Вторая попытка (СИ)

— Просто содержание большой эскадры в Порт-Артуре в данный момент совершенно невозможно, Евгений Иванович, вы сами прекрасно знаете почему. Дальний совершенно беззащитен от нападения с моря, к тому же там только началась постройка мола, что будет являться защитой от частых здесь штормов. Да к тому же всеми делами в городе заправляют креатуры Витте, а он считает, что коммерческий порт не должен иметь береговых укреплений. Внутренний рейд Порт-Артура больше восьми броненосцев никак не вместит — размеры не позволяют, и глубины соответствующие везде.
Стоявший рядом с ним начальник штаба контр-адмирал Витгефт, всем своим видом и манерами больше походивший не на моряка, а на протестантского проповедника. Каковым он и собирался стать в юности, как Алексееву поведали осведомленные люди. Но неутомимый штабной работник, идеальный исполнитель, к тому же упрямый в отстаивании собственной точки зрения — вот это качество Алексееву и нравилось, не видел в нем ни малейшего заискивания и отталкивающей лести.
И все дело тут в происхождении — настоящим отцом Евгения Ивановича являлся российский император Александр II Николаевич, дед нынешнего царя Николая Александровича, которому адмирал, как ни крути, приходился, таким образом, дядей. И пусть бастард, но приходился старшим братом для великих князей «Александровичей» — Владимира, командующего гвардией, Сергея — московского генерал-губернатора, Алексея — своего непосредственного начальника, генерал-адмирала Российского императорского флота.
Понятное дело, что на своем родстве с императорской фамилией Алексеев никогда не настаивал, прекрасно понимая положение незаконнорожденного сына, каких в народе привычно «ублюдками» именуют. Однако посвященные в тайну его происхождения все прекрасно понимали, так что его карьера была обеспечена с самого рождения, и то, что многим давалось с трудом, то ему с необычной для «простого смертного» легкостью. Хотя совсем не так, как «императорским высочествам» от рождения. За год до войны с турками 34-х летний, только произведенный в капитан-лейтенанты Алексеев служил под началом 27-ми летнего капитана 1-го ранга великого князя Алексея Александровича, что уже давно генерал-адмирал. А он только-только получил к государеву вензелю генерал-адъютанта три вожделенных «орла» на шитые золотом погоны.
Теперь наступил самый решающий момент в его жизни, который может прославить его имя в веках — нужно только сокрушить Японию в ходе короткой военной кампании. Вот только многие в Петербурге категорически не желали этой войны, и среди них такие влиятельные персоны как Витте, и военный министр генерал-адъютант Куропаткин, и великие князья, и многие министры и сановники. И все они просто не понимают, что война с японцами неизбежна, ибо речь идет о занятии доминирующих позиций не только в Корее, но и в Китае, который уже поделен на зоны влияния. И Страна Восходящего Солнца просто жаждет вернуть себе отобранный у нее Квантун. Велика также обида на русских, когда броненосцы под Андреевским флагом наглядно показали «макакам» их место, проведя демонстрацию вместе с германскими и французскими кораблями.
Так что все эти восемь лет японцы деятельно готовились к возможному в будущем реваншу, и сейчас у них есть все возможности для его проведения. И главное — построенный с помощью англичан современный флот, с хорошо обученными командами, причем значительная часть моряков с боевым опытом недавней войны с китайцами.
— Евгений Иванович, отряд адмирала Чухнина не мог сыграть никакой роли в виду малой боевой ценности. Сами посудите — кроме броненосца «Сисой Великий» с новой артиллерией, все другие четыре корабля вооружены старыми пушками на дымном порохе, без должной скорострельности, с изношенными механизмами и малым ходом. Им самое место на Балтике, тут я полностью согласен с адмиралом Авеланом. Как только придут новые броненосцы, мы получим достаточное превосходство над японским флотом, который не может быть для нас равным противником. Они с трудом победили китайцев, и мы с ними легко справимся!
 
— Вашей уверенностью, Вильгельм Карлович, можно только восхищаться. Только учтите, что новый начальник ГМШ может внести изменения в предложенный вами план войны, или вообще составить новый, исходя из собственных представлений. Насколько хорошо зная характер Зиновия Петровича, скорее всего, так и поступит. Впрочем, Рожественский известен своей решительностью и энергичностью, думаю, что ваш план воевать у вражеских берегов ему будет импонировать.
Алексеев нарочито усмехнулся в бороду, и стал рассматривать корабли Порт-Артурской эскадры — «Петропавловск» под флагом вице-адмирала Старка, рядом с которым бросили якоря однотипные «Севастополь» и «Полтава». Чуть в стороне прибывший из далеких САСШ «Ретвизан», и два больших броненосца-крейсера «Пересвет» и «Победа», вот только скверно построенных, особенно «инок», введенный в строй с чудовищной перегрузкой в полторы тысячи тонн. Да и пушки главного калибра на них в десять дюймов, значительно уступающих английским 305 мм орудиям. Так что, несмотря на свои впечатляющие размеры, вернее «благодаря» им, в бою придется тяжко — высокие борта плохо забронированы. И на кораблях, и в самой крепости на постройке укреплений, постоянно шли работы — стало явственно попахивать порохом. Да что там — неотвратимой войной…
Три броненосца 3-й Тихоокеанской эскадры контр-адмирала Небогатова, почти не пострадавшие во время дневного боя, предпочли закончить «маленькую победоносную войну» жирной «кляксой», вполне закономерной — спустить Андреевские флаги и поднять полотнища с Восходящим Солнцем…
 Глава 4 
— В целом у вас хорошо разработанный план, Андрей Андреевич, если учесть, что сверстали всего за два дня. Так варят лягушку…
Рожественский хмыкнул, посмотрел на удивленного донельзя последними словами Вирениуса, и с улыбкой пояснил:
— Если лягушку забросить в кастрюлю с кипятком, то она немедленно выпрыгнет из нее. Но стоит положить в холодную воду и начать медленно нагревать, то сварится потихоньку. Так и японцы — если начнем формировать большую эскадру и отправим ее на Дальний Восток, то они могут сразу же начать войну, чтобы не допустить соединения наших сил, и постараются разбить наши отряды поодиночке, используя значительное превосходство в силах. То есть, начнут войну, к которой они уже готовы, а мы пока нет.
— Ах вот вы о чем, Зиновий Петрович, — Вирениус рассмеялся, но тут же стал серьезным. — Но у меня было еще одно соображение — небольшие группы кораблей легче провести на дальневосточный театр, используя стационарные стоянки в нейтральных портах для погрузки необходимого угля. На несколько кораблей кардифа может просто не хватить. Но на всякий случай требуется зафрахтовать несколько угольщиков, на случай непредвиденных обстоятельств, и держать их в готовности на протяжении всего пути.
— Это вы правильно рассудили, Андрей Андреевич, я вижу тут все отмечено, — Рожественский еще раз посмотрел на листы со схемами и убористым текстом, приведенными во множестве таблицами. — Следовательно, приступить к усилению Порт-Артурской эскадры сможем уже в июне, отправив из Средиземного моря броненосец «Император Николай I».
— Именно так, Зиновий Петрович, но не один, а в сопровождении «Мономаха» — он вернулся обратно на Балтику в неплохом состоянии, и к капитальному ремонту на нем так и не приступили. К тому же к июню вполне будут готовы к плаванию «Три Святителя» и «Ростислав», хотя как вывести их из Черного моря я совершенно не представляю. Продолжи службу командиром последнего броненосца великий князь Александр Михайлович, то турки пропустили бы корабль через проливы, а так…
Вирениус развел руками, демонстрируя свою полную беспомощность в этом вопросе, а Рожественский хладнокровно пожал плечами. Зиновий Петрович и сам прекрасно понимал, что решение зависит исключительно от воли государя-императора, а у того, как при дворе известно, «семь пятниц на неделе». Но сейчас адмирал был готов ко всему, интриговать и лгать, клеветать, если потребуется — каждой ночью ему снилась идущая по океану эскадра, уходящая в свой последний бой, в бессмертие. И ради того, чтобы этого не случилось в холодных водах Цусимы, сейчас можно было «творить» все для блага дела — нельзя упускать ни малейшей возможности.