Разрушительная ненависть

– Ты опоздал. – Джулс отхлебнула кофе. Несомненно, карамельный мокко с посыпкой и овсяным молоком – у нее была непереносимость лактозы, и она ненавидела миндальный вкус.
Как предсказуемо.
– Посадку еще не объявили, а значит, не опоздал. – Я опустился на сиденье напротив и нахмурился, разглядывая ее наряд. Штаны и кроссовки для йоги, а сверху – пушистая фиолетовая куртка и огромные солнцезащитные очки на лбу. – Где, черт подери, ты взяла эту куртку?
– Я и не ожидала, что человек, заявившийся в аэропорт в спортивных штанах, разбирается в моде. – Взгляд Джулс метнулся к тем самым штанам, и мое раздражение сменилось самодовольством, когда он задержался на определенном месте чуть дольше, чем следует.
– Сделай фото. Сможешь рассмотреть как следует, – протянул я.
Она посмотрела мне в глаза:
– Спасибо за предложение, но я просто задумалась, насколько легко будет отчикать твои сокровища. – Она улыбнулась. – Спи спокойно на отдыхе, Джоши. Никогда не знаешь, что случится ночью.
Я не стал отвечать на нелепую угрозу, но мои брови взлетели вверх, когда она без предупреждения швырнула мне маленький бумажный пакет.
Я легко поймал его – рефлексы отточены годами занятий спортом.
Заглянул внутрь, и мои брови поднялись еще выше: я увидел черничный маффин.
– За тот капкейк. – Возможно, дело в освещении, но я, кажется, заметил на щеках Джулс слабый румянец. – Не люблю быть в долгу.
– Это был капкейк, Джей Эр, а не кредит. – Я потряс пакет. – Он отравлен? – спросил я, повторяя ее вчерашний вопрос. – Ава расстроится, если ее любимый братец свалится замертво, а тогда расстроится и Алекс, а значит, ты тоже умрешь.
В ее вздохе чувствовалась тысячелетняя усталость.
– Джош, съешь уже чертов маффин.
Я размышлял целых две секунды, а потом пожал плечами.
Какого черта. Есть вещи похуже смерти от черники.
– Спасибо, – неохотно процедил я.
Оторвал кусочек и сунул в рот, блуждая взглядом по терминалу.
– Где сладкая парочка?
– Наверное, щебечут за завтраком.
Джулс кивнула в сторону шикарного ресторана, расположенного чуть дальше.
Я фыркнул при мысли об Алексе, щебечущем с кем угодно, даже с моей сестрой.
– Ты не пошла с ними?
– Не хотела становиться третьим колесом.
– Раньше тебя это не останавливало.
Вместо ответа она посмотрела на меня и немного нахмурилась.
– Тебе не странно? – поинтересовалась она. – Ехать в путешествие с Алексом?
Я сделал паузу и сжал на мгновение челюсть, прежде чем продолжить жевать.
– Уж как есть. Ава позвала, и я здесь. Конец, – сказал я, закончив есть.
Между нами повисла напряженная тишина, полная невысказанных слов.
Джулс опустила напиток и снова поднесла ко рту, будто желая спрятаться перед следующей фразой:
– Ты хороший брат.
Никакого ехидства, только искренность, но где-то в глубине души меня задели ее слова.
Твоя сестра в больнице
Почти утонула…
Прости, сынок, но твоя мама… У нее передозировка…
Он нам лгал. – По щекам Авы текли слезы. – Лгал нам обоим.
Приезжай к нам на праздники. – Я хлопнул Алекса по плечу. – Проводить Рождество в одиночестве – неправильно.
Мне было бы спокойнее, если бы за ней приглядел надежный человек, понимаешь?
Помимо семьи ты единственный человек, которому я доверяю. И ты знаешь, как я беспокоюсь об Аве…
Разум заполонили разрозненные воспоминания.
Хороший ли я брат?
Меня не было рядом, когда Ава чуть не умерла, дважды. Долгие годы я был слишком слеп, чтобы разглядеть правду о нашем отце. Уважал этого человека и делал все что мог, чтобы он мной гордился. И буквально толкнул Аву в объятия Алекса, в очередной раз поверив тому, кто в итоге меня предал.
В конце концов отношения Алекса и Авы наладились, но я никогда не забуду месяцы, когда она превратилась в собственную тень. Тихая, замкнутая и лишенная искры, которая делала ее собой. Каждое утро я просыпался со страхом найти ее так же, как маму – с избытком таблеток в желудке и отсутствием воли к жизни.
  
И все из-за моей чертовской глупости и доверия неподходящим людям.
Я понимал: формально я не виноват в том, что Майкл пытался убить Аву, или что моя мама покончила с собой, или что Ава влюбилась в Алекса. Но в этом суть чувства вины. Ему плевать на факты и доводы. Оно прорастает из мельчайших семян сомнения, проскальзывает сквозь трещины психики, и когда ты осознаешь, что за уродливая тьма сочится по твоим венам, оно уже проникает настолько глубоко, что его невозможно извлечь, не утратив часть себя.
– Джош, – приглушенный голос Джулс раздался словно издалека. – Джош! – На этот раз он прозвучал громче и четче, вырвал меня из размышлений и вернул в залитый солнцем терминал.
Я моргнул, и сердце ударило в груди с такой силой, что затряслись кости.
– Ага.
Морщинка между ее бровями стала глубже, и в глазах промелькнуло подобие беспокойства.
– Я звала тебя последние пять минут. Ты в порядке?
– Да, – повторил я. Провел рукой по волосам и заставил себя глубоко дышать, пока сердцебиение не замедлилось до нормального ритма. – Просто задумался.
Самый дурацкий ответ из возможных, но Джулс никак не отреагировала. Она еще минуту смотрела на меня, а потом бросила взгляд через мое плечо и сказала:
– Алекс и Ава идут.
Я повернул голову, и перед нами как раз появилась упомянутая пара.
– Привет! – Ава оторвалась от Алекса и обняла меня. – Ты приехал вовремя.
– Почему все считают меня непунктуальным? – проворчал я.
Честное слово, стоит один раз опоздать на вечеринку, и все записывают это тебе в привычки.
– Да-да. – Сестра похлопала меня по руке и обратилась ко всей компании: – Ребята, готовы подняться на борт?
– Ага. – Джулс вскочила и выбросила пустой стакан в мусорку. – Погнали.
Они с Авой ушли вперед, оставив меня с Алексом, которого я поприветствовал скупым кивком.
– Алекс.
– Джош.
Выражение его лица, как обычно, было бесстрастным, но судя по напряжению в плечах, предстоящие выходные тревожили не только меня.
Оставалось надеяться, что мы все вернемся целыми и невредимыми.
Через полтора часа, когда мы приземлились в Вермонте, я успел заглушить беспокойство двумя «Мимозами» и апельсиновым соком, любезно предоставленными частной авиакомпанией.
Возле аэропорта нас ждал черный «Рэндж Ровер» – поездка длилась всего полчаса, и большую часть времени Ава расписывала роскошества курорта: спа-центр мирового класса, два гурманских ресторана, знаменитая трасса с тремя черными ромбами и много чего еще.
Меня волновала только трасса. Моя первая сложнейшая трасса. Это будет эпично.
Мне не терпелось закинуть вещи и отправиться на склон, но увы – мы столкнулись с первой проблемой еще до регистрации.
– В смысле домик занят? – ледяным тоном уточнил Алекс, пристально глядя на бедного сотрудника за стойкой регистрации. Генри, судя по бейджу.
– Мне ужасно жаль, господин Волков, но похоже, система дала сбой, и на эти выходные вышло двойное бронирование. – Генри сглотнул. – Другие гости зарегистрировались вчера вечером.
– Понятно, – голос Алекса стал еще ниже. – И где же тогда мы будем жить, учитывая, что я выложил внушительную сумму за Президентский домик?
Генри снова сглотнул и принялся яростно стучать по клавиатуре.
Ава потянула Алекса за руку, прошептала что-то ему на ухо, и он расслабил плечи, хоть и продолжал пристально смотреть на Генри.
Я прислонился к стойке – мне хватало ума держать язык за зубами, пока Алекс на тропе войны. Даже Джулс молчала – впрочем, возможно, она просто была слишком занята, раздевая глазами кого-нибудь в холле.
Я быстро окинул парня взглядом. Светлые волосы, неестественно белая улыбка, бледно-голубая рубашка и брюки цвета хаки, как и у остальных сотрудников курорта. Готов поставить последний доллар – он лыжный инструктор. С ужасно противным, наглым взглядом.