Изгой (СИ)

— Стоп! Хватит! — скрытая дверь, прямо рядом со мной открылась и оттуда вышли три человека, носившие точно такие же маски, что и я. Странно, что я их совершенно не чувствовал, пока они не появились рядом. Пожав плечами, я свернул ауру, которая за мгновение вернулась ко мне, словно ничего и не происходило до этого. Вошедшие прошли к одному из столов, махнув присутствующим и те бросились прочь из комнаты, оставив нас одних.
— Ты и правда очень силён Жнец, — заговорил со мной один из них, когда дверь за последним выходящим человеком закрылась, — нас уведомили, что ты являешься исповедником империи, поэтому Сенат интересует срок, за который ты можешь переместить душу человека в механизм.
— Если кающийся готов и будет мне помогать, то две недели, — я пожал плечами.
В комнате повисло молчание, а маски переглянулись.
— Ты ведь понимаешь, что врать бесполезно? Мы можем это легко проверить? — наконец сказал из сидевших рядом с тем, что заговорил со мной первым.
— Можем поспорить, если выиграю я, вы съедите свою маску, — спокойно ответил я, не сомневаясь в своих силах.
— Ещё глава комиссии по правде говорил о протезе, с частицей души человека, — когда заговорил со мной третий человек, а понял, что это женщина. В её голосе просто читался живой и неприкрытый ничем интерес к этому вопросу.
— Да, опыта у меня было мало, но две подобные операции я провел успешно.
— И конечно же сможете нам рассказать об этом подробно? Можете не выбирать термины, мы знакомы с трудами ван Червиваля, Дермарка, дер Хольца.
— Да? — очень сильно удивился я, — если это правда, мне проще вам показать.
— Извольте, — все трое достали очки, меркнувшие зелёным светом. Я же достал свой камень, который среди них вызвал лёгкий ажиотаж своими размерами.
— Приступим, — я поднял свою руку и посмотрев на неё через паинит, легко отслоил от конечности часть души, — для начала нам нужно синхронизировать свою душу так, чтобы полностью по резонансу совпадать с душой кающегося.
Я рассказывал и показывал, что и как делается, преобразуя собственную душу, которая словно мягкий пластилин послушно моей воле трансформировалась в то, что мне требовалось.
— И вот так, мы приращиваем слепок души обратно, — я вернул чистый энергетический конструкт себе в руку, который тут же стал сливаться с моей аурой и вскоре стал абсолютно не отличим от того состояния, в каком я его извлёк пятнадцать минут назад.
— Изабелла? — едва слышно спросил один из мужчин.
— Я встречала упоминание об этом в трудах ван Червиваля, но чтобы кто-то довёл технику до подобного уровня реализации… — она замолчала, — может мы закончим этот концерт и просто признаем очевидное?
— Не будем спешить, — проворчал второй человек, — расскажите нам о технике, на которой основаны дирижабли-собиратели. Это ведь ваше творение?
— Целиком и полностью, — признался я, — на самом деле они наверно больше засеиватели, чем собиратели, но извольте, расскажу вам подробности, которые мало кто слышал. Сами понимаете, военные секреты и прочее.
— Нам это безразлично, мы ищем только лишь знания, — перебил меня первый.
— Хорошо, только это будет чуть дольше и с предысторией, нужной, чтобы вы поняли мою мотивацию.
— Мы никуда не спешим, — заверили меня.
Я, почувствовав в этих людях родственные души, стремящиеся к познанию и самому искусству ремесленников, стал углубляется в подробности, вываливая всё, о чём думал и размышлял во время своих изысканий. Не заметив этого, я перешёл на такие специализированные термины, которые почерпнул из работ великих мастеров прошлого и на основе именно их трудов стал реализовывать все свои изобретения.
Закончил я спустя пару часов, полностью исчеркав доску за своей спиной формулами и спектрограммами различных состояний души. Горло надсадно хрипело и сухость не дала продолжить дальше. Но в принципе я полностью выговорился и поэтому извинившись, свернул лекцию.
— Я понял, как это работает, не понял только, как нам это прекратить? — после минуты переглядывания и тихого шёпота, спросил меня один из них.
 
Его вопрос заставил меня надолго задуматься. Когда я придумывал эту возможность, антидота для неё не предполагалось, ведь я не мог даже подумать, что однажды окажусь на другой стороне фронта. О чём честно и признался.
— И всё же? Не верю, что такой одарённый молодой человек, не думал о противодействии собственному изобретению.
Мне пришлось задумчиво почесать затылок, пачкая волосы меловой пылью.
— Ну пожалуй, так с ходу, есть вариант, но мне нужно будет тогда побывать рядом со всеми людьми, что присутствуют на фронтах.
— Насколько близко и что ты придумал?
— Не сильно, главное, чтобы я их видел.
— Полёт на дирижабле подойдёт? — уточнили у меня.
— Да вполне, — кивнул я, — я засею их души своими частицами и имперцы не смогут их вытянуть из погибших с помощью дирижаблей.
— А наши?
— Всё станет как и было до этого, прикосновением можно будет забрать любую душу, ну кроме не извлекаемой конечно.
— Без использования твоей души, частички которой сейчас на десятой части населения города, это можно сделать?
— Думаю да, но мне нужна будет лаборатория, материал и время, — я пожал плечами, — вы сами же попросили придумать меня решение на ходу. В голову приходит только такой метод.
— Все ремесленники империи, сидящие на дирижаблях-собирателях запускают как ты выразился засеивание только на подобранной тобой частоте? Может кто-то сделать свою?
— Безусловно, но тогда это будет воровство душ у Империи, ведь высвобожденные ими души попадут не в уловители, а в их собственную ауру, что как вы знаете карается смертной казнью.
Люди в масках о чём-то снова зашептались, до меня долетали отрывочные слова.
— Ты сможешь, если потребуется, изложить свои изобретения на бумаге? — спросила у меня женщина, — чтобы мы могли обучить подобным техникам большее количество душеприказчиков.
— Если дадите пишущую машинку и бумагу, я за пару месяцев воспроизведу свой труд, который в сильно урезанном виде сейчас издаётся в империи, как основное учебное пособие для ремесленников.
Женщина удивлённо вскрикнула.
— А я то думаю, почему многие главы выглядят там такими куцыми, словно из них повырезали важные абзацы.
— Вы знакомы с ним? — сильно удивился я.
Она покопалась в своих обширных одеждах, достав на свет книгу в знакомой мне обложке.
— Сэр Пэрри, сэр Рэджинальд, сэр Энтони, — прочитала она имена, — и никаких фамилий.
— Мои учителя, — я развёл руками.
— Сделаем так Жнец, — прервал нас первый из ремесленников, — если Сенат выдаст по тебе положительное решение, мы выделим тебе кроме запрошенных принадлежностей ещё и самого способного нашего ученика, который может быстро набирать текст. Он намного быстрее справится с этой работой, чем ты. Главное надиктуй свой учебник, только желательно не в урезанном виде. Дайте и нам оценить, все ваши таланты.
— Без проблем, только если он будет тупить или ошибаться, вылетит быстрее, чем его собственная душа из тела.
— Мы его проинструктируем нужным образом, — не колеблясь ответил он, — на сегодня всё, ваш экзамен окончен. Гражданин Пауль заберёт вас.
— Пока, — мне только и оставалось попрощаться, поскольку за мной пришли знакомые жандармы и отвели в комнату, где были все удобства, а также шикарный ужин с двумя слугами, которые во всем старались мне угодить. Потянулось долгое ожидание, не смотря на подписанный договор, я был уверен, что именно сейчас решается моя судьба. Бумаги подписали лишь для моего успокоения, что не могло меня не насторожить с какой лёгкостью здесь относятся к обещаниям.
 
* * *
Три человека вошли на середину зала, молча посмотрев на Председателя, который находился за небольшой трибуной, а вокруг него рядами сидели главы комиссий и их советники, которые и определяли каждый закон, которым подчинялась Республика.