Она принадлежит мне (СИ)

Быстрым и плавным движением мне удалось вырваться из его хватки и ускользнуть от него, и сейчас настала моя очередь быть сверху, и, оседлав его с новообретенным чувством власти, я схватила его руки и прижала к полу. Это был мой момент расплаты, мой шанс захватить контроль.
Торжествующая улыбка заиграла на моих губах, когда я посмотрела на него сверху вниз. Роли поменялись местами, и я испытывала удовлетворение от того, что преодолела, казалось бы, непреодолимое.
Воздух затрещал от предвкушения, когда я наклонилась, мои губы зависли всего в нескольких сантиметрах от его.
— Какого это, Айзек? Ощутить тяжесть моей победы?
В его глазах промелькнула смесь восхищения и гордости, неоспоримая химия между нами разожгла пламя, которое угрожало поглотить нас обоих.
— Чертовски сладко, — он попытался закрыть расстояние, между нашими губами, но я отпрянула.
Звонкая пощечина эхом разнеслась по помещению. Голова Айзека дернулась в сторону, и его щека покраснела от силы моего удара.
— Я ненавижу тебя! — я закричала, слова вырывались из глубин моей души. — Я чертовски ненавижу тебя, ублюдок!
Слезы текли по моему лицу, смешиваясь с потом и грязью, которые покрывали всю меня. Вся эта борьба истощила меня физически и эмоционально, оставив сломленной и уязвимой.
Медленная улыбка заиграла на его губах, в глазах горела смесь веселья и желания. — Черт возьми, Кристал. Ты ещё более очаровательна, когда злишься.
Я уставилась на него, смесь разочарования и влечения струилась по моим венам. — Не смей наслаждаться этим, — прошипела я, мой голос сочился ядом. — Ты извращенный, манипулирующий ублюдок, и я не позволю тебе забыть об этом!
Выражение лица Айзека ожесточилось, в его глазах промелькнуло что-то темное. Он протянул руку, его пальцы коснулись ожога на щеке в том месте, куда ударила моя рука.
Я сжала кулаки. Моё сердце бешено колотилось в груди.
— Ох, Кристал, — пробормотал он. — Я не забуду.
Мне было совершенно не по себе и плача, и крича, я стала колотить его в грудь, пытаясь унять боль.
— Ненавижу! Ненавижу! НИ затем, в разгар моей истерики, руки Айзека обхватили меня, притягивая в свои объятия. Как же мне сейчас это нужно было. Его прикосновение было одновременно нежным и твердым. Я рухнула на него, зная, что всегда могу найти комфорт в этих сильных объятьях. Моё тело безостановочно дрожало от смеси усталости и облегчения.
— Я не хочу любить тебя, — прошептала я. — Но почему-то я не могу это остановить.
Объятия Айзека крепче сжались вокруг меня, и он заговорил, его голос был наполнен нежностью и теплом:
— Я тоже, Кристал, — пробормотал он, и его слова прозвучали как нежное признание.
Я уткнулась лицом в изгиб его шеи, ища утешения в его присутствии. Его прикосновение разожгло во мне вихрь эмоций, битву между моим сердцем и разумом, с которой я не могла легко примириться.
— Ты можешь думать обо мне, что хочешь, но признай, что всё, что я сделал, тебе нужно было. — продолжил он, его голос был успокаивающим и таким душевным.
— Почему из всех способов выбрал такие экстремальные? Нельзя было так к психологу записать или в тир отвести? — всхлипывая, спросила я.
За долгое время он искренне засмеялся, заставляя меня улыбнуться.
— Мы оба знаем: это для тебя не сработало.
И то правда.
Пальцы Айзека нежно коснулись моей щеки, вытирая случайную слезинку.
— Кристал?
— Да?
— Отрицание чувств не заставит их исчезнуть. Это только оставит тебя с пустотой, которая никогда не сможет быть заполнена. Ты же знаешь, это всё, что я сделал, чтобы помочь тебе? Я бы никогда не причинил тебе боль специально.
Только глупец поверил бы его словам. И я была именно этим глупцом.
— Господи, как же болит моя голова, — прошептала я, игнорируя его комментарий.
— тебе нужно поспать. — ответил Айзек, гладя меня по волосам.
— Мне что-то и в правду хочется спать.
— Я знаю, это диазепам и золпидем, которые я тебе дал. Не смотри на меня так.
— У меня просто нет слов.
— Пойдём, искупаешься и пойдёшь спать.
 
Я была слишком уставшей, чтобы сопротивляется, поэтому, когда он встал и протянул мне руку, я взяла её. Он снял свою футболку и протянул её мне.
— Зачем?
— Чтобы тебе холодно не было.
***
После того как я протерла себя более литром масла, наконец-то, ни капли воска на мне не осталось.
Тем временем Айзек наполнил ванну, и комната покрылась теплым туманом. Ванная была залита мягким светом мерцающих свечей, отбрасывающих танцующие тени на стены.
Я погрузилась в воду, ощущая, как напряжение медленно покидает мое тело. Аромат лаванды наполнял воздух, успокаивая мои чувства и погружая меня в состояние умиротворения. И когда я закрыла глаза, отдаваясь моменту, то почувствовала присутствие Айзека рядом со мной.
Он осторожно погрузился в воду, усаживаясь напротив меня. Жидкость обволакивала его фигуру, подчеркивая контуры его тела, словно произведение искусства. Капельки воды, прилипшие к его бронзовой коже, мерцали в мягком свете, придавая ему неземное очарование. Я прикусила нижнюю губу.
В нем была какая-то дикость, неукротимый дух, который манил меня и заставлял каждый раз попадать на его удочку.
Глаза Айзека, завораживающего темно-синего оттенка, были устремлены на меня. В них сверкала смесь желания и нежности. Он провёл рукой по волосам из-за чего влажные локоны прилипли ко лбу, придавая ему слегка взъерошенный вид, что только усиливало его суровую привлекательность.
Я вернула ему такой же взгляд, проходясь глазами по его широким плечам, рельефной груди и мускулам, которые прятались за водой.
Наши ноги случайно соприкоснулись. Тепло его кожи, прижатой к моей, вызвало дрожь предвкушения во мне. Его присутствие всегда туманило мне голову.
— Как тебе вода? — спросил он.
— Хорошо.
Пальцы Айзека выводили изящные узоры вдоль изгиба моей руки, его прикосновение заставляет мои волосы вставать дыбом. Когда он подвинулся ближе ко мне, мышцы на его руках и груди напряглись, подчеркивая его мужественные формы и очертания татуировок.
Его рука нежно провела дорожку вдоль моей ключицы. Подушечки его пальцев коснулись моей кожи, оставляя за собой шлейф покалывающих ощущений, заставляя меня желать большего.
Я перевела свой взгляд на него, и наши взгляды встретились.
— Ты такая красивая, — прошептал он, словно боялся спугнуть момент.
Наклонившись, он прижался губами к чувствительной коже моей шеи, его дыхание было теплым и дразнящим. Дрожь пробежала по моему телу, заставляя ощущать холодок. Я почувствовала, как его губы изогнулись в игривой улыбке на моей коже, молчаливое признание того эффекта, который он произвел на меня, когда я покраснела.
Его пальцы скользнули вниз по моей руке, оставляя за собой дорожку из мурашек.
Мягким, но решительным движением руки, Айзек приподнял мой подбородок, соединяя наши губы в долгом поцелуе. Его вкус, дразнящая смесь сладости и страсти. Наши губы двигались совершенно синхронно в танце языков, нуждаясь в друг друге.
Руки Айзека, сильные и властные, свободно блуждали по моей спине, исследуя каждый изгиб и впадинку с голодом, который отражал мой собственный. Не в состоянии больше сдерживаться, он грубо взял меня талию и притянул к себе.
— Мне нужно больше тебя, — сказал он, оставляя поцелуй на моей щеке.
— Почему ты тогда просто не позвал меня на свидание? — горько спросила я.
Его губы продолжили путь вдоль линии моего подбородка, оставляя дорожку из обжигающих поцелуев, от которых по моим венам побежали волны желания. Приятный запах мыла смешивался с пьянящим ароматом его одеколона.
Его дыхание щекотало мне ухо.
— Притворяться милым и вообще пытаться быть кем-то, кем я не являюсь? Я не люблю врать, ты знаешь. В свиданиях в начале знакомства нет смысла.
Его губы снова встретились с моими с животным желанием.
— Нет, тебе не нужно было бы врать. Просто быть собой, — возразила я и откинула голову назад, давая ему разрешение на дальнейшие прикосновения.