Научи меня плохому (СИ)
Но он почему-то разозлился; вероятно, не поверил. Когда-то другие губы, такие же красивые, как у Крис, легко говорили о любви, и лгали. Захотелось отмстить; захотелось раз и навсегда отучить девчонку так просто кидаться такими словами.
- Не обольщайся, деточка, - холодно огрызнулся Алекс. - Так говорят и делают абсолютно все глупенькие шлюшки. Все вы умеете только одно - раздвигать ноги. Ты - всего лишь очередное тело для удовлетворения моих желаний. Такая же, как все. А меня не интересует экземпляр, вышедший в тираж. Ты для меня ничего не значишь. Это был просто секс. Чертовски хороший секс, который принес удовольствие обоим. Большего я тебе не обещал. Собирай свои вещички и убирайся отсюда. Я вызову тебе такси до дома - это все, что я могу тебе предложить.
Девчонка молчала; только слезы ползли по ее раскаленным от стыда щекам.
- Хорошо, - тихо ответила она и послушно соскользнула с растерзанной постели. Алекс, передернув плечами, отвернулся, напряженно вслушиваясь в шум воды и тихий шорох, с которым девчонка отыскивала и натягивала свое платье.
«Одной истерикой меньше, - зло подумал Алекс, услышав, как за ней закрылась дверь и щелкнул замок. - Отлично!»
* * *Крис отпустила такси. Сама мысль о том, чтобы вернуться домой, встретиться взглядом с укоризненным взглядом разъяренного отца, увидеть гаденькое торжество в быстрой улыбке матери, была ей невыносима.
Ну, и к чему был этот бунт? Этот самоуверенный побег?
Ничего не выиграла, ничего не доказала и никого не победила. Ничего не приобрела, только в одночасье все потеряла. И Алекс, ее синеглазый бог, не пожалел свою незадачливую островитянку. Изверг потоки смертельной лавы на ее голову, и Крис, вчерашняя доверчивая девочка Крис исчезла навсегда.
Боже, как она влюбилась в него! Как влюбилась!
Эти несколько часов, что они провели вместе, казались Кристине небывалым раем. Такого не могло произойти с ней. Такое глубокое, безумное, страстное чувство не могло родиться в ее сердце! И такое невероятное безумие не могло поразить ее разум!
От мысли, что все это потеряно, девушка хотела выть.
Как могло получиться так, что все это - яркое, сильное, прекрасное, - оказалось фальшивкой?! Как вышло, что она отдала свою любовь тому, кто просто вышвырнул ее дар прочь? Как вышло, что она так обожглась, и все равно вспоминает эти часы любовного безумия, как нечто самое прекрасное, что случалось в ее жизни? Вспоминает и понимает, что другим мужчинам путь в ее сердце заказан.
«Может, потом, через много лет», - думала она, стараясь обмануть себя, и прекрасно понимала, что этого не будет никогда.
Подспудно она надеялась, что он оставит ее у себя. Защитит. Решит ее проблемы. Пусть не полюбит сразу, так привыкнет, и рассмотрит в ней что-то , что позволит им быть вместе. Но он не захотел рассматривать. Он выставил ее, как продажную девицу. И Кристина осталась один на один со своими поступками и с очевидной необходимостью вернуться домой. Ведь больше идти ей некуда.
Но и вернуться к отцу невыносимо.
С поджатым хвостом, как побитая ногами провинившаяся собачонка…
- Какая глупость… как глупо было думать, что кого-то волнуют мои проблемы! И что кто-то захочет за меня вступиться…
Утро было прохладным, над водой поднимался туман. Крис сама не поняла, как она оказалась на мосту - измученная, уставшая, замёрзшая до дрожи. В ее руках были зажаты туфли - она сняла их, когда идти на каблуках стало совсем невыносимо, нога подворачивалась через каждые двадцать метров. Она глянула вниз, на темную воду, виднеющуюся сквозь проплывающие рваные клочья тумана, и подумала с облегчением, что вот еще шаг - и все мучительное разом кончится.
Уймется дрожь, от которой болит все тело, растворятся холод и боль в натертых ступнях. Никогда не случится мучительный стыд и понимание, что никто из близких ей не подаст руки.
Она осторожно перелезла через невысокое ограждение. Снизу дохнул холодом, влажный воздух обнял босые ноги. Металл холодил ее стертые ступни, и Крис поджимала пальцы, страдая от холода, который ломающей болью ожег ее тело. Один шаг - и сердце замрет, а потом и вовсе остановится от удара о воду, темную, далекую и холодную… Сколько здесь метров, интересно?
«Один шаг, - уговаривала себя Кристина, стуча зубами от нервного напряжения. - Всего один шаг! Несколько секунд полета, и конец».
- Один неудачный день не стоит того, чтобы заканчивать жизнь под мостом, - раздался знакомый голос, и Кристина, ахнув, поскользнулась и едва не сорвалась вниз.
Но успела вовремя задержаться, ухватиться за металлическое ограждение, и буквально прилипла к нему. Сцепив зубы, зажмурившись, она молча переживала страх, обливший ее нервы ледяной водой, и изо всех сил старалась не раскричаться и не расплакаться. Туфли она потеряла, не удержала. Они упали вниз, и Кристина услышала два слабых всплеска.
Этот звук странным образом ее отрезвил, вытряхнул из оцепенения, и девушка ахнула, сообразив, где она и зачем она здесь оказалось. Что!? Задумала самоубийство?! Вздумала предать саму себя, как будто мало того, что все люди, которых она считала близкими, от нее отвернулись!?
Отличный конец бесполезной Кристины…
- Если удариться об воду, будет очень больно, - заметил меж тем знакомый голос, и Кристина, трясясь уже от ужаса, очень медленно повернула голову в сторону говорившего. Страх смерти накатил на нее с новой силой. Теперь ей казалось, что даже порыв ветра стряхнет ее вниз, если она будет недостаточно крепко держаться.
- Черт! - вскрикнула Кристина, снова жмурясь. - Как я сюда влезла!? Я же высоты боюсь!
- Не бойся, - крепкая рука сжалась на ее запястье. - Я тебя держу. Я помогу тебе перелезть обратно. Только не делай резких движений.
Это, разумеется, был Ричард.
Уставший, помятый, не спавший, с покрасневшими глазами. Казалось, он всю ночь колесил по городу, высматривая ее, или тайно сопровождая, следя, чтобы с ней не произошло плохого… впрочем, уже произошло. Но хотя бы от глупого шага вниз он ее уберег.
Кристина не ответила на участливые слова Ричарда и предложение помощи. Она снова крепко зажмурилась, слушая, как внизу плещутся волны. Конечно, это здорово льстит, что хоть кому-то есть до нее дело, но что это меняет. Ричард будет уговаривать ее вернуться домой, а это невозможно. Невозможно это, черт дери! Это растопчет ее окончательно, втопчет в грязь ее гордость и самоуважение! Нет, нет. Слушать издевательские поучения, насмешки - а ей непременно зададут вопрос о том, как она провела время с Алексом, и отчего вдруг вернулась. Неужто с ним было нехорошо!?
По ее сухим щекам сползла одна слезинка, чертя тонкую блестящую дорожку, а потом вдруг словно рухнула невидимая плотина, и Кристина расплакалась, раскричалась от стыда и ужаса, и ветер разнес ее голос над рекой.
- Ну, все, все, - успокаивающе шептал Ричард, осторожно перехватывая ее руки. А Кристина все рыдала, отчаянно мотая головой. - Это действительно не стоит целой жизни.
- Это? - бормотала, захлебываясь слезами, Кристина. - Вы не понимаете! Вы ничего не знаете!
- Я понимаю все, - ответил Ричард. - Я все вижу. Все ведь на моих глазах разворачивалось. И все равно - это всего лишь один день, неудачный и нехороший. Он пройдет и забудется за сотней хороших дней. Забудется и Алекс, и все, что сегодня было. Отец ваш погорячился; ему надо остыть, и он еще порадуется, что все так разрешилось. И, конечно, будет рад вас обнять.
Крис лишь качнула головой.
- Ничего вы не знаете, - горько ответила она. - Я никогда не вернусь к нему… к ним. Я - пустое место, Ричард! Всего лишь вещь, при помощи которой они решают свои проблемы! Я только сейчас поняла… Отец меня ни во что не ставит. Думает, я бесполезное, глупое существо. Ему нужен был наследник для его империи, вот он и выбрал Ральфа! Пестовал его, перетягивал на свою сторону! Он не для меня - для себя старался! Чтобы не пропало дело всей его жизни! А мать так просто велела убираться! И вишенка на торте - Алекс! Он использовал меня и выкинул! Потому что я пустое место, я никто! Но он хотя бы не притворялся, что хочет мне добра!