Научи меня плохому (СИ)
В дверь деликатно постучали и вошёл Ричард. И Кристина не смогла ответить себе на простой вопрос, рада ли она его видеть или наоборот, стыдится его и не может смотреть ему в глаза... Ричард, однако, как будто не собирался выяснять с ней отношений. Он выглядел так, словно ничего не произошло, и будто это не он - яростный, гневный, протестующий, - противился свиданию Крис с Алексом. Он умел себя держат в руках; но Крис показалось, что его сдержанность напускная, и что Ричард несмотря на его обычную невозмутимость, вот-вот взорвется. От этого Крис становилось неуютно, и она едва удержалась от того, чтобы сбежать.
Неторопливо пройдя к столу босса, меж тем Ричард отодвинул кресло и уселся на свое привычное место, по правую руку от Крис.
— Итак, – произнёс он, когда пауза слишком затянулась. - Что дальше?..
- Я не знаю, Ричард, - испуганно произнесла Крис. - Я действительно не знаю. Я запуталась, Ричард.
Ричард вздохнул и опустил взгляд. Кисти его рук пришли в движение, пальцы переплелись, крепко, словно Ричард ими хотел удержать себя от какого-то поступка - и не мог.
- Давай забудем все, что происходил с тобой в последнее время, - мягко произнес Ричард, все так же не поднимая глаз. - И начнем с чистого листа. И на будущее, - Ричард поднял глаза, от взгляда которых Кристина готова была провалиться сквозь землю. - Никогда, слышишь, никогда, ни в каких сделках не выставляй своего тела, как приза, как вознаграждения за работу.
- Но… - произнесла, багровея, Крис, но Ричард тряхнул головой:
- Даже если тебя вернут к жизни! - с мукой в голосе выкрикнул он. - Даже если вынут из петли! Пойми - ты таким образом назначаешь себе цену! И… с каждым последующим, - голос Ричарда зазвучал глухо, словно Ричарда самого душили, на лбу его вздулись вены, - благодетелем… цена будет ниже и ниже…
- Что ты несешь! - вскричала Крис, подскакивая на ноги. Ей невыносимо захотелось ударить Ричарда по губам, и удержала ее от этого только промелькнувшая, как сверкающий осколок, мысль - это ведь единственный друг в этом мире! - По-твоему, я - такая, да? Продажная?!
- Ты прыгнула в койку с Алексом, не задумываясь! - взревел Ричард, не вынеся пытки. Он подскочил, я ярости содрал со стола какую-то папку с документами и из всех сил шарахнул ею об пол, да так, что она взорвалась потоком документов.
- Алекс, - тотчас же заводясь, проорала в ответ ему Крис, - это другое! Ты должен это знать!
- Нет, не другое! Он первый будет, кто станет ловить тебя на этот же крючок! - потрясая пальцем у самого носа Кристины, вопил красный от злости Ричард. - Если ваши отношения будут протекать в этой плоскости, он будет сотрудничать с тобой, пока ты ему не надоешь, а потом бросит, подведет в самый неподходящий момент, насытившись твоим телом!
- Да у нас с Алексом все! - яростно выкрикнула Крис, чувствуя, ка колеблется ее ненастоящее спокойствие, и наворачиваются слезы.
- Все у вас было уже два раза!
- А тебе-то что?! Это мое личное, и я…
- Вероятно, мне не хочется видеть рядом с тобой Алекса, - мгновенно остынув, ответил Ричард, и его глаза стали усталыми и пустыми. Кристина, ты не понимаешь? Ты действительно не видишь, не замечаешь, что… я ревную тебя? Потому что…
Договорить он не успел; догадка острым лезвием кольнула разум девушки, та упала в кресло, зажала уши руками, замотала головой:
- Нет, я не хочу этого знать! - закричала Кристина, не сдержав слез. Казалось, они копились так долго, и их было так много, что она не сдержала их. Весь мир потонул в слезах, расползлось в глазах и потеряло очертания буквально все. И Ричард тоже. Он стал не похож на себя, н стал просто цветным пятном, в котором Кристина напрасно высматривала черты другого… - Нет, ради Бога, не сейчас! Ричард! Ты должен понять меня! Сейчас, просто понять! Мне так много человек говорили о чувствах! Ральф… и оказалось, что я для него - всего лишь приятное приложение к деньгам моего отца. Алекс - и его чувства превратились в игру. В страстную и сумасшедшую, но игру. Не настоящее. Неправда. Не верю. Теперь ты… вы, Ричард. Я всегда была в вас… в тебе уверена. Друг; опора. Всегда поможешь, всегда подскажешь. Ты единственный, у которого принимать помощь легко, потому что за ней второго дна с выгодой или подлостью. И вот ты говоришь о чувствах, и я думаю - а не это ли то самое второе дно, которого не было?!
Ричард молча переждал ее истерику. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он не стал оправдываться и убеждать Крис в том, что она ошибается, и Крис, ободренная его молчанием, продолжила.
- Я не хочу так думать о тебе, Ричард. Не хочу думать плохо. Не хочу думать о двойном дне. Не хочу думать, что ты заботился, опекал, поддерживал меня, выжидая удобный момент, как Алекс…
Ричард горько усмехнулся.
- Разве я посмел бы, - произнес он отчетливо. - Я думал… раньше, до всего этого… что всегда буду смотреть со стороны, как проходит твоя жизнь без меня в ней. Я и не надеялся, что ты окажешься так близко.
И сам Ричард оказался так близко.
Очень близко.
Кристина могла рассмотреть даже лукавые морщинки в уголках его глаз.
От этого внезапного сближения у девушки перехватило дыхание, в голове перемешались мысли - и горячечные, бессовестные, об Алексе, стыдные - о Ральфе, и испуганные - о нем, о Ричарде. Она подумала, что он бесконечно благороден, если готов принять ее после всего того, что было у нее с Алексом. Окружение их не могло не перешептываться, не могло не обсуждать ее поведения. Не могло не вписывать ее в очередные трофеи Алекса. И шлейф этой истории потянется еще долго.
А Ричарду плевать. Он готов был закрыть на это глаза. И признать ее своей - не просто девушкой, но и невестой. Закрыть плечами ото всех, от злых языков, от стыдных слов.
Кристина думала, что он поцелует ее. Сгребет бесцеремонно в охапку и поцелует, сильно и страстно, но Ричард не посмел. Он осторожно и бережно, словно мог причинить боль, взял ее руку поднес к своим губам.
Ричард целовал ее пальцы, прижимая ее ладонь к своим губам, так горячо, так откровенно, что этот поцелуй сказал о его чувствах громче всех слов. Тепло от этих поцелуев растеклось по коже Кристины, блаженным покоем пролилось в сердце.
- Ричард, - прошептала Кристина совершенно искренне. - Ричард, ты одно из тех чудес в моей жизни, которое я терять не могу. Не хочу. Но именно сейчас я и слышать ничего не хочу о чувствах. Ты прав во всем - я не должна была… с Алексом. Но именно Алекс ставит самые больные прививки от доверчивости. И розовые очки он снимает очень быстро. Поэтому, наверное, нам стоит немного подождать. Я хочу сделать все правильно, Ричард. Не так, как с Ральфом. Не потому, что поддалась своему безумному желанию. Я хочу сделать выбор не только сердцем, но и разумом. Мне пора взрослеть, наверное.
- Ты повзрослела, Кристина, - ответил Ричард, отпуская ее руку и улыбаясь. - Ты повзрослела.
Может, Кристина еще сказала бы что-нибудь ободряющее Ричарду, в глазах которого, на самом дне, засела горькая и больная искра, но тут дверь с треском распахнулась, и в кабинет бесцеремонно и без стука ввалился Алекс.
Он выглядел так, словно только что вернулся из увлекательного кругосветного вояжа - отдохнувший, полный сил, безупречно одетый и причесанный, словно с глянцевой картинки сошел. Глаза его, чуть припухшие после бессонной ночи, были холодны и спокойны, на губах блуждала циничная усмешка.
Вслед за собой, весьма непочтительно, он волочил Ральфа, крепко ухватив его за галстук, как телка на веревке.
- Однако, извините, что прерываю ваши сентиментальные домашние сцены, - небрежно бросил он, так же за галстук вытаскивая Ральфа на всеобщее обозрение, как какой-то диковинный экспонат, - но что мы будем делать вот с этим?..
Алекс даже не глянул на Крис; даже не попытался повернуться в ее сторону с вопросом, даже, казалось, нарочно не дышал в ее сторону. Застав их с Ричардом в пикантной ситуации, не выявил ни малейшей тени ревности. Страстная возня, сексуальные крики и стоны будто напрочь стерлись из его памяти за несколько часов, что они с Крис не видели друг друга, и, вероятно, получив отказ от Крис, Алекс очень быстро с этим смирился?..