Мастер лжи (СИ)

Живи, смейся Гордей — недолго тебе осталось топтать эту землю.
* * *
Я был доволен балом. Кто бы что ни говорил — еда тут отменная.
После Альбины Плесницкой ко мне многие дамочки подходили с предложением потанцевать. Сначала я объяснял Кристине, дескать, это политический ход — я должен с ними танцевать, но никакого удовольствия от этого не испытываю. Кажется, не проканало.
Откуда в ней взялась это злобная фурия с собственническим инстинктом? В общем, она стояла на страже моей половой жизни как кремень. Пускай девочки дерутся за меня — это так мило наблюдать.
Нет, вы не подумайте, я не скотина какая-то неблагодарная — скрасил даме вечер. В любом мире всегда важно быть благодарным тем, кто тебе помогает. Кристина была одним из тех немногочисленных помощников, что выручили меня не единожды.
Ну а я что? Подлизался, комплиментов навалил. Ох, и сидит, вся из себя важная, улыбка до ушей, глазки сверкают. Вот только во мне кое-что изменилось. Была небольшая грустинка во всём этом. Мне крайне не хотелось переводить наши отношения из вот таких дружеских в нечто большее.
Я не мог после всего случившего воспользоваться ей и задвинуть в сторону. Это неправильно. К тому же мне нужны свои люди в стане Громовых. Девчонка будет отличным шпионом и частью команды. Надо только это грамотно обстряпать.
Я краем глаза посмотрел на неё. Хороша, спору нет, но есть ещё одно незыблемое правило, которого я придерживался: не сри там, где ешь.
«Так что придётся тебе, младший Громов», — сказал я мысленно, глядя на штаны, — «дать обет воздержания с этой дамой. Ну-ну, не плач. Так в смысле? Если он заплачет я же...»
— Громов, на что ты там смотришь? — спросила Кристина, подозрительно сузив глаза.
— Да так, задумался о проблематике воздержания.
— Серьёзно? — мне показалось или в её голосе прозвучала тревога.
— Хочу посвятить жизнь служению богу, — ответственно кивнул я.
— Да иди ты, — отмахнулась она от меня.
Ах да, тут же нет христианства.
Мы добрались до родового поместья почти тем же составом. Пару карет укатило на ночные приёмы. Я помог Кристине спуститься и поцеловал её в щёку.
— Спасибо, что выручила, увидимся, — та смутилась, что я сделал это прилюдно, но не стала устраивать сцен.
Эх, печально всё печально — а могла быть такая интересная ночка.
— Гордей, тебя, кажется, Ян искал, — сказал мне подошедший Мартын, вот кто умел прятать эмоции. — Не знаешь зачем?
Искреннее непонимание или кретинизм?
Я хлопнул его по плечу и наклонился чуть ближе, чтобы остальные не слышали.
— Кажется, он нашёл того, кто хотел меня отравить.
Его оранжевые глаза чуть расширились, Мартын был примерно одного со мной роста — метр семьдесят пять-семьдесят шесть, волевые скулы, тонкие суховатые губы, чёрные круги под глазами. Физическими данными брат не блистал, но и дрищом тоже не был. На переднем зубе небольшой скол — я заметил, что он любит его облизывать — из-за этого губа немного приподнималась. Вот и сейчас она в испуге застыла в таком положении.
— Да ты что? — выдавил он с хрипотцой, забыв удивиться самому факту отравления.
— Представь себе, — я авторитетно кивнул. — Говорят, кто-то из близких, смотри в оба. Ты единственный, кому я сказал — тебе можно верить, — я похлопал его по плечу.
— Д-да, конечно.
— Враг среди нас, — предупредил я супершпионским брутальным голосом и оставил его в раздумьях.
Думаю, в ближайшее время он забьётся в самую тёмную нору, и судорожно будет уничтожать улики. Не завидую я тем, кто продал ему яд. Бедняги.
Перед тем как открыть дверь в кабинет Яна, я медленно вдохнул. Что-то частым гостем я тут стал.
Он уже ждал меня и, как только я вошёл, отложил в сторону бумаги. Я быстро заметил пустой лист — что сейчас будет...
— Это, по-твоему, не обосраться? — без лишних вступлений начал он.
Я пожал плечами, чуть оттянув нижний уголок рта вниз.
— Паясничаешь? — в воздухе запахло угрозой.
— Да вроде, всё нормально прошло, — до того как Ян начнёт свой поток брани, я сразу же вставил. — Вот только не надо — ты знаешь, что я поступил правильно. Ты же видел, что Плесницкая сама меня пригласила на танец — значит, задачу я выполнил. Они не держат на тебя зла. А вот насчёт Гноевых у нас не было договорённостей.
 
— Ах ты, — нервная система папеньки совсем ни к чёрту. Кажется, легенда о его невозмутимости трещала по швам, или это я стал настолько близким? — Скотина, — эх, а я уж было подумал, лёд тронулся. — Гноевы ещё хуже Плесницких. Ты закрыл одну проблему и породил новую, в разы опасней!
— Признайся, ты кайфанул, когда я его...
— Это не относится к делу, — прервал меня Ян, но что-то вроде промелькнувшей секундной гордости я увидел. Значит, просто рисуется.
— А может, ты не будешь принижать мой успех? Порадоваться там за сына, не? Я показал, что к роду Громовых не так просто подступиться, защитил его честь, — начал я пространно нахваливать свои действия. — А ещё развеял плохие слухи о себе — теперь все знают о талантливом сыне Яна Громова.
— Дюже ты любишь себя, сынок, — более спокойно сказал старший Громов. — А талант у тебя только один — искать неприятности.
Мои слова немного остудили его пыл — не получилось у Громова-старшего с наскоку взять в оборот сына.
— Думаю, я заслужил бонус? Для начала пять чертежей на расширение заклинаний. С десятью, знаешь ли, сложновато сражаться. Ну и Ларла освобождай, незачем парню пылится в тюрьме. Мне нужен собственный слуга — твои не справляются, — этим я намекнул на предавшего меня дворецкого Калеба. С ним ещё поквитаюсь.
Ян побарабанил пальцами по столешнице.
— Слово своё я держу — парнишку освободим, но чертежей не дам.
Я аж задохнулся от возмущения — это что за хапуга?
— Ам, а, — открывал и закрывал рот от такой несправедливости. — И как мне прикажешь защищаться? Ты в курсе, что у Кристины больше ячеек заклинаний, чем у меня? Что за бред? Пять штук или я за себя не отвечаю.
Мы долго ругались и, в конце концов, пришли к соглашению на три чертежа. Один Ян выдал сразу, а два других обещал, когда я засвечусь на переднем крае в пяти групповых вылазках. Это поднимет авторитет рода. А я что? Только за, мне трофеи лишними не будут.
Хотел было потребовать ещё и денег, но по выражению лица понял, что отец не в духе продолжать торг. Ну что ж — сам заработаю. Вот такое вот дворянство у меня — всё приходится выгрызать, отбирать или шантажом выманивать. У-у-у, когда же всё это закончится?
Покинув кабинет, я нашёл в одном из коридоров терема лавочку. Присел и тут же активировал чертёж, посыпав порошком из флакончика. Белый свет чуть не ослепил.
Рисунок растворился на ладони и стал частью меня. Отлично, теперь у меня одиннадцать заклинаний. Прогресс!
Об одном я в беседе умолчал — о нашем разговоре с Альбиной Плесницкой. Сделал это нарочно — не хотел травмировать психику маг-лорда. Ведь задание, на которое я согласился, касалось рода Гноевых.
Я спустился и вышел из терема, чтобы вместе с посыльным отца освободить Ларла, а по пути вспоминал наш странный разговор с чеканутой красавицей.
— Так-так, — сказал я, — повторись, я правильно понимаю. Ты хочешь, чтобы я залез в закрытый клуб Гноевых и выкрал у них твою драгоценность, что ты бездарно проиграла в карты?
— Гордей, дама оступилась, зачем ты так накаляешь? Ну, пожалуйста, папенька убьёт меня — это кольцо очень важно для него. Оно досталось ему от бабушки. Семейная реликвия рода Плесницких...
— Да тебе же плевать на все эти традиции? — я видел эту девчонку насквозь. — Ты просто боишься гнева родителей. И с каких пор у нас близкие отношения, не думаешь, что я возьму и разболтаю твою тайну?
— Нет, но тогда я расскажу эти слова отцу, и будет у вас на одного врага больше. Гноевых мало?
Ну, тут ничего не попишешь, подумал я.