Научи меня плохому (СИ)
- Я люблю тебя, Крис, - собравшись с духом, произнес Алекс. - Ты - особенная и единственная для меня. Я знаю, я тяжелый человек; и я говорил эти слова нечасто, поверь мне. И не многим; потому что они настоящие. Я тебя люблю; люблю, потому что ты такая горячая и безрассудная. Искренняя и отважная. Маленькая и глупая. Отважная и сильная. А еще ты прощать умеешь; и признавать свои ошибки. С тобой будет легко… если… ну, ты понимаешь.
- Не понимаю, - возразила Крис, улыбаясь лишь уголками губ, глядя, как Алекс мнется и страдает, мучительно подбирая слова.
- Ох, да все ты понимаешь, чертовка!
- Вот поэтому и хочу, чтоб ты произнес это вслух.
- Я просто хотел сказать, - насмелился, наконец, Алекс, - что я никогда никого не пускал в свою жизнь настолько близко… я не привык просыпаться по утрам вдвоем, то есть, с одной и той же женщиной, не привык, чтоб меня вечером встречали и ждали, и к совместным выходным я не привык, и не уверен, что готов, но все же!.. Мы могли бы попробовать. Мне кажется, что с тобой у меня может получиться. У нас может получиться, - поправил он.
- О, Алекс, - улыбнулась Крис коварно, - что я слышу?! Это что, предложение? Вот эти неуклюжие объяснения - это предложение?
- Первое в моей жизни, - заметил Алекс, выдохнув с облегчением. - Я не большой мастер делать предложения. Это экспромт; я вообще решился на это, когда ты в машине не надавала мне по голове и не велела разворачиваться обратно, к Ральфи. Ну, как тебе в целом? Неплохая речь?
- Это самое чудесное предложение в мире, - ответила Крис, прижимаясь, пряча лицо на его груди.
- О, слава Богу! - воскликнул Алекс. - Какое облегчение! А я думал, что ты мне откажешь!
- Снова паясничаешь?
- Разве что чуть-чуть.
Влюбленные обнялись крепче, ласкаясь друг к другу, и Крис показалось, что все это - медленную живую романтическую музыку, лунную ночь с шампанским, - Алекс давно готовил. Возможно, даже не для нее - а вот эти мысли тревожным звоночком прозвенели в ее голове, когда она увидела девушку, направляющуюся к ним.
Словно в дурном сне Крис видела себя - только, наверное, на полтора десятка лет постарше. В черном маленьком платье из какого-то тянущегося материала, делающем девушку похожей на мима, грустного французского клоуна. Лицо набелено, и на нем ярким пятном ярко накрашенные алой помадой губы.
Темные глаза, как у Крис, почти не накрашены, а роскошные волосы острижены коротко, в каре, крупными завитками заправленное за уши.
Алекс тоже заметил эту девушку, радостно машущую ему, улыбающуюся во весь рот, и замер, словно прошлое, от которого он так долго убегал, одним прыжком настигло его.
- Алекс! - нарочито удивленно тараща глаза, прокричала девица, растягивая свой красный рот чуть не до ушей. - Вот так встреча! Вижу, ты все еще помнишь меня, старый ловелас! - и она рассмеялась, бесцеремонно оглядывая Кристину, как свою собственную копию, восковую фигуру.
Вмиг очарование вечера растаяло; Кристина даже подумать не могла, что одна крохотная девушка настолько может все испортить! Казалось, что даже шампанское на языке теперь горчит полынной горечью. Кристина чувствовала себя так, как будто кто-то грубый и бесцеремонный ворвался в ее личное пространство, выставил ее, голой, на всеобщее обозрение.
И Алекс… Кристина глянула в его лицо, и увидела, что он снова закрылся в свою спасительную раковину. Глаза его сделались холодными и пустыми, он смотрел свысока на девушку, и лицо его было неподвижно.
- Вижу, у тебя все отлично, - меж тем щебетала бесцеремонная девица, стараясь как бы незаметно зайти к Алексу по правую руку и вклиниться между ним и Крис, но Алекс этого не позволил, обнял Крис за талию, все так же молча выслушивая излияния девушки. - Ты нисколько не изменился, ах нет, вру - изменился, конечно. Стал еще высокомернее, еще стильнее и еще красивее. Всегда любил покрасоваться, - она усмехнулась, но как-то неловко, вымученно, и с ее лица сползла фальшивая счастливая маска. Под светлой пудрой стали видны морщины, глубоко залегшие у глаз, у рта, привыкшего улыбаться до ушей. - Я здесь уже, наверное, полгода. Вот, вернулась посмотреть, как изменился мой мир с тех пор, как я уехала… Отец умер, оставил кое-какое наследство. Дом; помнишь нашу Тыквенную Ферму? Я теперь ее госпожа; и тыквенный дом все еще цел. Ну, ты должен помнить, как мы…
Девушка неловко замолчала, пожала плечами, как будто дальше говорить ей было неудобно - слишком интимно или слишком болезненно вспоминать.
Алекс все молчал, глядя сверху вниз на девушку и она, забеспокоившись, почувствовав себя неловко под его холодным, чужим, таким непривычным ей взглядом. Она принялась поправлять прическу, словно пытаясь себе придать тот, прежний, давний вид, зачем-то кашлянула в кулачок и снова замялась, столкнувшись взглядом с его холодными глазами.
Сердце Кристины колотилось, как безумное; ей не нужно было пояснять, кто это, девушка и сама поняла, что это первая любовь Алекса. Та самая Натали, повзрослевшая, изменившаяся, побитая жизнью, но все равно - та самая, оригинал, а не копия и не призрак, за которыми Алекс гонялся столько лет! Та самая Натали, о которой он мечтал долгие годы. Та самая, которая перевернула его жизнь. Та самая…
Крис отчаянно вцепилась в Алекса, будто боялась, что еще немного - и он оттолкнет ее и шагнет к той, к другой. К оригиналу. Ну что же, что старше? Этого почти и не заметно. Морщинки так легко скрыть пудрой и модно остриженной челкой. Зато те же темные волосы, те же глаза, брови… остриженные волосы - что ж, они отрастут. Слишком широкие бедра? При разумной диете можно быстро похудеть…
Все эти мысли вихрем проносились в голове Крис и она готова была зарыдать, потому что чувствовала - эта девушка хотела ее Алекса. Алекса, которого она, Крис, так долго завоевывала! Ее Алекса, который только что сделал ей предложение! Она отрывала его по живому, словно кожу снимала, и это было невыносимо мучительно и больно!
Отчего-то музыка заиграла громче, и это разбило лед неподвижности, сковавший Алекса. Он крепче прижал к себе Кристину, ласково погладил ее плечо, будто спасая от холода, и чмокнул ее в макушку. В его глазах, обращенных к Кристине, было настоящее, живое тепло.
- А вы, собственно, кто? - очень мягко и очень беспощадно произнес он, глянув в лицо Натали.
У Крис пересохло во рту, ноги подгибались и были как ватные, но она нашла в себе силы выйти вслед за Алексом на улицу, в темноту, в рассеивающийся над травой туман. Правда, и Алекс ее держал; он обнял ее за плечи, сжал и практически вынес на воздух.
- Ты правда не узнал ее?
Глаза Алекса смеялись.
- Узнал, конечно, - ответил он. - Но не мог удержаться. Очень хотел подразнить ее. Соглашусь, - предвосхищая возмущение Крис, - это не очень красиво с моей стороны. Но мне не понравилось то, как она ожидала от меня в ответ на свое появление каких-то чувств… ее уверенность, что все еще не перегорело… Она хотела этим хвастаться перед тобой. Тебя хотела отодвинуть, понимаешь? И мне напоминала о том, что я долго не мог найти никого лучше нее.
Он покачал головой, удивляясь тому, как вовремя появилась в его жизни женщина, которую он когда-то любил. Просто старый призрак, ничего иного.
- Надо было бы мило раскланяться с ней, - сказал Алекс. - Вежливо поговорить о какой-нибудь чепухе и разойтись, конечно… но мне было лень тратить на нее время. Я не хочу о ней думать, ни мгновения. В этом мире, - он обвел рукой, указывая на лунную ночь, на парящую туманом траву, на шумящие деревья, - есть только мы. И никого впускать сюда не стоит.
Он снова прижал Крис к себе крепче, и девушка рассмеялась сквозь выступившие слезы, спрятала лицо у него на груди.
- Ох, Алекс, - прошептала она. - Знал бы ты, как страшно чувствовать себя чьей-то копией. Всего лишь тенью человека, которую отодвинут, когда явится оригинал…
- Не думай так, - строго сказал Алекс. - Ты не копия. Ты совсем, совсем другая. Уникальная. Конечно, вы похожи, скрывать не стану. Но это оттого, что мне всегда нравился определенный типаж женщин. Яркие стройные брюнетки.