Не твоя семья (СИ)
— Может, и зародыш не мой? — пропустил ремарку о любовнице мимо ушей. — М? Что молчишь? — в каждом слове злость. Сына называл не иначе, чем зародыш, плод, эмбрион. Злился на меня, словно я предала его, выбрав жизнь, а не смерть. О своих грехах молчал. Циничный подлый эгоист!
— Конечно, не твой, — едко бросила. — От таких породистых жеребцов не рождаются больные дети. Прощай. Ты мне больше никто. Нам никто!
Я отключилась, ртом воздух схватила и… у меня неожиданно отошли воды.
Ночь, суета, врачи — разом вспомнилось. Все шло не по плану, но закончилось чудом: я родила прекрасного здорового малыша. По шкале Апгар 6/7 для наших прогнозов — более чем прекрасный результат. Сердце подсказывало, что все эти скрининги и тесты не истина в последней инстанции, а врачам, даже великим светилам, свойственно ошибаться.
— Мамь, — в дверях застыл заспанный Егор. Мой красивый темноволосый мальчик. Очень рослый для двух с неполных трех лет, в отца. На Тимура был очень похож. Бывает, что по ребенку сложно сразу определить сходство с родителями, но это не наш случай. Стопроцентный Мантуров.
— Иди сюда, — выключила видео и поманила на ручки. — Обедать будем, котик? — поцеловала в щечку. Он позволил. Егор мальчик настроения: иногда ласковый и игривый, иногда серьезный мужчина, не терпящий телячьих нежностей.
Утром после родов написала бывшему мужу всего два слова: «я родила». Он не ответил. Я не стала ставить его в известность, что у нас обычный нормотипичный ребенок. У моего сына нет отца и по документам в том числе. Фамилию, правда, я не поменяла: не было времени и моральных сил. Да и привыкла уже. В мире ведь много однофамильцев, вот и мы такие с Мантуровым. Ничего общего, кроме фамилии.
Мама, конечно, порывалась послать ему пару наших с сыном снимков. Но мне это не нужно: не хочу видеть этого мужчину. Не хочу его в нашу жизнь. Зачем мне рядом предатель? Но деньги назад не отправляла. Засунула гордость поглубже и собирала на специальный счет алименты, которые ежемесячно платил Тимур: каждый месяц после нашего развода и по сей день. Деньги на жилье тоже получила, но мне не нужно пока. Дом у родителей большой, раньше они сдавали комнаты в сезон, сейчас уже не хотят лишних людей на своей территории.
— Ну что, поехали к тете Алене и Ксюше?
Мы с Егором собрались на объект. Лето, дороги загружены приезжими, дышать нечем. Это люди на курорт к морю приезжали, а у меня времени совсем нет сходить и освежиться. Мама, когда на выходном после смены в больнице, брала Егора и вела на небольшой пляж: он каменистый, узкий, с плохим заходом в воду, поэтому для приезжих совершенно не привлекательный, но вода чистая, просто нужно привыкнуть к неудобствам.
— Ангелина! — навстречу вышла Алена. Она была старше меня на три года, но внешне это никак не отражалось: мы обе выглядели чуть за двадцать. — Привет, Егорка! — улыбнулась ему и потрепала по волосам. — Ксюшка уже ждет тебя, — и на меня посмотрела: — Наши в бассейне играют, пусть к ним идет.
— Ален, а как же… — оглянулась на грузчиков, разгружавших мебель. — Я ж не пригляжу за ним.
— Не волнуйся, — сжала мою ладонь и взяла за ручку Егора, — там Надежда Рудольфовна и Дима. Он как бы на созвонах, но обещал вот-вот закончить, тем более дети в лягушатнике. Основной бассейн накрыли деревянным полотном.
Егор на ходу скидывал шорты и бежал к подружке: на меня даже не оглянулся! Я махнула рукой и пошла с хозяйкой контролировать рабочих: проект почти закончен, я буду скучать по Алене и ее семье.
— Довольна? — спросила, осматривая последнюю комнату.
— Очень. Геля, ты волшебница! — мы обнялись по-дружески. — Пойдем отмечать!
— Неудобно как-то.
Ребенок — понятно, но я работала на этих людей. Очень обеспеченных и влиятельных в столице, кстати, но удивительно приятных и добродушных.
— Да брось ты! — взяла меня под руку и повела во внутренний двор. Еще на подходе услышала звонкий детский смех, а, оказавшись в водной зоне, сама чуть не рассмеялась: дети затащили серьезного и брутального хозяина дома в маленький лягушатник и обливали ведерками воды. Даже более взрослые дети подхватили забаву малышни. Сердце по-доброму екнуло и сжалось. Со спины Дима Небесный был очень похож на Тимура. Можно даже представить, как бы бывший муж играл с нашим сыном.
— Какой крепкий парень. Папка твой гордится, наверное! — услышала, как Дима хвалит Егора.
— Дима… — Алена шикнула. Она знала, что я одна воспитывала сына. Муж бросил на нее непонимающий взгляд, но объяснения взрослых не понадобились. Сын сам ответил.
— У мя тока мамя, — спокойно произнес. Он еще маленький, чтобы задавать вопросы и печалиться из-за неполной семьи. Этот момент, вероятно, наступит, но позже. В этом плане развод, когда ребенок все понимал, хуже, чем такой, как со мной случился. Сын просто не знал, что такое папа. И совершенно не думал и не скучал о нем. — И деда с бабой! — это уже с гордостью.
Родители помогали, это верно. Мне повезло с тылами. Ведь бывали матери, которые гонят к мужьям, несмотря ни на что. Тем более к обеспеченным. Моя, слава богу, меня любила больше, чем пеклась о мнении сплетников: мужа профукала и в подоле принесла!
— А у мя есть папа. Воть он, — Ксюша указала на отца. — А есё сеста Катя и бат Килка. Бабуска еще, — перечисляла малышка, а Егор слушал, серьезный такой, пальцы даже загибал, у кого родни больше.
— Мамя, а посему у Ксюси есть папя, а у меня неть? — на меня перевел поразительно осмысленный пытливый взгляд. Именно в такие моменты я буквально задыхаться начинала. Тимур. Его точная маленькая копия.
— Сынок… — замялась, при свидетелях не хотелось объяснять столь деликатную тему.
— Голодные? — вступила в разговор няня. Дети хором закричали, что хотят вкусненького. Пронесло. Пока.
— Извини, — начала Алена, когда легли в шезлонги, — Дима не знал. Я не говорила.
— Ничего, рано или поздно, но Егор спросил бы.
— Знаешь, у нас с мужем тоже не сразу все гладко стало: у меня была уже Катя, когда стали любовниками. Потом я забеременела, а он женился на другой. Я не сказала. Мы три года потеряли. Счастье пришлось выгрызать у судьбы.
— Да, просто не бывает в жизни… — проговорила и решила ответить откровенностью на откровенность. — У нас была любовь с первого взгляда.
Алена улыбнулась.
— Да, так бывает. Или мне хотелось так думать… Не знаю уже. У меня было два выкидыша. Третья беременность показала плохие генетические прогнозы. Муж требовал сделать аборт. Я отказалась. Теперь я мать-одиночка.
— Он вообще не хочет видеться с сыном? — тихо уточнила.
— Нет. Только алименты платит. Тим и не видел его ни разу…
Мы посидели еще часик, потом поехали домой. Мама повела Егора купаться, а я взяла мольберт с красками и направилась в свое место. Небольшая холмистая насыпь недалеко от пляжа: я любила там рисовать. Иногда море, закат, но чаще картинки всплывали в голове. Мне всегда помогала уединенная спокойная атмосфера.
Вот и сейчас руки сами начали выводить до боли знакомые черты. Зачем? Не знаю. Вдохновение не спрашивало. Шелест травы известил, что я уже не одна. Шаги тихие, пружинистые замерли совсем рядом. Меня пронзило чувство дежавю и неповторимый аромат дымного дерева. Обернулась резко. Поверить не могла.
— Ты…
— Здравствуй, Геля.
Глава 7
Тимур
Марат пригласил обсудить вопросы с переводом остатков моего несогласованного с линией партии имущества в итальянском ресторане на Малой Бронной. Поговорим и пообедаем. Я целый день на заседаниях. Голодный одинокий волк.
— Слышь, — хмыкнул и пожал ему руку, — а в мясной ресторан пойти было не судьба? Я борща и мяса хочу, а не вот это вот все, — кивнул на его вителло тоннато.
Мы обнялись. Марат тоже белозубо усмехнулся.
— У меня здесь еще одна встреча. Прости, дружище. Я тоже за борщ, но у меня жена уехала к родителям. Приходится подъедаться на стороне.