Мастер лжи (СИ)

Молот как раз прошёлся мимо меня по горизонтали и по уже выученным движениям дамочки я знал, что она сейчас вернёт его быстрым обратным взмахом.
Вместо этого она потеряла концентрацию и с любопытством взглянула вверх, подарив мне драгоценные секунды на прорыв. Именно это окошко внимания мне и нужно было.
Я плавным движением двинулся вперёд. Если бы сделал это резко, то внимание Плесницкой быстро бы ко мне вернулось, а так я смазался незаметным пятном. Казалось, вот стоит против тебя юноша в трёх метрах, а только отвлеклась, как он держится за рукоять молота.
Когда она это заметила, я уже вцепился как клещ. Так и думал — по её лицу промелькнуло усилие. Вес уменьшался только у молота — все объекты, что будут с ним контактировать, уже не подпадали под условия заклинания.
— Попалась, чертовка, — не удержался я от ехидного замечания.
Но вместо паники увидел блеск активируемого зрения Агатоса. Упс. Кажется, девушка использовала временное тату на силу и теперь меня дёрнуло вверх. Увесистый боёк молота смотрел в небо вместе с моим повисшим тщедушным тельцем.
Этого я не рассчитал. Логично предположить, что у неё почти всё настроено на преодоление веса оружия и его контроль. Однако татуировки увеличивали лишь процентаж показателей тела. А значит, отталкивались от базы владельца.
А какая сила может быть у щуплой девушки? Правильно — никакой. Поэтому я не отпустил древка и к тому же метнул меч в дамочку. Я не боялся, что пораню её — это его величество «отвлекающий манёвр».
Она отшатнулась в сторону — оружие обдало жаром. Я схватился уже двумя ладонями за рукоятку и быстро соскользнул вниз. Едва заметным движением, пока она растеряна, согнул женское запястье вовнутрь. Пальцы разжались, и молот упал на мостовую.
Ещё через пару секунд её трепыханий и пыхтений она была в захвате — не помогла и тату на силу. Я стоял сзади и двумя руками держал прелестную голову на удушающем.
— Урод, я тебя убью, тебя прикончат, отпусти меня! — она пыталась достать меня, но руки не дотягивались, а от ног я умудрялся уворачиваться, чтобы не отбила мне пяткой голень.
Для острастки потянул её на себя назад. Она смешно задрыгала ногами как ребёнок.
— Тише, тише дорогая, — когда я чмокнул её щёку, она разбушевалась как раненый зверь и протащила меня вперёд.
Хотела подобрать молот, но я нажал на точку за ухом, заставив отказаться от этой идеи.
— Нет-нет-нет, брось каку, фу.
— Хватит, — раздалось гулкое мужское предупреждение.
Я обернулся вместе со своей покрасневшей от напряжения пленницей.
— Отпусти её. Ты победил.
— НИ ХРЕНА ПОДОБНОГО! — Альбина с новыми силами чертыхнулась.
— Видишь? — смотря в глаза телохранителю, сказал я. — Где гарантия, что она не накинется на меня?
— Я, Дмитрий Плесницкий, даю тебе слово, — пробасил мужик.
Так это оказывается её брат, хмм.
— Хорошо, — сказал я. — Ларл, подбери мой меч и дуй ко мне.
Парень быстро выполнил просьбу.
— Жаль прерывать наши объятия, малыш, — грустно вздохнул я, убирая её иссиня-чёрные волосы со своего носа, — но всё хорошее когда-то заканчивается. Не ищи меня, не сожалей, не плачь...
— Идиот, что ты несёшь?
— Прощай, — затихающим голосом сказал я. — Мы могли быть вместе, но обстоятельства...
— Не испытывай моего терпения, — прорычала Плесницкая.
Я отпустил её и отошёл в сторону, протягивая руку — в неë тут же вложили меч. Я шуточно махнул им в реверансе и поклонился.
— Рад нашему знакомству.
— Катись, пока живой, — фыркнула взъерошенная дамочка.
Дмитрий предусмотрительно забрал молот в свои руки. Мы переглянулись с перекачанным воином и кивнули друг другу. Тот взял за шкирку сестру как нашкодившего котëнка и, развернувшись, потащил за собой. Ларл подобрал мой нож, и мы тоже покинули улицу.
Увидев, что источник угрозы достаточно далеко, я зашёл в проулок со свалкой мусора и прислонился к стене. Улыбочки как не бывало.
— Что с тобой? — спросил Ларл. — Точно ты же...
Закончить он не успел — из меня вырвалась струя блевоты. Прощай вкусный завтрак.
 
— Тебе плохо?
— Нет, просто я так радуюсь, всё нормально, — успокоил я своего оруженосца и выдал новую порцию «веселья». Мухи ликующе зажужжали вокруг.
Тот замолчал и надо сказать вовремя — настроение у меня ни к чёрту. Но было важным показать себя именно так.
«Репутация сложно зарабатывается, терпи мальчик», — говорил я своему хрупкому телу. Лоб покрылся испариной, голова кружилась. Я отдал четырнадцать арканумов Ларлу и кое-как добрался до лавочки на соседней улице.
Пацан побежал покупать две капли Чёрной воды, чтобы снять недуг. Состояние, в котором я пребывал, было хуже любого похмелья. При этом в области голени постоянно что-то зудело. Я убрал штанину и увидел, как под кожей шевелятся шарики, будто под ней ползает паразит.
Не знаю, что это такое, но вдруг захотелось вырезать эту дрянь и выжечь всё, но сдержался. Законы биологии тут, скорее всего, другие – мир-то магический. Тело сопротивляется перевоплощению в Выродка.
Если честно, я только сейчас понял, что ради какого-то понта перед пигалицей рискнул своей жизнью.
«Тут спорная ситуация», — сказал я себе, — «Есть тонкая грань между хладнокровной хитростью и трусливым самоунижением».
Я бы слукавил, сказав, что прогнуться и отступить — хорошее решение, ведь эта добыча не стоила такого риска, но после говорить о самоуважении...
Девочка как девочка. Просто глупая — она мне не соперник, а заигравшийся взрослый ребёнок. А к детям и относятся соответствующе.
Опять наделал шуму из ничего.
Я сплюнул, пытаясь сфокусироваться на собственных мыслях и желаниях. Нужно было отвлечься от жутковатой картины с ногой.
У меня есть цель. Глава клана не должен иметь репутацию слюнтяя. Точка.
Сейчас я даже до рядового воина или мага недотягивал по ресурсам, какой там лидер... Но не всё сразу. Шаг за шагом. Нет.
Я мотнул головой, отбрасывая ненужную вязкую мысль. Это не выход. Просто деньги не дадут мне приток людей. Тут своя игра, она ведётся давно и меня сожрут при попытке переманить бойцов к себе. Так делать нельзя.
Что же тогда? Кланяться папеньке, втираться в доверие, лебезить... Расположить к себе часть рода, потом умертвить или подставить всех, кто против. Длинный и грязный путь. Возможно, кто-то и соблазнился бы этим, но не я.
Даже в прошлой жизни, подставляя противников, я делал это филигранно, со вкусом. Никто не мог упрекнуть меня в «нечистоплотности».
Хорошо. Захват рода Громовых отметается.
По сути, ресурс, что мне нужен — это даже не деньги. Деньги лишь средство достижения цели. В моём случае главное — это люди. А что им нужно? Правильно — лидер, за которым не стыдно пойти или идея. А лучше и то и то сразу в одном лице.
Я не чёртов мыслитель. Хоть и не жалуюсь на соображалку, так что остаётся... Шаг за шагом...
Я начал заваливаться на лавочку, чувствуя, что сознание начинает сбоить. Только немного прилягу, посплю. Свинцовые веки с облегчением закрылись, но я всё ещё продолжал слышать, что творится на улице.
Детский радостный крик, ворчание стариков, сдержанные смешки двух девушек, кашель извозчика. Шумный город убаюкивал звуками.
— Гордей! Гордей! Открой глаза, быстрей, — раздался рядом голос Ларла. Я не мог даже этого сделать, что-то вязкое словно обволокло изнутри, закрыло доступ к свету. — Открой рот!
Куда там. Мышцы не слушались, но Ларл каким-то образом оттянул мне нижнюю челюсть коротким нажатием за ухо. Знакомый вкус Чёрной воды и я рефлекторно проглотил две капли.
* * *
Через полчаса всё закончилось. Странный скукоживающий сознание эффект исчез. Ларл сказал, что ещё чуть-чуть и пошла бы серьёзная деформация. Веки почти слиплись, и вскоре я мог бы потерять зрение. Да уж.
Остаться в полной темноте в совсем другом, ещё не исследованном мире, такая себе перспектива.
Усталость и апатия улетучились. Поступило предложение пойти домой, но я отказался — надо закончить то, за чем шли. Храм Агатоса был в часе пути отсюда.