Она принадлежит мне (СИ)

— И ты здесь, являешься , тем, кто адекватно оценивает, что реально, а что нет? Кристал, — пробормотал он низким и соблазнительным голосом. — Как ты сама отметила, это мой мир, и всё, что ты сейчас делаешь, это просто идёшь по моему плану.
Волна гнева захлестнула меня, и я встретилась с ним взглядом, отказываясь отступать.
— Ты думаешь, что держишь меня под своим контролем, но не забывайся: в тот момент, когда игра закончится, я уйду, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний о твоей мимолётной победе.
Губы Айзека изогнулись в хитрой улыбке, когда он притянул меня за подбородок. Его глаза потемнели, посылая мурашки по моему телу.
— Хорошо, но помни: я не единственный, кто запутался в этой паутине. А грань между игрой и реальностью? Все гораздо более размыто, чем ты думаешь.
В момент осознание пронзило меня. Для того, чтобы вырваться из хватки этого безжалостного дьявола, потребуется нечто большее, чем просто сила воли.
Но сейчас я просто сдаюсь.
— Ненавижу тебя, так сильно, насколько могу. Ненавижу, ненавижу…. — прошептала я сквозь стиснутые зубы, слезы смешивались с отчаянием в моем голосе. Противоречивые эмоции внутри меня яростно борются, разрываясь между отвращением и извращенным стремлением к его прикосновениям, когда он сжал меня в своих руках, но не для того, чтобы усмирить, а чтобы просто обнять.
Его сильные руки, такие нежные и приятные в своих действиях. И вновь, словно всего этого не произошло. Были лишь Айзек и Кристал, которые понимали и любили друг друга. И ничего лишнего.
Но мои слова были враньём, конечно. Ведь себя я презирала больше.
Я выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя твердые очертания его груди и рельефные мышцы живота. Айзек стянул с меня трусики и отбросил в сторону, одновременно снимая свои брюки с себя. Он поднял меня, и моя спина уперлась в дерево. Я скрестила ноги вокруг его талии, пытаясь удержаться.
Айзек снова перешёл к моей шее, нежно покусывая и посасывая её, посылая разряды удовольствия, только усиливая боль между моими бедрами.
Я притянула его за волосы к себе, и мои ногти впились ему в спину, оставляя кровавые следы.
— Пожалуйста, я не могу больше терпеть, — в полустоне прошептала я.
Его руки стали ласкать чувствительную плоть моих бедер, раздвигая мои ноги шире, чтобы войти. С моих губ сорвался вздох, смешавшийся с его именем в мольбе о большем.
Время перестало существовать, и, когда он начал двигаться, я почувствовала, как вся эта первобытная боль исчезла и меня охватило невероятное удовольствие.
Его медленные и аккуратные толчки стали быстрыми и грубыми. Увеличивая темп, его губы прильнули к моим. Он вонзал свой длинный член глубоко в меня снова
и снова. Вцепившись в него сильнее, я застонала ему в рот, на что он ответил безжалостным поцелуем.
Воздух был насыщен пьянящим ароматом нашей страсти, смешивающимся со звуками наших затаенных стонов и произнесенных шепотом слов Айзека:
Ты такая влажная…
Разве ты не видишь, что я делаю с тобой?
Блять, мне недостаточно тебя…
Как же мы идеально подходим друг другу…
Ты всё, что мне нужно…
Наши тела двигались в синхронном ритме. Каждый толчок, каждое прикосновение приближали нас к краю. Наши крики экстаза смешались, эхом разносясь по лесу.
Когда я стала достигать своего пика, я застонала:
— Айзек, я сейчас кончу.
Он тоже был близок.
Наши тела содрогнулись в унисон, удовольствие прокатилось по мне, как волна. Измотанные, мы прильнули друг к другу, затаив дыхание. Айзек поцеловал меня нежным, мягким поцелуем, пока его сперма растекалась по моим ногам.
***
Мы возвращались домой и, найдя уютное местечко под тенью дерева неподалёку, устроились поудобнее. Усталость от нашей вспышки страсти улетучилась, сменившись чувством спокойствия и умиротворения. Прислонившись спиной к стволу дерева, я вздохнула, мой взгляд бесцельно блуждал по яркой листве вокруг нас. Засмеявшись абсурдности моей ситуации, я сказала:
— Что вообще происходит? Я ничего не понимаю, уже даже отказываюсь и пытаться. И ничего не имеет смысла.
 
Наверное, в этом была и проблема с Айзеком, я говорила ему, что чувствую, я признавалась, что устала от него, и всё же я не чувствовала угрозы. Я знала, что он не станет мне лгать и что даже в момент, когда мне понадобиться, чтобы он был просто Айзеком — он будет настоящим.
Айзек повернул голову, чтобы посмотреть на меня.
— Если смысла нет, это значит, что ты имеешь свободу наполнить любим смыслом, каким хочешь.
Я на мгновение задумалась над его словами, позволяя им осмысляться.
— Но что, если я сделаю неправильный выбор, истолковывая его не верно?
Айзек протянул руку, его пальцы переплелись с моими, нежно глядя поверх.
— Жизнь — это путешествие, полное открытий. Ошибки и обходные пути неизбежны, но они также являются возможностями для роста. Надо принимать их, потому что именно они делают твою жизнь уникальной и красивой. К тому же, если в момент то, что делал показалось правильным, значит оно таковым и было. Всё настолько относительно, что возможно и не стоит понимать и вчитываться во всё ради правильного шага.
Мы могли говорить о разных вещах, но это далеко не значило, что он не может понять о чём я говорю.
Некоторое время мы сидели в уютной тишине, которая иногда нарушалась шелестом листьев и редким щебетанием птиц. Время, казалось, замедлилось, и наслаждаясь моментом, я откинулась на плечо Айзека.
Мы решили провести ужин на улице, поэтому после лёгкого обеда я пошла спать, а Айзек занялся своими делами.
Когда вечернее солнце опустилось за горизонт, заливая лес теплым сиянием, мы начали готовить ужин. Айзек готовил мясо на костре, а я делала салат. Иногда он комментировал и пытался объяснить процесс.
— Даже и не пытайся, если когда-нибудь займусь этим процессом, я не то, что лес сожгу, весь город.
Он засмеялся.
— Не стоит быть столь критичной. Я уверен: при желании можно научиться.
К тому времени пока мы сели кушать, наступила кромешная тьма. Мелодичный хор стрекочущих сверчков создавали ритмичный фон, в то время как поднявшийся ветер трепал листья, создавая шум, смешанный с отдалённым уханьем сов. Я хотела убраться и отнести тарелки внутрь, как Айзек меня остановил.
— Не так быстро, есть ещё кое-что.
Айзек побежал домой и принёс пакет зефира. Увидев это, я не смогла сдержать улыбку.
— Лучше быть не может.
Он радостно протянул мне длинную металлическую шпажку, на кончик которой уже был насажен зефир, готовый к поджариванию.
Мы устроились на паре потертых, но удобных бревенчатых сидений, поставленных рядом с потрескивающим камином. Мягкое потрескивание пламени сливалось с нежной симфонией природы.
Я наблюдала, как Айзек ловко нанизал на вертел свой собственный зефир и подержал его над огнем, от жара мягкий зефир постепенно превращается в клейкое лакомство. Сладкий аромат наполнял воздух, смешиваясь с землистым запахом окружающего леса.
Айзек налил щедрую порцию своего любимого виски к себе в кружку, а затем предложил и мне. Янтарная жидкость поблескивала в свете огня, соблазняя меня своим богатым и сложным вкусом. Он подмигнул и жестом предложил мне сделать глоток, и, на удивление нас обоих, я приняла напиток.
Когда виски коснулось моих губ, тепло разлилось по моему телу, дополняя успокаивающее действие огня. Ароматы танцевали у меня на языке, переплетаясь со сладостью поджаренного зефира. Это был момент чистого наслаждения, контрастирующие вкусы и текстуры сладкого зефира и крепкого дымчатого привкуса алкоголя создали интересное вкусовое сочетание.
— Чёрт! Так хорошо, что танцевать хочется! — сказала я, закрывая глаза блаженно.
Мерцающее пламя отбрасывало играющее тени на наши лица, подчеркивая нежный блеск в глазах Айзека. Он стал что-то усердно искать в телефоне и вскоре заиграла музыка.
С улыбкой он протянул мне руку, растопырив пальцы в приглашении, перед которым я не смогла устоять.