Мастер лжи (СИ)

— А ты, Мартын, что скажешь? — спросил тяжело отец.
Вперёд вышел брат-тихоня и бросал на всех ищущие ответов взгляд. Я понял, что он хотел угодить всем, но в создавшейся ситуации такого не получится. Нужно принимать сторону. Наш интриган облизнул пересохшие губы и коснулся сколотого зуба языком.
— Я не одобряю случившегося, но выхода у нас нет, отец, — он потёр рукой о штанину. — При всей моей любви к брату слишком много людей погибнет. Извини, Гордей, — посмотрел он на меня.
Ути мы какие правильные. Так и подмывало подойти к нему и потрясти за двадцатипятилетнюю щёчку. Маэстро пытался усидеть на всех стульях сразу.
— Густав? — вздохнул Ян.
— Я поддерживаю сестру, — вот кто не стал колебаться, а прямо высказал своё мнение, за это можно даже уважать. — Гордей подставил всех нас. Это его ошибка. Мы пытались ему помочь, но если человек не хочет этой помощи, то зачем страдать нам?
— Хорошо я услышал тебя, — прервал его Ян, и рукой показал встать обратно.
Дальше я долго выслушивал жалобы на мою, то есть Арвина, бесполезность и несостоятельность, капризный характер, дерзость и всё такое прочее.
— А я считаю, неправильно это всё, — подал голос дядя Альберт. — Может, как-то можно решить вопрос? Деньгами там. Давайте вернём ткацкую фабрику Гноевым. Думаю, они согласятся.
Ответом был поток брани. Это награда самого императора и будет неуважением поступить так. Как на них посмотрит двор?
— Ну, всё-всё я понял, опять сморозил глупость, — улыбаясь, сказал Альберт. — Просто жалко парнишку.
Дядя почесал шею и замолчал. Когда все, кто хотел, высказались, Ян встал. В зале тут же наступила тишина. Старший Громов напряжённо молчал, все жадно внимали, что же он скажет, и только и ждали отмашки.
Я гадал, когда и как они приведут приговор в исполнение. Скорее всего, сразу же — я ведь заработал репутацию беглеца. Оружия не было. Но татуировкой на силу можно вырубить одного-двух противников, прежде чем меня истыкают мечами.
Я, наконец, подал голос.
— У меня остался ещё день, — Ян поднял бровь. — Нужен всего один день, отец, и...
Договорить мне не дал создавшийся шум в прихожей. Там что-то громко кричали, и по коридору гулко топала охрана. А потом на улице раздался раскат взрыва, другой, третий. Все протиснулись к маленьким окнам.
— Что там?
— Что, ну не томи?
— Да не видно ничего!
Снаружи вовсю переливался звук колокола. Дверь распахнулась, и вбежал запыхавшийся солдат в чёрной форме. При виде главы рода он быстро выпрямился и отрапортовал.
— Ваше Сиятельство, нас штурмует враг!
  
Глава 27
 
В приёмной тут же поднялся шум. Толпа ломанулась наружу и лишь истошные крики Яна не позволили произойти беде — народ организованно стал выходить по двое, и вскоре помещение опустело. Я слышал, как Громову докладывают бойцы, что идёт осада северной стены.
— Подожгли башню, трое наших погибло, Ваше Сиятельство.
— Сколько их? — Ян один за другим опустошал флакончики с порошком, командующий гарнизоном Матвей уже был на позициях в самой гуще и раздавал распоряжения.
Всё имение стояло на ушах.
— Около сотни, в основном рубежники, но возможно это не все, а лишь передовой отряд. С башен докладывали, что видели вдалеке конные формирования.
— Ясно, женщин, стариков и детей в крепость. Всех срочно собирай и туда. Возьми с собой ещё двоих и запасы порошка тоже прихватите. В общем, как на учениях работали, действуйте.
Одного за другим он отправлял бойцов и разражался приказами. Я всё ещё оставался в комнате и понимал, что у меня сейчас два пути: улизнуть за периметр с Ларлом во время общей паники и попутно прихватить баблишка или показать Яну свою полезность и заслужить ту самую отсрочку в один день. К тому же я ему должен.
— Отец, на два слова, — попросил я его, когда последний солдат вышел.
— Чего тебе?
— Отдайте мне оружие — я тоже хочу помочь.
— Ты отправляешься под стражу, — он прошёл мимо, но я позволил себе схватить его за рукав.
— Какой смысл переводить людей? Они пригодятся на стенах. А если я умру, так вам легче будет.
 
Ян подозвал охранника за дверями.
— Отдай ему меч, — велел он, и мы вместе вышли наружу.
— У меня шестнадцать заклинаний, — коротко сказал я ему, когда прошли очередной пролёт.
Ян остановился и без лишних слов включил зрение Агатоса. Через минуту у меня на руках было пять чертежей на расширение. А старший Громов, не оборачиваясь, пошёл к своим людям. Я бегом добрался до личной комнаты и достал все запасы порошка, что нашёл, но этого было мало — нужно срочно пятьсот зиверт.
— Ларл! — заорал я, зная, что парнишка шёл всё это время на отдалении.
В комнату вбежали.
— Порошок! Срочно ищи по всем комнатам, что стоишь? Пятьсот зиверт, где хочешь достань.
Я выбежал в коридор и подёргал за ручку ближайшей двери — заперто. Использовал тату на силу и выбил её ногой.
— Сюда! — крикнул я спутнику, пока тот рыскал в помещении, я взламывал следующую дверь, потом другую и так далее.
До склада бежать некогда, да и там сейчас очередь лютая. Дорога каждая секунда.
— Нашёл! — Ларл, покачиваясь, нёс декоративный шар больше похожий на аквариум. Он был весь наполнен порошком. Мы поставили его на скамью в коридоре.
— Жри, — скомандовал я ему, пока разбирался с чертежами.
Ларл, как сладкоежка стал запихивать в рот комья порошка, тот оседал у него на подбородке, щеках и сыпался на пол. Он его и нюхал, и жевал, как бешеный.
Я взял чертёж в ладонь и засунул руку внутрь банки. Сквозь песчинки показались редкие белые лучи. Первый готов. И так один за другим я их активировал, пока не стала видна цифра в двадцать один. Отлично.
— Идём, — толкнул я Ларла, тот закашлялся и выплюнул на пол не рассосавшийся магический комок. — Всё, отбой — иди помоги вывести людей, а потом дуй на стены.
На выходе мы разбежались в разные стороны. Я услышал за спиной «громкоговоритель» с голосом парнишки и одобрительно хмыкнул — сориентировался быстро.
Я выбежал в самый центр семейного поместья и не знал, где требуется больше всего помощи. Этот вопрос быстро решился разрывом стены. Будь я близко к нему — задело бы обломками камней.
Сейчас на мне набор татуировок для вот таких вот масштабных драк: «выносливость», чтобы подольше оставаться в строю, «резиновая кожа» от случайных попаданий клинков или стрел и «гибкость», чтобы лучше работать мечом и в целом чувствовать драку.
Я ринулся в сторону образовавшейся дыры, но не напролом, так как там уже выстроилась формация бойцов, забаффаных на сдерживание врага, а вбок, на левый фланг. Я забежал за дом прислуги и присмотрелся. Наших ребят пытался теснить одетый в рубежное тряпьё противник.
Лица нападавших были прикрыты банданами или вовсе размалёваны красной краской. Доспехи у них были лёгкие кожаные. Зрением Агатоса я просканировал поверхностно общий массив — в основном два-три эффекта. Противник слабый, но его много и он напирает, грозя прорваться внутрь и окружить бойцов.
Я активировал все эффекты вместе с атрибутом огня на всякий случай и напал на первого попавшегося воина. Тот дрался будто палкой, а не мечом. Под баффом силы надеялся продавить молоденького с виду парнишку, но вышло так, что я черканул огненным клинком ему по глазам, во время манёвра.
Нападающий заорал и ослеплëнный махал мечом налево-направо. Я понимал, что большая часть рубежников здесь тоже под баффом «кожи», потому сразу ударил по уязвимому месту, к тому же ещё и огнём. Глаза бандита покраснели.
При очередном колхозном замахе я просто сделал шаг вперёд и вогнал в раззявленную пасть этого недоучки клинок. Минус один. Ему на смену пришёл азиатской внешности краснорожий сухорукий воин. Чувствовалось, что и без баффа на силу, он мог что-то выдать. В руках он держал двуручный топор.
Парировать такие атаки невозможно. А на навершии топора был выступающий вперёд шип — им противник делал колющие удары, чтобы я не зевал.