Научи меня плохому (СИ)

- Разбирайтесь с этим сами, с Майлзом, - ответила Крис устало. - Я выхожу из игры, баста! А дайте уже этой женщине ее деньги!
Вместе с яростью из неё словно выплеснулись, выгорели все силы, и она хотела только одного - поскорее убраться из этого офиса и больше никогда не появляться тут.
И Алекс…
Крис боялась посмотреть ему в глаза.
После того, что она наговорила Маклоски, ему, Алексу, придется выбирать, с кем оставаться - в стане бизнесменов, в том празднике, в благотворительных балах и приемах, или с ней. Стать изгоем, связавшись с оскорбившей Маклоски девицей, или повернуться к ней спиной и с улыбкой попивать дорогое шампанское.
Требовать выбрать ее Крис не посмела.
Она подхватила сумочку, кинула туда разбитый телефон, и спешно, чтобы Алекс не увидел, как задрожали ее губы, рванула прочь.
Вон, вон из здания! Крис казалось, что воздух жжет ее щеки, душит ее, и она вот-вот упадет в обморок. В лифте она готова была разрыдаться, но вместе с ней там было несколько человек, и она сдержалась, а когда вышла на улицу и глотнула воздуха, слезы ее отступили, и она словно заново родилась.
О, какое это было облегчение!
«Трусиха, - почти весело подумала она, отирая пылающие щеки. - Конечно, мир бизнеса грязен, и там нужно сражаться, а как иначе? Но это уже не бизнес; это обрывки чужих жизней - отца, матери, - с которыми я не собираюсь возиться. Пусть копаются в своей грязи сами».
Рядом с ней послышались шаги, она обернулась - и на ступенях увидела Алекса. Он стоял, сунув руки в карманы, близко-близко, так, что она чувствовала его тепло, и рассматривал носок своего блестящего ботинка, словно тот был очень интересной, невероятно увлекательной вещью.
Крис боялась и слово произнести; она не знала, с чем к ней вышел Алекс - вернуться и как-то исправить ситуацию или же просто сказать ей последнее «прощай». Похоже, Алекс и сам не знал, потому и изучал свой ботинок так тщательно и долго.
Секунды тянулись долго, в ушах оглушительно шумела кровь, и Крис было страшно - страшнее, чем когда она полоскала Маклоски по телефону.
Наконец, Алекс шумно вздохнул, чуть толкнул Крис плечом - по-свойски, с грубоватой нежностью.
- А давай, - предложил он, - просто плюнем на всех и всё и рванем в Испанию? Забыла - у тебя там отличный дом.
Крис, всхлипнув, бросилась ему на шею и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь, а Алекс обнял ее за плечи, чмокнул в макушку и крепко прижал к себе, укачивая.
- Все хорошо, - ободряюще сказал он. - Все хорошо…
  
Глава 16
 
Море за окном было синее-синее, белая балюстрада выглядела ослепительно на его глубокой синеве, а там, где вода и небо соприкасались, сливаясь воедино, цвет был точь-в-точь такой, как глаза Алекса.
Об это Крис подумала, лениво перемешивая ледяную воду с лимонным соком для коктейля.
«Необычайно красивый цвет», - с любовью подумала она.
Сам объект ее восхищения, Алекс, царственно возлежал под палящим солнцем на шезлонге,  прикрыв темными очками упомянутые синие глаза. Солнце выкрасило его кожу в красивый  темный цвет, и Крис в который раз застенчиво подумала, что Алекс у нее красивый.
У нее…
Алекс ушел за ней. Выбрал ее, а не мир, в котором все и каждый тешили его самолюбие. Показав остолбеневшему Маклоски дерзкую комбинацию с оттопыренным средним пальцем.
Разумеется, деятельной натуре Алекса претило просто валяться на солнышке, прожигая капиталы и ведя неспешный образ жизни. С его связями и с его головой он сумел обустроиться и на новом месте, и, разумеется, ничего не потерял, но главное - главное! - он пошел за ней, за Кристиной, и не сказал ни слова против того, что она своими руками разрушила свою прежнюю жизнь, в которой ему было весьма удобно.
Так вышло, философски отметил Алекс, и ушел вслед за Крис.
Он честно дал себе с Кристиной шанс, и поступил так, как считал правильно.
- А-а-а-алекс, - тянет Крис, танцующей походкой направляясь к нему.
- М-м-м, - отзывается Алекс, старательно делая вид, что он не спит.
 
Синее море слепит Крис, она прячет лицо в тени широкополой шляпы и предлагает Алексу воду. Тот лениво привстает, протягивает руку - и нет, берет не бокал, и ухватывает Крис за запястье, и она с хохотом падает к нему на колени.
- Ну вот, - сердито ворчит она, стирая капли с его груди. - Все мокрое…
- Это всего лишь вода, - отвечает он, улыбаясь, и снимает очки.
На загорелом лице они кажутся светлыми, и Крис видит в них знакомый огонек.
- Сегодня отпразднуем? - спросил он, слегка прижимая Крис к себе.
Им есть, что праздновать.
Звонил Ричард и сказал, что строительство завершено. Проект, выбитый когда-то Кристиной, наконец, доведен до конца, и фирма теперь не тот кусок, который Маклоски в состоянии проглотить.
- Старик здорово сдал в последнее время, - делился новостями Ричард. - Похоже, ты переломала ему хребет. Он теперь боится лезть и блюсти чужую нравственность. А тут все, как в лесу - проявишь слабину, и тебя сожрут в тот же час. К его словам мало теперь кто прислушивается…
- Что там Майлз и Вайнона?
Крис отчего-то не может называть теперь отца - отцом. В ее голове словно что-то разладилось, поломалось, и отец перешел в разряд знакомых. Не близких - знакомых людей, туда же, где была и Вайнона, и Хелен.
- Все еще болеет, - неопределенно ответил Ричард, и Крис понимает, что отец сказывается больным, чтобы не появляться перед обществом и не отвечать на неудобные вопросы. Он даже не подал в суд на Хелен, что уж говорить о чем-то еще.
Это злит Крис больше всего - то, что эта гладкая вертихвостка ушла от ответственности. Но это решение отца, и Крис, как бы ни злилась, исправить его не может. Да и не хочет. Пусть отец сам разбирается со своими проблемами. Он взрослый человек.
- Вайнона, вроде, неплохо, - продолжил Ричард. - У нее маленький домик, сиделка, медсестра и помощник, занимающийся ее зверьем. Кажется, Вайнона чувствует себя неплохо и всем довольна.
- Это здорово, - говорит Крис.
-Может, вернешься?  - спрашивает ее Ричард, и в его голосе ей чудится тоска.
Он ни словом не обмолвился больше о своих чувствах к ней, словно наказывая самого себя за свой давний грех, но в разговорах с ним девушка чувствовала это - надежду и затаенные чувства.
Но Кристина лишь прикрывала глаза и отрицательно качала головой - нет.
- Это не для меня, - ответила она Ричарду.
­- А по-моему, как раз для тебя, - не согласился он, разочарованно вздохнув. - У тебя пробивной характер. Ты многого бы добилась.
- У меня есть, кому добиваться, - отвечает она и невольно улыбается. - А бизнес и ваши игры в больших людей делают меня жестокой. Я не хочу такой быть.
Ричард хмыкает неодобрительно, но молчит. Спорить бесполезно.
- Устроим благотворительный бал в поддержку вымирающих животных? - спрашивает Алекс, и у Крис вспыхивают щеки.
- Что?.. - бормочет она, и Алекс шепчет ей на ухо, как самый коварный искуситель:
- Что? Не хочешь? Ты наденешь свою маску и снимешь с себя абсолютно все. Затем мы заберемся в постель и ты встанешь на колени, а голову положишь на подушку.
- Алекс!
- О, да, да, и пошире их расставишь! Я свяжу тебе руки за спиной - чтобы ты нечаянно не убежала от своего счастья…
- Боже, какой разврат!
-…и устроюсь у тебя между ног. Ты такая красивая там, снизу. Такая нежная… такая чувствительная… такая вкусная, непередаваемо вкусная…
- Алекс!
- Ага, вот тут, - Алекс уложил Крис спиной на свою грудь, заставил ее расставить ноги, и его ладонь скользнула в трусики ее купальника. Его пальцы нашли клитор, скользнули ниже, в мокрое лоно, и Алекс прихватил ушко Крис зубами, услышав, как она глубоко и шумно задышала. - Вот это место я готов ласкать языком всю ночь, чувствуя, как твои бедра дрожат под моими ладонями.
 
- Ал… лекс…
Пальцы мужчины неспешно ласкали девушку, вытянувшуюся в струнку, его ладонь придерживала ее  бедро, не позволяя сдвигать ноги, за чувствительную внутреннюю поверхность, высоко, почти касаясь ткани трусиков, и это прикосновение, словно легкое насилие, добавляло возбуждающего эротизма в их интимную игру.