезда, и даже в домашних свободных брюках со свитером буквально излучал светскость. Квартира, отделанная в ярких тонах, со смелыми картинами и мягкими подушками, отражала его изысканный вкус и склонность к комфорту. По квартире разливалась музыка. Классический джаз, предположила Ева.
– Выпьете чего-нибудь? Вина? А может быть, кофе по-ирландски? – Чарльз говорил, а сам оглядывал комнату, словно отыскивая какую-то пропажу. – Видит бог, на улице такая холодина…
– Нам ничего не нужно, спасибо. Ты один, Чарльз?
– Да. Луиза сегодня патрулирует на «Скорой». По такой погоде уличным бродягам приходится нелегко.
– У тебя сегодня нет клиенток?
Что-то промелькнуло в его глазах, но улыбка осталась такой же непринужденной.
– По правде говоря, моя клиентка отменила сеанс, поэтому мне особенно приятен приход друзей. Садитесь.
– Мы по делу, Чарльз. Полицейское расследование.
– Я так и понял.
– Речь идет о твоей клиентке Аве Эндерс.
– С ней все в порядке? – В голосе Чарльза послышались нотки тревоги. – Она не…
– Она – нет, а вот ее муж – да. – Ева склонила голову набок. – Об этом трубят все СМИ с самого утра. Разве ты не слышал?
– Нет. – Чарльз на мгновение закрыл глаза. – Нет, не слышал. Я сегодня был занят, мне было некогда. Я телевизор не включал, газеты не открывал. Томас Эндерс умер? Не просто умер, убит, раз ты здесь. Но ты же не думаешь, что это дело рук Авы?
– Давай отмотаем назад. Ава Эндерс – твоя клиентка?
– Это она тебе сказала?
– Ее платежные документы.
– Ну, раз ты уже об этом знаешь, да, она клиентка.
– И какие услуги ты ей оказываешь?
– Даллас, ты же знаешь, я не могу об этом говорить. Ты же прекрасно знаешь, моя профессия требует конфиденциальности. Я не могу обсуждать отношения с клиентками без их согласия. Ты можешь хотя бы сесть? – спросил Чарльз с безнадежностью в голосе. – Лично я собираюсь выпить. Тебе чего-нибудь налить?
– Нам ничего не нужно, Чарльз. – Рорк подтолкнул Еву к креслу, а Чарльз тем временем направился к бару.
– Как он был убит?
– В постели. По всей видимости, это несчастный случай с садомазохистскими играми и эротическим удушением.
– О боже! – Чарльз бросил кубики льда в низкий стакан и налил в него виски. – Ава…
– Ее не было дома, – сказала Ева и выждала, пока он не сделал первый глоток. – Похоже, тебя это не удивляет – и то, как он умер, и то, что его жены не было дома. Может, все дело в том, что она не увлекалась игрищами? Или так в них поднаторела, что не могла ошибиться?
– Это ты у нее спроси. Ты ставишь меня в трудное положение, Даллас.
– А ты в какое положение ставил Аву?
Чарльз легко и беспечно рассмеялся, напряжение ушло с его лица.
– Об этом тебе тоже придется спросить у нее самой.
– Как насчет вот этого: откуда ты ее знаешь? Как она стала клиенткой?
– По рекомендации. – Со стаканом в руке Чарльз вернулся и сел. – Только не надейся, я не скажу, кто ее рекомендовал. Получи согласие, Даллас. Я порядочный человек. Моя репутация держится на доверии.
Ева откинулась в кресле, мысленно перебирая разные возможности.
– Тебя можно считать экспертом по отношениям между мужчинами и женщинами. – Чарльз опять засмеялся и покачал головой. Ева вскинула руки. – Да что я говорю! Отношения – твоя специальность. Ты мне сам когда-то говорил, что клиентки ищут у тебя не только секса, но и человеческого отношения.
– Это верно, – согласился Чарльз. Его лицо снова помрачнело. – Да, это верно.
– Чарльз, это не мое дело, – вмешался Рорк, – но как твой друг хочу спросить: у вас с Луизой все в порядке?
 
Чарльз покосился на Рорка.
– Спасибо, да, у нас с Луизой все в порядке.
– Ну, теперь, когда мы это выяснили, – продолжала Ева, – давай попробуем по-другому. Чисто гипотетически: с какой стати женщине, состоящей в долгом и счастливом браке, обращаться к услугам лицензированного компаньона? Причем на регулярной основе?
– Чисто гипотетически, – кивнул Чарльз. – Возможно, женщина испытывает потребности, желания, даже фантазии, которые не могут быть удовлетворены в браке.
– Почему?
Теперь он тяжело вздохнул.
– Возможно, женщине неловко просить своего супруга об удовлетворении этих потребностей, желаний, фантазий. А супругу неловко эти желания исполнять. Возможно, он на это просто не способен. Возможно, удовлетворение данных потребностей с профессионалом – безопасно и тайно – обеспечивает стабильность брака и довольство обоих супругов. Не всякий брак, даже самый успешный, гарантирует обоим партнерам полное эмоциональное или сексуальное удовлетворение.
– Тогда зачем они остаются вместе? – спросила Ева. – Чтобы побеседовать за ужином?
– Может быть и так, хотя обычно все не так просто. Ведь секс – это лишь часть супружеских отношений. Я не могу углубляться в детали, Даллас. Без разрешения Авы не могу. Получишь разрешение – отвечу на все твои вопросы.
– Ладно. – Еве пришлось этим удовлетвориться. – Не звони ей, Чарльз. Если она вступит с тобой в контакт, буду тебе признательна, если ты ничего ей не скажешь, пока я сама с ней не поговорю.
– Ладно, это можно.
– Вот и хорошо. – Ева встала. – Я с тобой свяжусь. Передай привет Луизе и все такое.
– Я передам. – Чарльз встал и, наклонившись, поцеловал Еву в щеку.
– Не понимаю. Не понимаю. – Ева хмурилась, пока Рорк вез ее домой. – Я знаю, что он прав, я знаю, что это правда, но я этого просто не понимаю.
– «Этого» – чего именно?
– Как можно заниматься сексом на стороне, когда состоишь в браке, причем с согласия своей дражайшей половины? Зачем тогда вообще жениться или замуж выходить?
– Финансовый интерес, дружеские отношения, чувство защищенности, статус.
– Чушь, чушь, чушь.
– Тебе ей-богу следовало бы научиться формулировать свое мнение более четко.
Ева как будто и не слышала.
– Да, и насчет того, что она не получает всей своей потехи в рамках брака. Ладно, допустим. Я это слышу сплошь и рядом, особенно когда муж убивает жену или наоборот. Но это чушь собачья. – С досады она съехала вниз на сиденье. – Если не ловишь кайфа в сексе, за каким хреном, спрашивается, было жениться?
– Бывает, что кайф меняет частоту для одного из партнеров.
– Ладно, допустим, – повторила Ева. – Допустим, я хочу сменить частоту. Допустим, мне надо, чтобы ты сосал большой палец и называл меня мамочкой, пока я шлепаю тебя по твоей хорошенькой попке. А иначе, решила я, никакого кайфа не будет. – Ева перевела взгляд на Рорка. – Что скажешь?
– Я предложил бы разумный компромисс. Например, я предпочел бы пососать не большой палец, а что-нибудь другое, желательно какую-нибудь часть тебя. При этом я называл бы тебя как угодно, если тебе это нравится. Если уж шлепанье является непременной частью игры, нам придется делать это по очереди.
– Вот видишь! – Ева ткнула его кулаком в плечо. – Мне это нравится!
– От души надеюсь, что нет, но мы посмотрим.
– Да нет же, – засмеялась Ева, – я хочу сказать, мне нравится, что ты готов пойти на компромисс, если я предложу нечто невообразимое.
– Напомни об этом в следующий раз, когда мне захочется связать тебя твоими же собственными чулками и намазать твое обнаженное тело малиновым вареньем.
Ева подозрительно покосилась на него.
– Что значит «в следующий раз»? А что, был первый раз?
– Возможно.
«Этот человек не перестает меня удивлять», – призналась себе Ева.