Изгой (СИ)

Вот и молодая женщина, подойдя к ней в порядке очереди, протянула украшенный золотом и драгоценными камнями футляр.
— Прошу графиня, примите от моей семьи этот скромный подарок, — попросила она, стыдливо пряча глаза за плотной вуалью на лице.
Взяв его в руки, Элиза открыла и все кругом ахнули, едва увидев тончайшей работы веер, выполненный из слоновьей кости и сплошь усыпанный драгоценными камнями. Взяв его в руку, она не смогла выпустить обратно, хотя обычно старалась не принимать подарков от незнакомых людей. Отдав футляр слугам, она повернулась к девушке, которая с поклоном замерла неподвижно.
— Думаю нам стоит отойти, чтобы я могла вас поблагодарить приватно, — понимая, что такое не дарят просто так, она показала глазами в сторону дамской комнаты, Девушка сделала книксен и заспешила за ней. Зайдя внутрь одной из специальных комнат, где дамы могли поправить косметику или выполнить свои естественные потребности, она подперла собой дверь, чтобы их никто не побеспокоил.
— Кто ты и чего тебе нужно? — небрежно спросила она у коленопреклонённой девушки напротив.
— Лично мне ничего не нужно, — вуаль откинулась и на девушку посмотрели двойные зрачки красивых глаз, смутно знакомого лица, — но у его святейшества видимо есть к вам какие-то вопросы.
Сердце Элизы испуганно вздрогнуло, когда в глазах говорившей с ней девушки появилась третья пара зрачков.
— Да, нам точно есть о чём поговорить с Элизой, — другими интонациями заговорила собеседница, — собирайся, мы едем обратно домой.
— Но я не могу, императорский бал, мой муж! — возмутилась она, но силы с каждым произнесённым словом стали покидать её и она без чувств упала на пол.
Через пару минут, мисс Гордон неуклюже поднялась, поправила платье и приняв у коленопреклонённой девушки вторую шляпку с плотной вуалью, которую та достала из сумочки, посмотрелась в зеркало.
— Дамьен, ты мне будешь ещё нужен, Анна покажет тебе молодых людей, с которыми нужно будет сегодня познакомиться, сделай это пожалуйста так, чтобы они не видели тебя ни с кем другим.
— Всё выполню ваша светлость, это легко, — тот наклонил голову и горестно заметил, — стоит любого только поманить рукой, как они тут же оказываются у моих ног. Неужели и я такой же, будучи мужчиной?
— Считай это уроком, как не нужно себя вести, — хмыкнула девушка с двойными зрачками, — ладно, всё выходим и разделяемся, чтобы не привлекать излишнего внимания.
* * *
Сэр Энтони спешил домой, поскольку многие знакомые сказали ему, что жене сделалось дурно и она уехала домой. Та находясь на третьем месяце беременности, должна была и правда себя неважно чувствовать, если решила покинуть бал, на который готовилась попасть целый год. Прощаясь на ходу с друзьями, он сел в парокар, попросив водителя ехать быстрее. Сердце обеспокоенно стучало, словно чувствовало неприятности. Непонятно откуда появилось липкое чувство страха, которое сидело внутри всю дорогу до дома, и даже когда он бросив шубу слугам, вбежал в их спальню, и увидел спокойно лежащую на кровати жену, всё равно чувства облегчения не пришло.
— Добрый вечер учитель, — Элиза открыла глаза и сэр Энтони вздрогнул от страха, увидев двойные зрачки.
— Простите, я не знал, что она беременна, так что решил минимизировать её перемещения, чтобы не навредить ребёнку.
— Рэджинальд? — старый исповедник, страхи которого неожиданно сбылись, упал на колени, рядом с кроватью.
— У вас появился ещё кто-то? — в голосе жены послышались знакомые интонации, полностью испарившие любые сомнения, — начинаю ревновать.
— Что ты хочешь? — он был опустошён и обессилен, поскольку переживания за беременную жену полностью вытеснили все мысли из головы. После двух выкидышей подряд, на этого ребёнка были большие надежды как у него, так и у жены.
— Для начала вашу руку, — Элиза протянула свою и Энтони без сопротивления положил свою ладонь в её, ощущая, как в ауру проникают множество неизвестных ему конструктов чужой души.
— А теперь, когда я обезопасил себя, мы просто поговорим, — девушка показала ему рукой на кресло.
 
Исповедник, из которого словно вынули стержень, молча упал на мягкое сиденье.
— Чего ты хочешь? — он поднял голову, когда в комнате повисло молчание, — я и раньше знал, что запрет на перемещение человеческих душ тебя не остановит, так что не сильно и удивлён, увидев тебя здесь.
— Сначала я бы хотел уточнить кое-что, — бывший ученик внимательно на него посмотрел, — ремесленники республики как-то слишком быстро распутали мои конструкты, и меня терзают смутные сомнения, что только вы могли этому поспособствовать, ни с кем другим я не делился своими выводами по своим исследованиям.
— Это правда, император обменял мои знания по твоим работам на пару составов с новым оружием, что ты изобрёл для республиканцев, — признался он, — все оказались довольны сделкой.
— Сенат договорился со своим злейшим врагом?! — эта новость заставила меня искренне удивиться.
— Ну, то что мы прям уж такие злейшие враги, слегка преувеличенная прессой история, — он пожал плечами, — служба императора, когда это нужно, обменивалась с Сенатом информацией и раньше. Думаешь пути передвижения ставших неугодными Империи ремесленников, и в том числе Немальда, просто так доставались республиканцам?
— Сэр Немальд?! Неугодный?! — меня словно молотом приплющило к кровати, — с каких это пор лучший антианимант стал неугоден короне?!
— Я сам не очень в курсе, этим занимается внешняя разведка вместе с Артуром, но вроде бы это и началось с тех самых пор, как тот забросив работу, став заниматься больше исследованиями, не реагируя ни на какие приказы начальства.
— Но всё равно, даже так, убить лучшего своего антианиманта в обмен на что?! В голове такое не укладывается!
— На две дивизии солдат, которых отправили на подготовленную бойню республиканцы, ну и запрет использования одушевлённых механизмов с их стороны на определённых участках фронтов.
Я замолчал, переваривая услышанное. Конечно и раньше знал, что всё вокруг прогнило насквозь, но такое!! Такое, для меня была верхом тупости и некомпетентности.
— Весь мир сгнил, — горько заметил я, озвучивая вслух свои мысли, — как до этого дошло сэр Энтони? Мы ведь с вами хотели всеобщего процветания, возвеличивания искусства. В какой момент это заменилось на прагматизм и пренебрежение к лучшим своим гражданам?
— Такое было всегда Рэджи, — он хмуро развёл руками, — просто ты был слишком юн и идеалистичен, чтобы это видеть. Теперь же, ты явно повзрослел.
Я задумался, а он мне не мешал, с тревогой смотря на тело жены.
— Ладно, поскольку вы были ко мне всегда добры, и по сути являлись настоящей семьёй на всё время обучения, я предлагаю вам сделку, — я поднял на него взгляд.
— Что ты хочешь? — он внимательно на меня посмотрел в ответ.
— Для начала полное молчание и даже в мыслях не повторять наш сегодняшний разговор. А лучшее, просто купите и уедете с женой в какое-нибудь далёкое имение, подальше от столицы.
— Что ты задумал? — его глаза расширились.
— Это не важно сэр Энтони, я просто предлагаю жизнь вам и вашей семье, в обмен на небольшую помощь здесь в столице, на время пока я тут не закончу свои дела.
— Что ты от меня требуешь?
— Прошу учитель, прошу! — я настаивал на этой формулировке, — если бы я хотел заставить вас, то не вёл бы этих длительных разговоров, а просто занял бы тело и сделал всё, что нужно. Или у вас есть сомнения в этом?
— Думаю, что нет, — он отрицательно покачал головой.
 
— Тогда я прошу вас помочь мне, тем более ничего порочащего вашу честь я не прошу, взамен дам время подготовиться к грядущим изменениям.
— Что от меня потребуется?
— Передать тоже самое предложение одной девушке механику и врачу, которые мне здорово помогли в своё время, если они согласятся, возьмите их с собой в поездку в имение, если нет, то пусть живут как хотят.