И.С.Т. (СИ)
— Жестко, — Роман облизнул пересохшие вдруг губы. Если его страхи тоже начнут материализовываться…
— Главное — знать истинную причину. И тогда со всем можно справиться. А если самому не получается, то есть якорь. Так или иначе он есть у всех.
— Что-то, за что можно зацепить, — Рома кивнул, — Да, Тимур говорил.
— Как-то так, — тему «якорей» Матей решил обойти. — Но вряд ли он говорил, что этот период славен экстремальным повышением либидо. Особенно у тех, кто до учебы не мог похвастаться особенной интимной жизнью. Старшие могут постоять за себя, да и кураторы бдят, но первоклашкам лучше не таскаться в одиночку по ночам. Да и вообще в одиночку. Если бы метаморфозу у материалистов не проходили во втором семестре, большая половина здесь присутствующих физически была бы девушками. Не все на такое способны, но обычно человек пять на курс находятся.
— Зачем ты мне это говоришь? — Роман нахмурился. Кажется, прийти на бал в платьях — идея не совсем удачная.
— Чтобы предостеречь? — Матей пожал плечами. — Вы похожи на нас. Это все равно, что заботиться о себе или младшем брате.
Рома хмыкнул про себя. Матей не лгал. Но и правды всей не говорил. Судя по разговорам, эти парни за все время образования своей группы редко когда снисходили до подобных жестов.
— Допустим, я поверил. Но что тебе привиделось тогда в кафе?
— Я плохо помню, — Матей пожал плечами. — Возможно, мне стало интересно что это за птичка, ваш новенький. За все время с других филиалов к нам переводили только два раза, но и то первогодок.
— Ясно, — банально, но объяснимо и логично.
— Надеюсь, — Матей коротко улыбнулся. — Ладно, хватит с тебя откровений, пожалуй. Вернемся?
Роман покачал головой, сунув руки в карманы поглубже.
— Я еще подышу воздухом. Обещаю не нарываться.
— Судя по тому, как ты врезался в меня, твои обещания — воздух. Но ты мальчик взрослый, поэтому… — Матей подмигнул ему и шагнул в сторону. — До встречи. И обращайся, если понадобится помощь.
Роман кивнул в ответ и, когда Матей скрылся за поворотом аллеи, опустился на лавочку, выдыхая. Не Казанова. Не он так смущает и волнует. Но тогда кто?
— Напомни-ка мне, милый, кем ты в прошлом году был на Рождественском балу? — Анжей сидел, уткнувшись в очередную книгу, и рассеянно ковырял десертной вилочкой в чизкейке. Вот именно за такое выражение на красивом лице его Сказочником и прозвали. Одухотворенно-возвышенное, светлое, запредельно-волшебное. А на деле… то еще развратное создание. — Я должен тебе соответствовать. Обязательно.
— В прошлом году у нас была тематическая вечеринка. Что-то про путешествия и разные страны. Каждый должен был изобразить что-то национальное. Я собирался прийти в шкуре медведя, но не вышло, — Айвен, которого невыносимо клонило в сон вот уже который день подряд, зевнул. — Так что пришлось обойтись просто меховой накидкой и унтами. Что у нас нынче? Я Викинга слушал краем уха.
— Линдстрем никакой темы не задал, — негромко сообщил со своего уголка стола Санада, которому в прошлом году пришлось прикидываться самураем. По классике. — Типа придумывайте, что только в голову взбредет.
— Отличный способ проверить степень извращенности нашей фантазии, — Матей задумчиво поглаживал губы, глядя на входную дверь, практически не закрывающуюся. Время полдника, так что желающих чего-нибудь перекусить немало. — И у кого какие идеи есть?
— Чур, я капитан «Энтерпрайза», — не поднимая взгляда от книги, возвестил Анж. — Джеймс Тиберий Кирк! Неотразимая улыбка, море самомнения!
— Я Спока не вытяну! — тут же ушел в отказ Айвен, и Матей хмыкнул.
— Сыграть его невозмутимость под силу только Сану, но уродовать ему брови не дам!
— Спасибо, но мне больше нравится Хикару Сулу, — весьма ядовито заметил последний.
— Да я это и хотел предложить! — невозмутимо отбил поляк. — И вообще, там еще МакКой есть. Мне он кстати очень нравится. И вообще, я не поклонник вулканцев.
— Хм? — Айвен покосился на Матея, поймал его хмельной взгляд, вскинул бровь и фыркнул, без труда расшифровав его мысли.
— Именно, — Матей тонко улыбнулся. — И можно даже обойтись без дубинки.
— Неужто ты обрядишься в медвежью шкуру? — Айвен кинул на него недоверчивый взгляд.
— Я колеблюсь между «Игрой престолов» и «Викингами».
— Рядом с Гейром все попытки априори будут неудачными, — Айвен потянулся к кексу.
— Логично, — Матей кивнул и снова задумался.
— Как на счет Хана Соло?
— Если только ты будешь Чубакой, — Матей расхохотался. — Ну или принцессой Леей.
— Люком Скайуокером, — Айвен сделал вид, что надулся.
— Мартин, Лукас и викингосы сейчас в тренде, так что половина потока будет кем-то из них, — Санада аппетитно хрустел свежим огурцом.
— Что предлагаешь в качестве альтернативы? Волка и трех поросят? — продолжал терзать нью-йоркский десерт Анжей.
— Одеться штурмовиками, — фыркнул японец. — И лиц не видно, и в тренде, и париться не надо.
— Париться в костюмах мы как раз и будем, — возразил пан Михновский.
— Поддерживаю, — Матей сузил глаза, заметив кого-то у двери. — А вот и наши прелести. Как на счет того, чтобы пригласить их к нам? Заодно и костюмы обсудим, — он невинно похлопал ресничками. — С мелким оракулом мы вроде все вопросы решили. Санада со своей копией тоже пообщался.
— Наши прелести? — Анж соизволил поднять взгляд от книги. — А… малыши… Теперь мы можем сыграть в Белоснежку и семь гномов. И Малефисенту заодно обыграть.
— И кого ты прочишь на роль Белоснежки? Ну и Малефисенты заодно? Учти, обладателей таких же скул среди них нет.
— Вау, полегче, — Матей нахмурился, но к младшим развернулся. И уже через пару минут поймал взгляд Ромы. Кивнул на соседний столик и еле заметно улыбнулся.
— Утро крааааасииииит нежным свееееетооооом… что-то крааааасииииит трааааа-ля-ляяяяяя… просыпается с рассветом украиииинскаяяяя земляяяяя!.. — бодро маршировал впереди всех к стойке раздачи Сима. Он же Егерь. Он же Серафим.
— Кто-то сегодня явно не в голосе, — Рома демонстративно прочистил ухо, вставая в самый конец очереди. Пришли они сегодня поздновато, но если бы остались и дальше ждать Тимура — то с голоду бы померли.
— И не в памяти, — Фрей зевнул, ежась. — Спать хочу. — Утром он собрал в хвост свои волосы, открыв шею, и теперь мерз.
— И чем ты полночи занимался, что теперь спать хочешь? — Сима поводил вокруг него хоровод из себя любимого, а потом продолжил: — Спяяяят устаааалые пираты, пушки спяяяяят… боооочки с поооорохом, гранаты ждут ребяяяяят…
— Тебе скажи — так ты расстроишься, завидовать начнешь. Вынесешь моей Ромашке мозг, а мне потом его успокаивай, — Фрей фыркнул и протолкнул вперед Аяна. Тот встал последним, но из-за задумчивости пропустил уже пару человек вперед. — Горе ты наше сказочное.
— Да ну тебя, — надулся господин Бехерович и, обнаружив у порога Тимура и лорда, быстренько подтянул их поближе, поставив между собой и фиолетововолосым злодеем. — Не дружу я с вами больше. Злые вы.
Чед покивал и даже сочувственно погладил тугие, чуть влажные пружинки локонов его волос, заработал по рукам сначала от Тимура, потом от Симы, потом дернул обоих за прядки и передислоцировался поближе к Роману и середине очереди.
— Если что — сказочным горем я не тебя обозвал, — Фрей показал Симе язык, подвинулся и преувеличенно вежливо протянул Аяну тарелку с салатом.
— Вот что за жизнь, а? — Рома даже головой покачал, изображая обиду. — Я тут, понимаешь, бужу его по утрам, чтобы не проспал, сказки на ночь рассказываю, а он все налево смотрит.
Аян вздрогнул, обернулся к нему резко, и Рома смутился.
— Я пошутил. Правда.
Фрей на это только хмыкнул, а Рома обернулся, почувствовав чужой взгляд. Такой тяжелый, почти физически ощутимый. Встретился глазами с…как его… Матеем, удивленно понаблюдал за его мимикой и хмыкнул про себя. С другой стороны — почему бы и нет?
— Пропустите самого голодного, — он ловко ввинтился в очередь, оттеснив всех своих, что стояли впереди, подхватил свой поднос и направился к соседнему со старшим квартетом столику.