Похищение его пары (ЛП)

— Я чувствую себя странно.
— Ты привыкнешь. Вот увидишь. Ты что, устала? Ты, должно быть, устала.
— Очень.
— Ложись рядом со мной. Я согрею тебя, пока ты спишь.
Без возражений Ханна закружилась по комнате, а затем опустилась на пол, положив голову на скрещенные передние лапы. Если бы он мог заметно улыбнуться, Джеймс бы так и сделал.
***
Вздрогнув, Ханна проснулась и резко выпрямилась. Взглянув вниз, она убедилась, что лежит в постели и действительно совершенно цела и в человеческом виде, хотя и обнажена. Это был сон. Странный КОШМАР.
— Ты в порядке? — голос заставил ее дернуть головой в сторону.
Конечно же, этот кошмар не был полностью неправдой. Джеймс лежал рядом с ней, потянувшись, проводя рукой по ее спине, с напряженной вопросительной улыбкой на лице.
Жар распространился по коже Ханны, пополз вверх по шее и лицу, несомненно, оставляя красные пятна.
Какие воспоминания были правдой, а какие дурным сном? Она надеялась, что ранние части ее памяти были реальными, потому что эти воспоминания были связаны с невероятным сексом.
— Милая, — начал Джеймс, притягивая ее к себе, согревая кожу. Был ли включен кондиционер? — Все это правда. Мы определенно занимались лучшим сексом всех времен, снова и снова, на самом деле. И затем…
Ханна отвернулась.
— Не можем ли мы оставить все как есть, и я постараюсь притвориться, что всего остального не произошло, начав с того, что ты читаешь мои мысли?
— Хорошо, но рано или поздно тебе придется взглянуть правде в глаза, дорогая.
Поцелуи дождем посыпались по ее спине, и как бы ей ни хотелось отстраниться, убежать далеко-далеко, поцелуи Джеймса были такими приятными. Невероятными. Она не могла не расслабиться в его объятиях, когда мужчина обнял ее сзади и уткнулся носом в ее шею.
— Джеймс, не надо… — даже для ее ушей эти слова прозвучали тихо.
Руки скользнули вверх по ее животу и обхватили грудь, время от времени задевая соски. Ханна должна уйти. Она была напугана, и, казалось, не могла контролировать собственные мысли, свое тело, сильную потребность в… сексе.
— Ты такая отзывчивая, всегда готова для меня.
Одна рука Джеймса скользнула ниже, оставляя другую поглаживать между ее грудями, поднимающимися и опускающимися от частого дыхания.
Когда он просунул руку между ног девушки, то обнаружил, что она уже мокрая. Одной ногой он притянул ее к себе, открывая лучший доступ к ее центру.
Ханна попыталась повернуться к нему, но Джеймс крепко держал ее, прижимая к своей груди.
— Позволь мне любить тебя, — его дыхание коснулось девичьей шеи, и он поцеловал ее в ухо. Нежные покусывания мочки довели Ханну до безумия.
— Это сумасшествие. Сколько раз мы занимались сексом прошлой ночью? Три? Четыре?
Комната заполнилась смешками.
— Мы можем считать так, как ты захочешь, но это не помешает мне взять тебя снова. Ты проспала около восьми часов, пока я лежал здесь, наблюдая за тобой, нуждаясь снова наполнить твою киску своим членом. Каждое тихое мурлыканье, которое ты издавала во сне, сводило меня с ума от желания снова взять тебя.
Ханна ахнула.
— Ты не спал? Всю ночь?
— Я почти не спал. Всего несколько часов. Тебе, не нужно будет спать так много, как только горячка спаривания спадет.
— Как ты думаешь, когда это будет? И почему ты все время используешь слово «горячка»?
Джеймс отвлек ее, скользнув пальцем в тепло лона и вытянув его обратно, чтобы распространить влагу вокруг клитора. Ханна прижалась к его руке, выгибаясь.
Вместо этого он отстранился. Полностью убрав руку, он прошептал ей на ухо.
— Не торопи меня. На этот раз я хочу заняться с тобой любовью, а не трахать тебя до потери сознания.
— Очень смешно, умник, — Ханна схватила его руку и прижала ее обратно к своему входу.
— Ах-ах-ах. Мне что, нужно привязать твои руки к изголовью кровати, чтобы хоть немного успокоить?
Ханна вздрогнула, не зная, испугана она или взволнована этим предложением.
— Хм, интересно. Тебе нравится эта идея, — поцелуи потянулись к ее губам, и девушке пришлось повернуть голову.
 
— Конечно, нет, — она знала, что говорила слишком быстро, слишком уверенно.
— Ты не можешь лгать мне о своем теле, дорогая. Я чувствую запах твоего возбуждения, и оно усилилось, когда я заговорил о том, чтобы связать тебя. Так же, как и сейчас.
Губы Джеймса коснулись ее губ, но Ханна почувствовала улыбку за поцелуем.
Этот волк гордился собой.
— Ну, конечно же. Кто бы не возбудился, узнав, что его женщина любит немного подчинения? Это чертовски сексуально, детка.
Его слова запали ей в душу, но он не переставал исследовать ее рот своим, язык Джеймса начал творить чудеса.
— Пошел ты, и убирайся из моей головы.
— Скоро. Со временем ты научишься блокировать меня, как и я тебя. Но сейчас тебе лучше следить за своими мыслями, потому что я все слышу. И особенно пристальное внимание я буду уделять твоим извращениям. Ты можешь на это рассчитывать.
Джеймс схватил Ханну за запястья.
— На чем мы остановились, — пробормотал он, касаясь чувствительной кожи ее руки чуть ниже подмышки, посылая холодок вниз по торсу девушки и вызывая мурашки на обнаженной груди.
— Мне нравится, когда ты дрожишь подо мной. Чертовски сексуально понимать, что я делаю это с тобой.
Он провел рукой по коже ее груди.
Медленные ласки превратились в страстные, когда он зажал один сосок между двумя пальцами, а затем сразу же погрузил пальцы в ее киску. Закрыв глаза от чувственной перегрузки, Ханна не заметила этого и со стоном прижалась к груди Джеймса.
— Ты будешь хорошо себя вести? Если я оставлю пальцы здесь… — он сделал паузу, чтобы подкрепить свои слова действиями. — А потом приласкаю тебя? — те же самые чертовы пальцы переместились вверх, чтобы увлажнить ее клитор соками возбуждения, кружа вокруг бугорка еще раз, не касаясь его.
— Твой клитор сам по себе будет виден из-под его капюшона? Или мне нужно отодвинуть его?
Ханна ахнула.
Без предупреждения Джеймс перевернул ее на живот и прижал к матрасу.
— Хватайся за спинку кровати, — он положил руки девушки на перекладину позади нее, — и не двигай ими, пока я не скажу, или остановлюсь. Поняла?
Ханна прикусила нижнюю губу и кивнула.
Джеймс спустился по ее телу и устроился между ее бедер.
— Раздвинь для меня ноги, детка.
Ханна согнула колени и позволила им полностью раздвинуться. Почему она позволила ему сделать это с собой? И почему это было так приятно, так возбуждало ее?
Джеймс снова скользнул в нее двумя пальцами и вытащил их, снова и снова, нежно трахая ее, но не настолько, чтобы заставить кончить. Вчера она могла бы прижаться к его ноге в одних штанах и кончить, но сегодня ей хотелось большего.
Когда она начала поднимать свой торс и вращаться под его пальцами, Джеймс прижал ее бедра другой рукой, чтобы удержать.
— Позволь мне сделать тебе приятно, Ханна. Моим способом. Медленно и горячо.
Она застонала.
— Я думаю, что мне больше нравится по-быстрому.
Джеймс рассмеялся.
— Мы можем сделать и то, и другое. Но на этот раз мы любим друг дуга медленно.
Его колени уперлись в бедра Ханны, заставляя ее раскрыться еще шире.
— Боже. Джеймс.
Пальцы, нежно поглаживающие ее, наконец, исчезли, чтобы провести теплые влажные линии вокруг ее киски, области, которые охлаждались в воздухе и заставляли ее еще больше возбуждаться.
Когда он, наконец, начал описывать круги вокруг ее клитора, Ханна была так возбуждена, что подумала, что может кончить в самом начале.
— Держись. Не кончай, пока я не скажу.
Неужели он думал, что эти слова помогут?
Джеймс тихо засмеялся, но не отвел взгляда от киски девушки, его палец медленно и мучительно кружил по клитору.
Сердце Ханны билось так сильно и быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.