Хочу вот этого (СИ)

Но королевская ложа находилась отдельно, не на трибуне со зрителями, а в долине рядом с местом, где гонка начиналась и заканчивалась. Она представляла собой большую смотровую площадку, для лучшего обзора, установленную на высоких колоннах. И что меня поразило, ее конструкция даже предусматривала лифт. В движение он правда приводился при помощи ручной силы рабов, но тем не менее… какой-никой прогресс. Хотя после знакомства со сложной конструкцией оранжереи, чему я удивляюсь?
  
Отсюда предстояло наблюдать за гонкой королю, принцу, королевским советникам, ну и, как оказалось, мне…
Правитель восседал на троне, который в этой ложе был выполнен в форме мягкого и удобного кресла. Рядом с ним сидел принц. Для советников предназначались удобные диванчики, рассчитанные на два-три человека. Здесь не было стен и стекол, площадка совершенно открыта, но предусматривался навес и легкие шторы, защищающие зрителей от палящего солнца. Так как подняться и спуститься с такой высоты было проблематично — не было здесь и прислуги. Да, низкие столики были уставлены фруктами и напитками, но за гостями никто не ухаживал. Я осознала, что выйти отсюда, получится только после завершения гонок, а сколько они займут времени — не известно, поэтому на всякий случай решила не есть и не пить.
Садиться на один диван с незнакомыми мне напыщенными советниками не хотелось, принц места рядом с собой не предложил, потому я устроилась наблюдать за играми стоя возле перил в тени навеса, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Я смотрела, как рабы-участники выкатывают колесницы и расставляют их на линии старта. Некоторые из них были сразу запряжены. Преобладали ящеры, как и у нашей, но были и какие-то вовсе фантастические твари. На их головы до поры до времени были накинуты огромные холщовые мешки. Наверное, чтобы так называемы «кони» не передрались между собой еще до начала гонки.
Я увидела Даниэля, осматривающего колесницу и поправляющего упряжь. Мое сердце болезненно сжалось. Ну почему я так реагирую на этого человека? Почему мне кажется, что он единственная близкая душа в этом совсем чужом мире? Как так? Никогда раньше я не испытывала подобного. Да, конечно, я слышала, что существует любовь с первого взгляда, но до настоящего времени, считала что это лишь красивая метафора. Как можно влюбиться в человека, про которого ты не знаешь ровным счетом ничего? Разве это возможно? А вот поди ж ты…
Он будто почувствовал взгляд, обернулся и посмотрел в сторону королевской ложи. Даниэль улыбался… Вряд ли он мог видеть меня с такого расстояния в тени занавесок, но я была уверена, что улыбка предназначалась именно мне и на сердце потеплело.
«Хоть бы с ним ничего не случилось… Хоть бы в конце этого страшного заезда он остался цел и невредим…» — мысленно повторяла я про себя, не зная каким богам молиться, чтобы они меня услышали.
Наконец, запряженные колесницы выстроились в ряд. Наездники заняли свои места. Трибуны притихли. Раздался пронзительный сигнал, возвещающий о старте.
Гонка началась…
  
Глава 27
 
Вообще, если отбросить, что развлечение для участников смертельно само по себе, гонка была очень красивой. А восхитительный пейзаж гор, с покрытыми снегом вершинами и обрамленная мрачными скалами трасса, создавали неповторимую атмосферу для этого во всех смыслах волнительного события.
Только любоваться всем этим, мне было некогда. Виски сдавило тревогой за Даниэля.
Наездники сдернули с глаз запряженных тварей шоры, стегнули хлыстами, закричали, засвистели, и колесницы рванулись с места, оставляя после себя на дороге лишь клубы пыли.
Сначала двигались кучно, но через несколько минут растянулись цепочкой друг за другом. Величественные, но опасные, зубастые и шипастые твари, запряженные в колесницы, неслись по дороге с невероятной скоростью. Их мощные когтистые лапы выбивали из камней искры.
Трасса пролегала через горные ущелья, извивалась между огромными скалами. Острые повороты и крутые спуски требовали от гонщиков мастерства и смелости. Разнообразные препятствия держали участников, а также и наблюдавших за ними зрителей, в постоянном напряжении. Острые камни и глубокие пропасти и сами по себе представляли опасность, но кроме того, участники пытались вытеснить с трассы соперников. Задеть шипастой колесницей чужого ящера, заслонить обзор, подрезать на повороте. Гонка выглядела как настоящий фантастический триллер. Жаль это был не фильм, а реальность, и люди здесь гибли по-настоящему.
Пурпурный флаг нашего герцогства развевался на колеснице Даниэля где-то в середине, но постепенно вырывался вперед, обходя одного участника за другим.
Я обернулась посмотреть, как реагируют на гонки в королевской ложе. Советники оживленно переговаривались, обсуждали тактику участников и азартно делали ставки. Король сидел с невозмутимым видом, попивал что-то из серебряного кубка и время от времени лениво лакомился черешней. Принц… Кресло принца было пустым…
Я не успела обернуться, как возле самого уха послышался сладкий голос Мария:
— Ты не скучаешь, лилия моего сердца?
Принц опасно приблизился ко мне сзади и положил руку на талию. Сквозь тонкую ткань платья я ощутила, насколько горячая его ладонь. Хотелось высвободиться, но я не знала, как это сделать, не привлекая внимание и не устраивая сцену. Раздражало, что принц отвлекает в такой ответственный момент. Сейчас мое сердце и внимание было в колеснице вместе с Даниэлем. Но нельзя подавать вида…
— Разве можно заскучать на таком захватывающем зрелище, мой принц? — проворковала я в ответ.
— Соглашусь. Адреналин, азарт, опасность — все это действует на меня очень возбуждающе.
Он положил мне на талию вторую руку и плотно прижал к себе. Наклонился к самому уху и зашептал:
— Ты сегодня особенно хороша, Татиана… Я бы устроил с тобой несколько заездов…
— На скорость? Или на выживание? — ответила я с легким смешком и обернулась к принцу.
Его лицо оказалось совсем близко. Он облизнул губы кончиком языка, глаза его возбужденно блестели.
— Э-э-э… — Марий не сразу нашелся что ответить, — попробуем разные варианты.
— Мне кажется, мой принц, вы слишком торопите события. Сперва надо досмотреть эту гонку. Я переживаю за нашего раба… Здесь так жарко, что кружится голова.
— У меня тоже… это от горячей любви… — перебил меня принц.
— Я все же думаю, что от полуденного солнца. Не могли бы вы подать мне прохладительный напиток? — я капризно взмахнула ресницами и решительно убрала руки принца со своей талии.
— Да, конечно. Еще не дай бог, мой цветочек сомлеет на такой жаре, — внезапно не стал артачиться принц.
— Будьте так любезны, — я изобразила благодарную улыбку.
Марий ушел наливать напиток, а я вернулась к наблюдению за гонкой.
Колесницы неслись с огромной скоростью, ящеры совершали невероятные прыжки и маневры. Примерно треть от участников уже сошла с дистанции, но пурпурный флаг нашего герцогства все еще реял над дорогой. Слава богам!
Я умоляла, судьбу, провидение, ангела хранителя… Да кого угодно! Сохранить его, провести живым до конца испытания, защитить от любых опасностей.
Сама не заметила, что сжимала перила так сильно, что костяшки пальцев побелели, а на закушенной губе — еще усилие и выступит кровь.
Трасса представляла собой путь, пролегающий по всей долине и замыкавшийся на старте. То есть финишировать рабы должны были прямо у нас на глазах там же, откуда начинали заезд.
Я посмотрела на трибуны зрителей. Все были захвачены гонкой, восхищались мастерством участников и сопереживали каждому маневру. Громкие возгласы и аплодисменты сопровождали успешные повороты и смелые прыжки.
  
Гонка приближалась к завершению и участников заезда было уже хорошо видно. Я даже могла различить выражение лица Даниэля. Сосредоточенное и решительное. Я сжала кулаки и с невероятным волнением следила за происходящим. Сердце билось так быстро, словно оно само участвовало в опасном соревновании. Не знала каким богам молятся в этом мире, но я молилась всем подряд, чтобы только он справился с каждым поворотом и преодолел все препятствия. Что я буду делать, если он погибнет? Как с этим жить дальше?