Хозяин ночи. Вернуть пару

– Привет, мам. Привет, пап, – вскинула руку, найдя сидящими их за столиком. Поцеловал родителей по очереди в щеку, морщась от запаха жареного лука.
– А я его просила не заказывать эту вонючку, – мама поддерживает мое недовольство. Папа всегда любил простую и ароматную пищу. – А тебе мы заказали кофе. Ты же сыта.
– Сыта, – ответила я, присаживаясь и вглядываясь в лица родных. – Так о чем разговор? – я решила снять пластырь одним рывком. Зачем мучиться и гадать?
  
Мама ноготками тарабанила по поверхности стола.
– До нас стали доходить неприятные слухи.
– Мам, серьезно? Слухи? Ты же прекрасно знаешь, что там и половины правды нет.
– А ты даже не спросишь какие?
Вот папу в этот момент ничего не волновало, он аппетитно вымакивал хлебом желток.
– Какие?
– Говорят, ты связалась не с теми людьми. И бизнесмен, от которого тебе достался ночной клуб, был убит.
– Ой, как интересно. Наверное, конкурентами?
– Наверное, – согласилась мама. – Это я хотела у тебя спросить, ты не в опасности?
– Нет, – я отрицательно покрутила головой. Если не считать кофе, что официант поставил передо мной. Желудок на мгновение взбунтовался, но я подавила спазм, отодвигая чашку как можно дальше.
Папа оторвался от еды и произнес умоляюще:
– Дочка, рассказывай, а то материна Ленка сведет меня с ума своими теориями. Я понимаю, что ты девочка у нас взрослая, но все же мы должны знать о значимых событиях твоей жизни, – закончил он твердо и с нажимом.
– Просто поверьте, что со мной все хорошо. Я не нарушаю закон. И не виновата ни в чьей смерти. Клуб, который достался мне после гибели хозяина, в ближайшее время я перепишу на родственников. Просто стечение обстоятельств. Неудачное стечение.
Все это время папа не отводил взгляд. Двадцать лет службы давали о себе знать.
– Я тебе верю, – сказал он после раздумий. – Но не всю правду ты нам сейчас рассказала. Взгляд бегает, пальцы в замок.
– Пап, – возмутилась я, – хватит применять ко мне свои штучки.
– Тут и применять ничего не нужно. По тебе все видно, – сделал он вывод, отложив вилку и нож. – И вон тот здоровяк, что смотрит на нас, подталкивает на некоторые мысли, – указал мне за спину.
– Какой здоровяк? – оживилась мама, вытянув шею. – Радочка, какой здоровяк? Вон тот? – мамин палец указывал в сторону Немирова. В этом у меня не было никаких сомнений. Там Немиров.
Я медленно повернулась.
К этому моменту оборотень уже встал и шел к нам. Его фирменной вальяжной походкой. Расслабленной, но уверенной. Она говорила без слов: я здесь хозяин положения. Любите меня, боготворите, радуйте и восхищайтесь. Лучше меня никого нет, не было и не будет.
 
Глава 5. Давид
 
– Добрый день, – тяну руку отцу Рады. – Давид. Мужчина вашей дочери.
Он поднимается, вытирает ладонь салфеткой, принимает мое рукопожатие.
– Артем Витальевич.
– Приятно познакомиться.
– Не сказал бы, – окинул меня холодным взглядом.
– Почему?
– А почему я, собственно, должен радоваться кому-то, кто следит за моей дочерью?
– Какое верное замечание, пап, – отозвалась Рада, поднимая на меня довольное лицо.
– Я могу все объяснить, – пообещал.
– У меня и сомнений не было, – фыркнула она.
– Давид, – я протянул руку матери моей пары.
– Людмила, – представилась она, пряча румянец. Обычная реакция женщины на оборотня. Животный магнетизм работал и работает как швейцарские часы. – Присаживайтесь и расскажите нам, пожалуйста, о дочери. В последнее время она очень скрытная.
– Неудивительно, мам. Вы и без меня с тетей Леной придумываете невероятные приключения Рады.
Я подождал, пока Артем Витальевич опустится на стул, а уже после сел сам. Как и полагалось в присутствии старшего.
– Да, мне тоже интересно послушать. Расскажите, Давид, – попросил он.
– И мне, – Рада не упустила, чтобы не вставить свою ремарку. – Что ты тут делаешь, мой мужчина?
И пусть слова с издевкой, но скоро они станут настоящими.
– Все просто. Я не мог отпустить вашу дочь одну.
– Действительно просто, – согласилась Рада. – А почему ты не мог отпустить меня одну? – поинтересовалась она и подалась ко мне, видимо, ожидая провала.
– Ну как же? Ты мне сама рассказала, что твои родные беспокоятся из-за случившегося с владельцем клуба. Да и я беспокоюсь, Мало ли…
– Мало ли… – повторила она за мной.
– Все же ты была не у Вали, – Людмила произнесла изобличительно.
– Не у Вали, – согласилась Рада.
– Тут возникает вопрос: где? – спросил ее отец.
– Ну-у-у…
– С момента пожара Рада живет у меня, – я опередил неловкие оправдания истиной. – Она боялась вам рассказать. Сами понимаете, фиктивный брак, история с наследством, некрасивое поведение прессы. И вот как раз до момента гибели Немирова мы не могли иметь открытые отношения. Все же удар по репутации усопшего. И я не хотел ее ни с кем делить.
Рада смотрела на меня с уважением и ужасом, даже чуть приоткрыв рот.
– Милый, какой ты благородный и терпеливый, – выдохнула она. – Я до сих пор не понимаю, почему именно я привлекла твое внимание. Это какой-то… – она размахивала руками, подбирая слово. – Праздник! Вот праздник какой-то. Честное слово.
– Дар, – поправил я. – Дар свыше.
– Да! – согласилась она. – Мам, ты же ставила свечку за меня? Ходила в церковь?
– Ну-у-у, – замялась женщина. – Честно говоря, я испробовала множество способов. Даже ходила к гадалке.
– Да ты что?! – наигранно восхитилась Рада.
Но ее мать не уловила издевки.
– Да. Об этом не принято говорить.
– И что она нагадала? Гадалка.
– Ерунду, – отмахнулась женщина. – Что ты всю жизнь проведешь рядом с собакой. Вот так и говорила, будет у нее кто-то верный, как пес, а красивый, как дьявол. Знаешь, как я расстроилась, представив, что ты так и останешься одна?
– Почему же одна? – возмутилась Рада. – А как же красивый, как дьявол?
– Радочка, нужно смотреть на вещи реально. Дьявольски красивые мужчины заинтересуются кем-то… помоложе. Прости. Но таков современный мир. Мужчины любят исключительно глазами. Вот я и решила, что ты так и продолжишь коротать свои дни с собаками.
Ошарашенная монологом матери, Рада навалилась на стол, скривилась от запаха кофе и почесала лоб.
– Как хорошо, что Давид подобрал меня, да, мам? – спросила она.
– Не утрируй.
– Это все лирическое отступление, – Артем Витальевич на корню погасил назревающий конфликт. – Так какие планы на мою дочь, Давид? Мне нужно волноваться?
– Нет, – ответил я. – Планы самые серьезные.
– Это радует, что мне не придется волноваться. Не люблю. Уже сделал предложение? Дочка, покажи правую руку.
Рада оторвала от стола ладонь, посмотрела на нее с удивлением.
– Зачем?
– Хотел увидеть обручальное кольцо.
– Пап, – прошипела она.
– А что я не так сказал?
Ну давай, Радусь, объясни папе, что происходит между нами, а я послушаю.
– Все так, пап. Но не нужно ни к чему подталкивать.
– Почему? Моя дочь достойна уважительного отношения к себе. Серьезных отношений. Брака.
– Па-па…
Я приобнял Раду и всем своим видом пытался сказать: “Он больше не в твоей команде!”
– Я только за, – ответил я.
– Тогда почему на моей дочери нет кольца?
– Не хочет торопиться.
– Значит, ты не вызываешь у нее доверия.
– Я не вызываю у тебя доверия? – спросил я у Рады.
– Ты слишком навязчив, – ответила она, убирая мою ладонь со своего плеча.
– Видимо, недостаточно навязчив, раз ты отказываешь отцу своего будущего ребенка.
  
Я зашел с козырей, лишив Раду путей отступления.
– Ты беременна?! – ахнула Людмила. – Почему ты молчала?
– Это новая вводная, – безэмоционально сказал Артем Витальевич.