Хочу вот этого (СИ)

— Ваше Сиятельство, госпожа Вельжицкая. Была счастлива получить удовольствие от просмотра заключительного этапа игр, вместе с вами. Увидимся на Королевском приеме.
Я склонила голову в знак уважения. Приняла их ответные вежливые полупоклоны, заговорщицки подмигнула Катарине и покинула ложу.
Пока коридоры дворца были еще пусты и все придворные смотрели представление музыкантов и артистов на арене. Я подхватила юбки и побежала к выходу в надежде как можно быстрее увидеть своего любимого…
    
Глава 46
 
Запыхавшаяся выбежала к нашей трибуне. Там все веселились, кричали и пели. Дядюшка чуть ли не шляпу свою вверх подбрасывал, не зная, как справиться с эмоциями.
Увидел меня, кинулся навстречу, обнял.
— Тати, радость-то какая! Мы победили! Кто бы мог подумать? Уж видимо сама судьба вела тебя тогда на рынке! А я, старый дурак, еще ворчал… А ты молодец! Смогла настоять на своем!
Я рассеянно кивала, улыбалась, но сама оглядывалась по сторонам.
— А где Даниэль? — наконец спросила я, не найдя любимого ни на трибуне, ни среди замковой стражи.
Дядя посмотрел на меня с явным непониманием.
— Не знаю, как увели с арены в ворота под трибунами, так я его больше и не видел.
— Может я схожу, поищу? — неуверенно предложила я.
— Зачем? Думаю, его там осмотрят на предмет того, ранен он или нет, отмоют, переоденут и предъявят, как главную достопримечательность на приеме во дворце. Там мы его и увидим. Возможно, что и в последний раз. Если он не захочет, то в наш замок может больше не возвращаться. Ведь после награждения раб уже будет и свободен, и богат.
Я нахмурилась. Действительно… Может не возвращаться… А что, если Даниэль не захочет со мной даже попрощаться? Может это только у меня были настоящие чувства, а он просто коротал время с богатенькой дурочкой? Ведь если задуматься и посмотреть на ситуацию трезво… то во время наших встреч раб ничем не рисковал, в отличие от меня. Это я бежала к нему сломя голову, наплевав на свою репутацию…
Нет! К черту сомнения! Тем более, теперь, когда все позади. Даниэль меня любит, я в этом уверена. Я видела любовь в его глазах, я чувствовала любовь кожей в его прикосновениях, я слышала любовь в его голосе. И никто не переубедит меня в обратном.
Но сейчас, действительно, глупо мчаться под трибуны и разыскивать нашего, теперь уже бывшего, раба. Увидимся на Королевском приеме, там и поговорим.
Кто бы мог подумать, что придет время, когда я буду ждать дворцовый бал с нетерпением и собираться на него со всей тщательностью и желанием выглядеть там лучше всех? Я уж точно не могла.
За сборами время пробежало незаметно и вот мы с дядей и за круглым Королевским столом. Все ужинают, общаются, пробуют то одно блюдо, то другое, а я лишь делаю вид. Я настолько взволнована, что мне кусок в горло не лезет. Хорошо еще, что сижу лицом к дверям, а то свернула бы шею, постоянно оглядываюсь, не войдет ли сюда мой Даниэль.
Чтобы как-то успокоиться и подогнать вперед так медленно ползущее время, пью вино. Пью, почти не чувствуя ни крепости, ни вкуса. Лишь замечаю, что слегка кружится голова, и дядя смотрит на меня укоризненно.
Ужин кончился, Даниэль так и не появился. Я уже совсем было разволновалась и хотела задать вопрос напрямую, но к счастью, распорядитель объявил, что награждение состоится сразу после ужина в тронном зале, а потом будут танцы, которые продолжатся до рассвета.
Конечно, в тронном зале, не за едой же… Как я сразу не догадалась?
Король восседал на троне. Возле него, по правую руку, — принц. За принцем немного в тени стояла Катарина. Мы с дядей тоже недалеко от короля, но с левой стороны. Все-таки победители… Посреди зала оставили свободным проход, вдоль него выстроились фрейлины и придворные. Оркестр заиграл победный марш, и вот под приветственные крики и аплодисменты в проходе появился Даниэль.
Он шел уверенно, но не слишком быстро. Не улыбался, смотрел вперед на короля. Взгляд его был холоден и сосредоточен.
Я не могла оторвать от него глаз. Сейчас он был красив как никогда. В богатой одежде, тончайшей белой рубахе, что кружевом воротничка и манжеток выглядывала из-под небесно-голубого камзола, который очень шел к его хрустальным глазам. Шляпы на голове не было, и светлые волосы легкими завитками рассыпались по плечам.
Он шел, не чеканя шаг, не улыбаясь и не спеша. Просто и уверенно, за своим призом, к которому так стремился, ради которого прошел столько испытаний.
Он не искал меня взглядом в толпе, скорее всего, заметил недалеко от трона еще издали.
Когда наши глаза встретились, мое сердце ухнуло вниз, а дыхание перехватило. Даниэль не сбился с шага и не задержал взгляд надолго, но в эти несколько секунд, я увидела, как синие глаза на миг потеплели, а уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Сейчас мне и этого было достаточно. Остальное позже… У нас еще будет время, у нас еще вся жизнь впереди.
Я не слушала речь короля, он говорил что-то пафосно-поздравительное. Потом вручил победителю свиток, видимо, ту самую освободительную грамоту. Слуги внесли сундучок с деньгами. Тяжелый, раз Даниэль не стал держать его в руках, а поставил на пол. В общем и целом, награждение не заняло так уж много времени… А потом опять заиграл оркестр, и распорядитель объявил начало танцев. Толпа рассредоточилась по залу, и в ней я потеряла Даниэля из виду.
Потом искала повсюду и не могла найти. Бродила из зала в зал, приглядывалась к толпе, пристально рассматривала танцующие парочки, выходила на террасу, в сад металась по коридорам. Его нигде не было.
Меня охватило отчаяние. Вот так? Все закончится вот так? Он просто ушел, теперь уже свободный и с деньгами? Исчез, даже не сказав мне и слова на прощанье?
Губы задрожали, глаза наполнились слезами, а в горле появился противный комок, который я силилась сглотнуть и не могла…
Вдруг сильные руки обняли меня сзади и втянули в тень колонны. Я не успела ни вскрикнуть, ни вздохнуть, как кто-то накрыл мои губы поцелуем. Таким жарким, таким неистовым.
Даниэль… Мой Даниэль. Его глаза я видела сейчас перед собой, он вжал меня спиной в стену, его ладони ласково обнимали мое лицо, его губы терзали мои поцелуем.
— Даниэль? Где ты был? — спросила я, наконец, освобождаясь от его страстного порыва и обретая способность говорить.
— Мне надо было пристроить деньги и документы. Или, по-твоему, я должен был мотаться по дворцу с сундучком в руках, к тому же еще и невероятно тяжелым?
— Мог бы и предупредить… Или хоть слово сказать… — я не стала сообщать ему, что уже мысленно почти уверилась, что он меня бросил.
— Пойдем. Надо поговорить, там, где не будет лишних глаз и ушей.
Даниэль взял меня за руку и увлек за собой к винтовой лестнице.
Мы поднимались и поднимались по ней, а она все не кончалась. Музыка становилась все тише, и вот, наконец, смолкла совсем где-то далеко внизу. Мы, порядком запыхавшись, вышли на площадку, венчавшую одну из дворцовых башен.
Оттуда нам открылся прекрасный вид на ночную столицу. Сейчас во время праздника, она была ярко освещена уличными огнями. Вверху черным шатром, усыпанным брильянтами звезд, от горизонта до горизонта протянулось ночное небо. Впереди было море и в его черной воде серебрилось отражение звезд. Там же вдоль берега высились обозначенные сигнальными фонарями мачты кораблей.
Даниэль подошел сзади и обнял меня, крепко прижал к себе, защищая сильными руками от порывистого прохладного ветра и от невзгод всего мира.
Я смотрела на ночное море и на освященный порт и внезапно тихо пропела пришедшую мне на ум строчку из песни:
  
— Корабли в моей гавани…
— Не взлетим, так поплаваем, — подхватил за мной Даниэль.
В следующую секунду пришло осознание. Меня будто ударило током. Я обернулась на него и спросила срывающимся от изумления голосом:
— Даниэль. Откуда ты знаешь песню Земфиры…?
  
Глава 47
 
Он молчал, а глаза его округлялись и в них читалось изумление не меньше моего…