Измена. Вернуть жену (СИ)

Меня прошивает холодным потом. Сердце в груди останавливается.
— Ты этого не сделаешь…
Выдыхаю едва слышно.
— И что меня остановит? — отвечает вопросом на вопрос. — Если ты захочешь со мной повоевать
— имей представление, что тебе грозит.
Выговаривает четко. Будто мастер-класс по бизнесу проводит.
— Я уйду, Игнат. Ты не имеешь права лишать меня возможности выбирать, где и с кем работать. Я
просто заберу свои наработки, и клиенты потянутся за мной, возможно, а может, и нет, но на тебя я работать не буду! Давно хочу уйти в свободное плаванье. Время пришло.
Опять ухмыляется. Смотрит на меня так, что у меня душа в пятки уходит.
— А я тебя не отпускаю, - выдает резко.
— А я тебя и не спрашиваю. Это правовое государство, я могу подать заявление на увольнение, а дальше. кто захочет со мной работать — будет.
Качает головой, глядит на меня, как на глупышку, и бесит этим.
— Скажи мне, госпожа Моргунова, что останется от твоей клиентской базы, если я начну раскулачивать все, на чем стоит твоя подставная личность?!
Игнат смотрит на меня в упор. Не мигает даже. А у меня ноги слабеют, пошатываюсь и чуть не падаю, но он ухватывает меня за локоть, дергаюсь, делаю шаг назад, чтобы от него отойти, отпускает.
— что ты такое говоришь?!
— То, что слышишь. За подобное срок дают. Не знала?
— Что?! - повторяю, как ошалелая.
— Ты жила под чужим именем. Раз. Ты присвоила себе чужую личность. Два. Скорее всего, даже кредиты брала, а это уже государство вводить в заблуждение. Если посчитать, тебе светит десятка.
А теперь подумай, что даже если не сядешь, но произойдет огласка —кто с тобой работать будет?
В какой фирме найдешь себе место?
У меня голова кружиться начинает. Кажется, что вся комната в движение приходит, и становится нечем дышать, рука сама тянется к горлу, как если бы меня душили, сама не понимаю, как начинаю дергать атласный ворот сорочки в желании наконец-то сделать глоток кислорода, но у меня не получается.
Перед глазами все темнеет, и мне кажется, что я начинаю оседать на пол, но жесткая хватка на плече не дает упасть, меня слегка встряхивают, и удается сделать вдох.
Лицо ненавистного бывшего мужа разбивается на тысячи частиц, подобно осколкам зеркала, и они собираются воедино, а я шепчу сухими губами:
— Зачем? Зачем тебе я?!
Мне кажется, что мой бывший муж не ответит. Слишком у него сейчас отрешенный взгляд, но все же до угасающего сознания доходит одно-единственное короткое и хлесткое слово:
— Нужна.
На меня будто ушат ледяной воды опрокидывают. Сразу же в себя прихожу, как если бы в ледяную прорубь сиганула. Взгляд проясняется, и я приподнимаю брови в удивлении.
— Нужна?
Переспрашиваю, хочу понять, может, мне просто послышалось, но Игнат в ответ кивает.
— Именно.
— Как интересно. А можно подробнее? А то я немного не догоняю. Или у тебя в рукаве еще одно завещание и специфические пункты, по которым тебе опять нужна жена, чтобы не потерять свою корпорацию?!
Я бью по больному. Напоминаю, что однажды Игнат уже оказался в безвыходном положении, когда должен был идти наперекор собственным желаниям и выполнить волю собственного деда, чтобы не потерять империю, которую создавал годами.
Тогда он решил вопрос за мой счет, загнал меня замуж за себя, обманул и предал. И вот теперь опять — “нужна”, только в этом одном слове я совсем не слышу романтичного флера, как бывает, когда влюбленный мужчина шепчет это одно-единственное слово своей женщине, и кажется, что счастью нет предела, потому что это высшее проявление любви.
В устах же Юсупова "нужна" слышится как приговор, который заставляет меня сглотнуть гулко, а мурашки побежать по коже.
— Зачем я тебе нужна, Игнат? — слетает с моих губ вопрос, который, впрочем, остается без ответа.
— В свое время все поймешь, отвечает спокойно, - конкретно сейчас считай, что я тебя нанял для дизайна моего особняка, и права на отказ у тебя нет. У меня время слишком дорого стоит, чтобы я распылял его по пустякам.
 
— Так не распыляй! - рявкаю зло. - Дай мне уволиться и…
— Нет, - сообщает ровным голосом, я тебя не отпускаю.
— У тебя нет ни малейшего права! — рычу практически. — Скажи мне, что у тебя на уме, Юсупов.
Ведь ты не просто так явился спустя столько лет. Я не сдвинусь с места, пока хоть что-то не услышу.
Спокойно встречает мою экспрессию и произносит лаконично:
— Не просто так. У всего есть своя причина.
Ощущаю, что мне удалось пробить брешь, поэтому сцепляю руки крест-накрест и смотрю в упор на Юсупова.
— Интересно. - цежу зло. - Мне прямо жутко интересно, что ты мне еще скажешь, зачем ты все это делаешь. Все же, видимо, опять большому мальчику приходится делать то, что ему велят с того света, и тебе ведь это не нравится, да, Юсупов?
Плююсь ядом, а Игнат делает еще один шаг по направлению ко мне, застывает так близко, что я его остро-сладкий парфюм ощущаю с примесью ядовитого перца чили, а еще четко чувствую жар, исходящий от его кожи, как если бы у мужчины была сильная температуру.
Хотя о чем это я? Такого буйвола, как Юсупов, голыми руками не взять, болезнью не сломить.
— Переходишь прямо к делу? - спрашивает, будто меня проверяет, и я киваю.
— Хочу знать, что за бред происходит. Так что да. Давай к делу.
— Отлично, - отвечает опять так же ровно, - у тебя появилась деловая хватка.
Похвально. Правда, сил ты не рассчитываешь. Но раз так. То так.
По мере того, как Игнат говорит, у меня волоски приподнимаются на коже и сердце сковывает запоздалой тревогой, что я зря начала и зря встала на этот шаткий путь.
А возможно, меня просто подтолкнули к этой тропе, как слепого котенка?
Не суть важно, я не успеваю дернуться, как Игнат ловит меня за локоть, приближает ко мне свое лицо настолько близко, что я вижу ярчайшие изломы на сетчатке его глаз, желтовато-золотистые прожилки, которые окольцовывают зрачок резкими линиями.
— Ну тогда переходим к делу. Дорогая моя жена, - говорит как-то зло, даже неожиданно, ведь секундой ранее мой бывший муж был спокоен, как удав, а сейчас... сейчас мне кажется, что я одним своим существованием бешу его и заставляю желать мне смерти.
Только секунды проходят, а я не падаю замертво. Правда, сердце в груди словно останавливается, а затем, споткнувшись, начинает свой бег.
— Я тебе не жена, - отвечаю не менее зло.
Игнат же обнажает зубы в плотоядной усмешке и выговаривает с расстановкой:
— Я аннулировал развод.
Мне кажется, что я ослышалась. Кажется, что я просто не могла услышать подобное, и впору идти к врачу и проверять слух, а может, сразу к неврологу залечивать свои убитые клеточки.
— Что ты такое несешь, Юсупов?! Что значит аннулировал?!
— То и значит.
— Это противозаконно! - отвечаю в отчаянии. - Я буду жаловаться...
Ухмыляется.
— Можешь не утруждать себя. Тебя даже слушать никто не станет. Развода как такового вообще не было. Ни одного намека. Ни одного документа. Все зачищено.
Добивает Игнат с каждым словом, и я качаю головой, как ненормальная, и шепчу едва слышно только одно-единственное слово:
— Нет.
— да.
— Этого просто не может быть.
— Может. Ты снова моя жена, — чеканит мой бывший муж, нависает надо мной, а меня трясти начинает.
И я цежу сквозь сжатые зубы.
— Ты предал меня! Изменил! Как ты смеешь вновь врываться в мою жизнь?! Я ненавижу тебя, Юсупов!
Ухмыляется цинично. Мой бывший муж за годы, что мы не виделись, заматерел и стал еще более жестким.
— Ты. Моя. Жена. Развода не было. Забудь.
Слезы набухают в глазах, и я моргаю часто, чтобы не разреветься, потому что раны до сих пор свежи.
— Зачем тебе я, Игнат?! Что еще ты хочешь отнять у меня?!
Улыбается, и в глазах миллиардера вспыхивает пламя, когда наклоняется ко мне и обжигает словами:
— Ты мне нужна. Придется пойти на уступки, дорогая женушка, иначе все, что тебе дорого, будет уничтожено.