Она принадлежит мне (СИ)

Мне хотелось прижаться к нему и почувствовать жар его тела на себе.
Господи, о чём же я думаю?
Покраснев, я быстро отогнала эти мысли.
Запах влажной земли и распускающихся цветов смешивался в воздухе, создавая пьянящий аромат. Прикосновение прохладных, покрытых мхом скал и случайное прикосновение листьев к моей коже будоражили меня. Я решила остановиться и, закрыв глаза, сделать сильный вдох.
— Когда ты ехала в Нью-Йорк, какие были твои планы? — спросил он тихо.
— Ты знаешь: я хотела стать экономистов и работать на крупную фирму.
— Я имел ввиду, может ты хотела сходить куда-то?
— Пожалуй… Шоу «Нет больше сна»!
— Про что это?
Я драматично вздохнула.
— Ты действительно не знаешь?
Он помотал головой.
— Это театральное представление, где нет зрителей! То есть они тоже участвует в игре. Тебя запускают в огромный шестиэтажный отель. Потом тебе выдадют игральные карты и разделяют на разные группы, — увидев заинтересованное лицо Айзека, я продолжила. — На сцене появляется девушка, одетая в стиле 20-30-х годов, и начинает вызывать «карты». Всем вручают маски, которые ни за что нельзя снимать. Дальше тебе покажут 15 персонажей из одного очень известного произведения. А дальше ты будешь бегать по лестницам за актерами и перемещаться всей толпой из одного зала в другой, рассматривая комнаты или ища важные детали, чтобы понять суть происходящего.
— Звучит очень интересно. Откуда ты про него знаешь?
— Одна из девочек в детдоме стала театральной актрисой. Мы не были особо близкими подругами, но однажды, когда она приехала навестить, мы заболтались, и она рассказала.
Я проглотила ком в горле и улыбнулась.
Джолин. И какая разница, что она издевалась надо мной во время того, как она жила с нами, а как уехала, так стала божьим одуванчиком?
Искренне надеюсь, что она изменилась и не травит девушек в театре.
— Почему именно экономист? — спросил Айзек, прислонясь спиной к дереву.
— А что с этим не так?
На его лице заиграла загадочная ухмылка.
— Ничего, просто нынешняя молодёжь предпочитает больше сферу маркетинга.
— Ты сам не далеко ушёл, — сказала я, вспоминая, что Айзек сам был бухгалтером.
— У меня были свои причины.
— Я всегда думала, что стать экономистом — это “правильный” путь для меня. — ответила я серьёзно. — То есть, казалось логичным выбором, учитывая мои способности к цифрам и анализу. Но в последнее время я что-то начала сомневаться, действительно ли это то, чего я хочу, — прошептала я последнее предложение.
Айзек кивнул, не отрывая взгляда от горизонта впереди.
— Времена изменились, Кристал, — задумчиво произнес он. — В моё время наши судьбы часто были предопределены. Сформированы традициями и ожиданиями. Но сейчас, в эпоху бесконечных возможностей и безграничного выбора, от вас требуется найти своё призвание, словно это так легко.
— Вот именно! А что если я даже не знаю, чего я на самом деле хочу? — призналась я. — Есть так много путей на выбор, так много мечтаний, к которым нужно стремиться. Это обездвиживает, и иногда я чувствую себя парализованной страхом сделать неправильный выбор.
Глаза Айзека встретились с моими.
— Прелесть наличия выбора в том, что у тебя есть свобода исследовать. Это нормально, что прямо сейчас у тебя нет ответов на все вопросы. Важно то, что ты позволяла себе пробовать разные пути, чтобы найти по-настоящему интересную вещь. Тебе не обязательно делать определённый выбор сейчас.
— А какие причины были у тебя?
— Я закончил юрфак, но после армии не хотел этим заниматься. Поэтому, получив сертификат стал бухгалтером.
— Не жалеешь?
Он издал смешок.
— Нет. Работа была не рутиной, но и не тяжёлой тоже.
Видимо, он поймал мой недоверчивый взгляд и сказал:
— Кристал, я - это не ты. Тогда мне нужно было встать на ноги и пытаться восстановить нормальную послевоенную жизнь. Я был рад любой работе,— Айзек опустил взгляд и покачал головой улыбаясь. — Помниться мне, когда я только начал как помощник, наш главный пригласил меня сесть к нему за стол во время обеда. Он сказал: «Надеюсь ты не соскочишь, когда рутина загребёт тебя». А я в это время смотрел на стакан в своей руке и радовался тому, что в руках у меня обычный стеклянный стакан.
 
Удивляясь его такой откровенности, я и не знала, что ответить. Мы стали идти вперёд молча.
Несмотря на беззаботный фасад, я никогда не переставала искать возможность сбежать.
С каждым шагом я осматривала своё окружение, выискивая пути, которыми я могла бы воспользоваться. Мы были у берега речки.
Передо мной был Айзек. Мужественный и красивый. Интеллигентный и заботливый. И с каждым разом, мне становилось сложнее видеть в нём монстра, который мучает меня и играет со мной.
Цепь на обоих сторонах поводки была не такая и крепкая. А что, если резко дёрнуть, и она поломается?
Я резко побежала в противоположную сторону, поднимая руку как можно выше. Но я не заметила, что противоположной стороной была река. Страх охватил меня, сжимая ледяной хваткой моё сердце. Казалось, всё замедлилось и, приготовясь падать, я закричала.
Я сидела в коридоре и ждала, пока взрослые закончат говорить. Дверь была закрыта, но их можно было услышать.
— Она с нами уже несколько месяцев, но до сих пор не произнесла ни слова, — сказала директор детдома с ноткой беспокойности в голосе.
— А как насчёт общения с другими детьми? — видимо женщина покачала головой. — Может невербально? Скажем, играть в игры или что-то ещё?
— Нет, она всё время одна. Ребята приглашают её играть, дети всегда открыты к новым друзьям, но она не подаёт и реакции. Еле кушает раз в день.
— Вы же понимаете, что пережила девочка? Дайте ей время.
— Конечно-конечно! Я просто за неё волнуюсь!
— Вот и отлично. Спасибо вам большое за работу, которую вы проделываете.
— Да вы что? Всё ради деток.
— Ты можешь открывать глаза, — тихо прошептал Айзек.
Оказалось, что он быстро сократил расстояние между нами и шустрым движением притянул меня к себе, не давая упасть.
Айзек наклонился, приближая наши лица. Его дыхание было дразняще близко к моему уху.
— Хорошая попытка, Кристал, — прошептал он. — Неплохо, но над твоими навыками побега не помешало бы немного поработать.
— О, так ты теперь ты и эксперт по тактике побега? — возразила я. — Ты же любишь книги. Тебе следует написать об этом книгу. «Искусство плена: руководство по удержанию вашего пленника в узде» или «Сейчас или никогда: гайд по тому, как успешно убежать».
— Поверь мне, если бы я писал бы, эта была бы целая энциклопедия.
— И много жертв у тебя было? — спросила я, поднимая брови.
— Много раз бежал.
Всё произошло так быстро, что я и забыла, что пыталась убежать.
— Отпусти меня! — я стала вырываться из его крепкой хватки.
— Отпущу — упадёшь.
Меня стало бесить его самодовольная улыбка.
— Я презираю тебя! — я продолжала биться кулаками об его крепкую грудь.
— А мне кажется, что ты хочешь меня больше.
— Враньё! — меня покрыло густой краской.
Он громко вздохнул и отпустил меня.
Я чуть не упала в воду и быстро схватилась за его руку. Моё сердце бешено колотилось.
— Мы можем это проверить, — сказал Айзек, поднимая мой подбородок и наклоняя голову ко мне.
Он осторожно провёл пальцем по моей дрожащей нижней губе, его прикосновение было нежным, но и одновременно собственническим. Тепло его присутствия послало электрический разряд по моим венам, на мгновение лишив меня дара речи и совершенно сбив с толку. Время, казалось, остановилось, когда наши глаза встретились в пристальном взгляде, невысказанное напряжение между нами усиливалось с каждой секундой.
— У тебя такой острый язычок, Кристал, — пробормотал Айзек низким и хрипловатым голосом. — Но это одни разговоры, и никаких действий.
Его слова повисли в воздухе, окутывая меня, как соблазнительное приглашение. Воздух потрескивал от предвкушения, пока я изо всех сил пыталась обрести дар речи, мой разум сотрясался от вихря противоречивых эмоций. Какая-то часть меня жаждала поддаться загадочному притяжению, которое он заставлял меня испытывать, в то время как другая часть боролась за сохранение контроля и сопротивлялась его магнетическому присутствию.