Случайный папа для близняшек

– Мужик, как оказалось, погиб. Военный был. И я не прогонял её. Она сама на дыбы встала. Дети её меня папой назвали, а она как психанёт…
– О, как, – усмехается друг. – А ты думал, она к тебе на шею прыгнет от радости?
Запускаю пальцы в волосы и снова вздыхаю.
– Честно, Тём, вообще не знал, что говорить в такой ситуации и я вообще не думал о её реакции. Просто поплыл, когда услышал это… папа. Попытался извиниться, но не вышло.
  
– Женщины, – произносит Артём, и я слышу в его голосе улыбку, когда он говорит свою излюбленную фразу: – Вань, ты же знаешь, что любая женщина пойдёт за мужчиной туда, куда она хочет.
– Ещё бы знать, куда она хочет, – произношу задумчиво.
Вроде я ни в чём и не виноват, но чувствую себя ничтожеством.
Слышу, как друг делает глоток бодрящего напитка, потом спрашивает меня:
– Ну? И что ты теперь собираешься делать? Ты же позвонил не просто так, чтобы сообщить, что она съехала, и что вы поссорились.
Пожимаю плечами, хотя Артём этого и не видит.
– Понятия не имею, что теперь делать, – произношу разочарованно.
– У тебя есть два варианта. Первый – оставить всё как есть, и жить дальше. Случился странный инцидент, да и чёрт с ним. Было и было.
– А второй? – хмыкаю я.
– Второй – начать знакомство сначала.
– Даже не представляю, как это сделать… – говорю озадачено и тру подбородок. Надо бы побриться.
– Как-как? Дубов, ты как будто вчера родился! – ржёт Зарецкий. – У тебя будто никогда женщин не было.
– Было, Тём и много, но как-то никогда не надо было их добиваться. И не было у меня женщин с детьми.
– У меня тоже. К счастью, – усмехается друг. – Но всё когда случается впервые. Если тебе понравилась эта девочка и её девочки, то бери ситуацию в свои руки. Иди, завоёвывай её.
– Неприятно это признавать, но ты прав, – говорю с ворчание.
– Я всегда прав, – смеётся Зарецкий. – Только не мчись к ней прямо сейчас. Выдержи паузу. Пусть она подумает над своим поведением, между прочим, такими мужиками как ты не разбрасываются… А, кстати, а ты уверен, что у неё никого нет?
– Если бы кто был, она не приехала бы в загородный дом одна с детьми, – отчего-то я стопроцентно уверен, что Ульяна свободна от отношений.
– Логика есть, только женщина и логика вещи несовместимые. Ты сразу не напирай, прощупай ситуацию, – учит меня жизни Зарецкий.
– Терпеть не могу, когда ты прав, – смеюсь на его слова. – Спасибо за совет, брат.
– Обязательно потом позвони мне и расскажи, как всё прошло, – веселье так и прёт из Артёма. – Жуть как интересно, что из этого всего выйдет. А то может ты, Дубов, скоро покинешь клуб холостяков и пополнишь клуб подкаблучников?
Я усмехаюсь во все тридцать два зуба:
– Смотри, Зарецкий, как бы тебя не придавил кто каблучком. Пока!
Не жду ответа друга и сбрасываю вызов.
Снова тру подбородок.
Да, нужно побриться и привести себя в порядок.
Вчерашний день прошёл непросто, потом вечер выдался весьма незабываемо. Получал я по морде и не раз, но вот перцовым газом – впервые.
Утро тоже запомнилось.
Между прочим, мне понравилось.
И Ульяна произвела впечатление.
Качаю головой, вспоминая молодую женщину.
Совершенно не заурядная женщина. Я никогда не был падок на смазливые личики, но лицо Ульяны прекрасно. Никакого макияжа, да он ей и не нужен. Какой смысл улучшать совершенство?
Кожа – словно безупречный фарфор, губы – полные и чувственные, чётко очерченные, ярко-голубые глаза. Настоящая блондинка, никакой краски, и её волосы, они мягкие на вид.
А её тело?
Воображение вмиг разыгралось, когда вспомнил, как она утром пришла на кухню в смешной пижаме.
Сразу и не скажешь, что она выносила и родила двоих детей!
Представляю, как срываю с неё эту пижаму, как распускаю её шелковистые волосы, они рассыпаются по её спине, по подушке… Господи, я мечтаю наяву, словно перевозбудившийся подросток!
Да, Дубов, твои мозги быстро превратились в картофельное пюре.
Тру лицо, словно умываюсь и встряхиваю головой.
Пора в душ. Желательно холодный.
А потом надо подумать предлог, чтобы явиться к ней в гости.
Но предлог искать не пришлось.
Судьба сама всё решила.
* * *
– УЛЬЯНА —
– Привет! – радостно отвечает подруга на мой видеозвонок, но увидев меня, тут же сводит брови. – А что ты хмурая такая? Обидел кто?
Сама себя обидела.
– Привет, Поль, – вздыхаю я. – Никто не обидел, просто ситуация произошла…
– О-о-о, – подруга так всегда делает, когда ждёт продолжения.
И я рассказываю ей, как по тупости оказалась в чужом доме.
Описываю сам дом, потом в подробностях описываю хозяина дома, не могу не сказать ей, какой он сексуальный мачо, и как вообще всё произошло, и о чём мы говорили.
Потом показываю ей дом Анны и, скривившись, говорю:
– После дома Ивана этот выглядит жалким и убогим.
Девочки мои уложены спать.
У них послеобеденный сон по режиму.
Алмаз вместе с ними завалился.
Малышки загоняли себя и собаку.
Иду по дому и показываю его Полине.
Дом такой же планировки как у Ивана, даже дверь такая же. И ключ действительно подходит.
Только если у Дубова дверь выглядит как новая, то здесь складывается ощущение, что её били битой, пинали грязными ботинками, обливали чем-то гадким и даже пытались расплавить.
Да и сам дом, мягко говоря, выглядит не очень. Особенно в сравнении с домом Ивана.
Мебель здесь самая дешёвая, но это понятно, дом приобретался для сдачи в аренду. А арендаторы разные бывают, вспоминаем входную дверь.
Но даже дешёвую мебель можно сохранить, а тут никто не переживает за чужое имущество.
Кровать хозяйская жутко неудобная и матрас что-то в подозрительных тёмно-желтых и серых пятнах. Фу-у-у-у!
Гостиная и кухня объединены.
Кухня – одно название. Щепки на соплях, а не кухня.
Бытовая техника, подозреваю, дышит на ладан. Плита узка на две конфорки всего, ненавижу такие.
Микроволновка сломана. Хорошо я с собой мультиварку привезла.
Ванная и туалеты, раздельные, тоже выглядят не ахти, как.
Более менее в этом доме детская комната, терраса и участок. Он, кстати, ухожен и облагорожен.
Звонила Анне, чтобы спросить с неё, какого чёрта?
Обещала мне крутой особняк, а по итогу всё не так, как на фото.
Но сегодня пятница, у нас в офисе сокращённый день.
На работе её уже нет, а на мобильный она не отвечает, срабатывает автоответчик. Поди, свинтила куда-то на выходные. Коза.
А ещё в доме стоит странный неприятный запах.
Что-то сладко-гнилостно-затхлое смешано с запахом химии.
Говорю об этом подруге.
– Наверное, там кто-то умер, пролежал весь срок аренды, вот запах и остался, – смеётся Полина.
– Да ну, тебя, – ворчу я. – Знаешь, если бы я не побывала в доме Ивана, то этот, в принципе, сочла бы, ну-у… назвала бы его домом «ничего так».
– Из красивого места в говнецо никому не хочется, – философски замечает подружка. – А что, обратно никак? Вернись к нему, скажи, что мол, не против, чтобы твои дочки называли его папой, а он их своими дочками. И тебя прицепом в жёны пусть сразу берёт. Как тебе идея?
У меня от слов подруги глаза на лоб лезут.
– Тебе не стыдно такое предлагать? Он – незнакомый мне мужик. Может, вообще псих, маньяк, какой. Или вообще, женат.
Подруга закатывает глаза и фыркает:
– Кольцо на его пальце было?
Хмурюсь и пытаюсь припомнить.
– Кажется, не было…
– Вот тебе и ответ. Твой сосед не женат. Иди и бери его, пока он тёпленький и не сбежал из той дыры, куда ты приехала.
– Это не дыра, – шиплю я.
– Место, где нет ни одного приличного маркета, нет людей больше десяти человек, нет никакой инфраструктуры, называется дырой. И не спорь со мной.
  
– Я не пойду к нему, – говорю уверенно и опускаюсь на неудобный скрипучий диван в гостиной.
Мне в зад тут же впиваются расшатанные, развинченные пружины.