Мастер лжи (СИ)

Нога сразу же ступила на ковёр. Мы со слугой прошли длинный коридор с вазами, картинами, бюстами и прочей лабудой, считающейся тут высоким искусством, и оказались перед Вальдемаровским кабинетом. Меня жестом пропустили вперёд.
Толкнув дверь, я попал в логово своего врага. Не скажу, что это заблёванная берлога, как я представлял, глядя на лицо Гноева. Формально Вальдемар не глава семьи, но был один из тех наследников, что подбираются к власти окольными путями. В кланах, бывает, случаются перевороты, как раз таки, по таким причинам — нынешний лидер становится слишком слаб и снизу его выталкивает подросший хищник.
Вальдемар был тёмной лошадкой, и его мало кто любил. Ян рассказал, что частыми метаморфозами тот испортил себе лицо. А я-то думал это синька, но жалеть его больше не стал. Трусливый ублюдок он и в Африке трусливый ублюдок. Мне хватило понять, что это за человек во время нашего недавнего боя.
Слишком аккуратен, считает себя расчётливым. В моëм понимании скорее подлым. Однако сейчас в его руках скопилось слишком много власти как внутри, так и вне клана. А всё, потому что у него были ресурсы и сильная команда.
Когда-нибудь и я себе соберу состав. Ларл это первый винтик в будущей системе. Кристину тоже не собирался оставлять у Громовых — да и она им даром не сдалась. А вот мне пригодится, ведь помимо сшибания голов нужно делать кучу административной работы, а для меня это скукотища. Хоть на стенку лезь.
— Как быстро мы увиделись вновь, — не вставая, маг-алкаш кивнул мне на кресло с другой стороны от себя.
Я присел и положил руку на стол.
— Ну? — спросил он меня со своей характерной хрипотцой и бросая ехидные взгляды. — Снова пришёл договариваться?
— В общем-то, да, — не стал ёрничать и ответил максимально кратко.
— Ага, — он налил себе из графина воды и, шумно сглатывая, опорожнил стакан. — Что же такого мне может предложить изгой рода? Может быть, деньги? Ах да — у тебя же их нет... Силу? С твоими-то данными, только ошиваться на переднем крае. Тогда влияние, связи? Но ты ж никто, — он рассмеялся, как довольный удав.
Так смешно, обхохочешься просто.
— Чего ты хочешь? — в лоб спросил я его, настроения шутить с ним не было, да и незачем. Потом попрыгаю на его трупе, сейчас важно дело.
Воздух наполнился дымом от зажжённой сигареты. Я поморщился — никогда не любил эту гадость, но по долгу службы приходилось мимикрировать под курильщика. Ведь за разговорами в курилках решались самые важные вопросы.
— Какой торопыга, — сбросил он пепел в стеклянную пепельницу в форме мутировавшего Выродка. Помесь собаки и гусеницы. Судя по всему, Вальдемар тащился по химерам — вся живопись, что я видел по пути сюда, была на эту тематику.
— А чего тянуть?
— Все сначала хорохоритесь, а потом вот так сидите, мычите, — важно сказал он. — Ладно, — потушил сигарету и помахал рукой, развеивая дым. — Я хочу, чтобы ты убил Альбину Плесницкую.
Чего-то такого я и ждал, но не ожидал, что целью станет именно взбалмошная девка.
— И чем она тебе не угодила?
— Не твоё дело, — сказал Вальдемар, но потом, немного подумав, добавил. — Впрочем, хорошо, всё равно ты об этом узнаешь сам — она опозорила моего сына. Хочу, чтоб эта сучка подохла. Думаю, этого многие желают. Характер у Плесницкой не сахар.
«Это уж точно», — подумал я, — «но это не повод её убивать».
— Сколько у меня времени?
— До конца недели, — ответил аристократ и медленно запустил слюну в пепельницу. Хотел потушить сигарету, но та оказалась такой вязкой, что притянула к себе пепел, и Вальдемар нечаянно вдохнул её назад. — Бл***.
Я смотрел, как он подносит платок ко рту и избавляется от попавшей в рот дряни. Что-то тут даже не пахло лидером клана — жалкое зрелище.
— Я не успею, — попробовал выторговать побольше времени, но тот был так раздосадован, что не произвёл должного впечатления и резко рявкнул.
— Да мне по хер! Не справишься, значит, порешим тебя и твою семейку! Всё, вали.
Когда я вышел, Вальдемар заорал что-то на древнематюгском и послышался треск древесины.
 
Я вышел на улицу и решил пройтись пешком. Альбина не была мне дорогим человеком. Да мы... Сотрудничали, назовём этот так, но ничего больше. К тому же впечатление она производила не очень: наглая хабалка, ведёт себя как мужик, вечно как кость поперёк горла, всем грубит...
Да, но разве за это убивают? Ничего плохого она мне не сделала. Как поступить? Я подозревал, что Ян, этот упрямый чёрт, не выдаст меня, а пойдёт против императора. Почему так думал? Да у него на лице написано — он чувствовал вину перед сыном. Иначе хера лысого я пососал, а не чертежи с заклинаниями получил бы.
Из-за создавшейся ситуации могут погибнуть много невинных людей. Пусть лизоблюдов и не симпатизирующих мне — но во имя чего? Из-за какого-то тупого закона. Одни властьпридержащие спасаются им от других, но страдают совершенно левые люди.
Как мне добраться до Плесницкой? Я и сам не заметил, как ноги потихоньку привели к порогу их гостиницы, где часто происходили важные собрания. Я знал, что если девушка сейчас в городе, то именно здесь и не ошибся.
— Чего пришёл? — без церемоний спросила она, спустившись в простой потрёпанной мешковатой рубахе и тёмных шароварах.
— Дело есть, можем поговорить? — спросил я, та махнула на пару кресел в холле и мы плюхнулись на них.
— Ну?
— Я готов. Можем отправляться в рейд, — сказал и смотрел за её реакцией.
— Вот ты придумал, — он поскребла ногтями голову с шершавым звуком. — Чего так рано? Я думала месяца через полтора только. Никого ещё не собирала. Мы не готовы, — лаконично закончила свой спич Альбина.
— Зато я готов, — ответил ей, убирая невидимую пылинку с рукава. — Хочу сразу с этим покончить. Отмучиться, так сказать.
— Я тебе настолько ненавистна? — набычилась девушка.
— Нет, что ты, — поспешил её заверить, кривя душой, — просто не люблю массовые сборища. Я всё-таки больше одиночка, а не командный игрок.
— А зря, — серьёзно сказала она, — в группе каждый человек дополняет друг друга и добыча выше. Это тебе только кажется, что в одиночку делиться не надо и всё такое. Расклад такой, что самые большие деньги водятся в рейдах.
— Неужели? — заинтересовался я.
— Ну, ты сам посмотри, — заговорившись, она ковырнула ноздрю, и сама не заметила, как вытерла козявку о рубашку, — добыча сильнее, значит, и трофеи с неё лучше. Бывает такое, что убиваешь одного Выродка и вся команда живёт месяц припеваючи, а ведь их можно найти несколько...
— Так чего же вы не находите? — поинтересовался я.
Она пожала плечами.
— От группы зависит. Кто-то хочет пахать как проклятый, другие ходят в рейды как на развлечение, третьи как ты из-за статуса, чтобы сверху увидели и сказали: «Какой Гордей молодец, не зря баронское звание носит».
— Поверь, мне на всё это положить твёрдый и эрегированный — просто отец заставил.
— Тебя-то? — хмыкнула она, скрестив руки.
— А что такого? Он же глава, что скажет, то и буду делать.
Девушка громко рассмеялась, заставив проходившего мимо слугу выронить от неожиданности поднос с пустыми тарелками, и поскользнуться.
— Уволь этого идиота, — махнула она рукой распорядителю.
Парень, хныкая, убрался восвояси — вот так и решаются судьбы людей. Одним конским ржачем.
— Не смеши меня, Гордей. Ты своего не упустишь. Уверена, ты как собачонка побежал в рейд из-за чертежей, ну же скажи, да?
Блин, это было даже скучно — она сама придумала мне легенду, почему хочу выбраться так рано.
— Ладно, сдаюсь, — я поднял руки. — Ты кругом права.
— То-то, видишь, — она с важностью постучала себя по лбу. — Знаю, что говорю.
Я тяжело вздохнул.
— Да не переживай, — она встала, потянулась и зевнула так, что я думал, в этот рот влезет целый вагон, но как?! Он же выглядит так миниатюрно... — Я быстро всех соберу, послезавтра уже можем выходить.
— Ого, — сказал я и тоже встал.