И.С.Т. (СИ)
— Очень. Я даже готов оставить их наедине. Тем более что комната свободна. Составишь компанию? — Анжей обнял его и накрыл рот поцелуем.
— Разумеется, — ответил тот, лаская его скулы.
Матей кинул на них одобрительный взгляд и встал, удерживая японца на руках. Целуя и целуя, отнес в ванную и помог раздеться. И после небольшого душа, чтобы смыть пыль, быстрой, но нежной ласки, вбивал покорного, стонущего Санаду в кафельную стену душа, удерживая поперек груди и шепча на ухо сладкую чепуху, которой была полна его голова с самого начала метатренинга.
Кажется кто-то входил, кажется даже охнул и пулей вылетел вон. Слишком откровенно и слишком красиво это выглядело. Неприкрытое, незамутненное, чистое желание, которое утоляли двое.
И которые, сами не понимая как, вернулись в комнату, на гостеприимную кровать, скрипеть которая перестала не раньше чем через сорок минут. Но воцарившаяся тишина после была томной и счастливой.
— Я рад, что ты здесь, — Матей обнял Санаду со спины, покрывая ленивыми поцелуями плечи. — Без тебя я только половина. Чертов метатренинг сводит с ума.
— Я ездил, чтобы присутствовать при исполнении приговора. Тот кто обидел меня больше не встречает рассветов, — негромко обронил тот. — Я с тобой. Так что прекращай сходить с ума, мой Матей. Мне тебя так не хватало. Ты даже не представляешь.
— Представляю, — тот зарылся лицом в его влажные волосы, вдыхая аромат черных прядей. — Еще как представляю. Мне, — он на мгновение стиснул его в объятиях, — ты мне нужен. Новый учитель… русский устроил нам тест на первом уроке. И мы его провалили. Потому что не смогли стать группой. Без тебя, мой любимый, мы не полны.
Санада повозился в его руках, повернулся и замер, лежа лицом к лицу.
— Думаю он знает о нас. И испытывал на предмет того, как хорошо мы умеем действовать. Хорошо что не было меня. Нельзя показывать им насколько мы сильны на самом деле.
— Я понимаю, — Матей просунул ногу меж его бедер и чмокнул в нос. — Но я не чувствую нас сильными. Он сфотографировал нас, сунул фото в конверт и поджег. И мы растерялись. С заданием справились, но ни Анж, ни Ваня в этом не участвовали. Потому что выход нашли самый быстрый и простой, я просто потушил огонь. Хотя если бы мы работали в команде, парни бы смогли «выдернуть» фото из другой вероятности.
— Вы протупили малость, и это прекрасно, — японец обнял его за шею и прикрыл глаза. — Представь, что вы справились бы за секунды. Мы были бы под колпаком. А так есть вероятность что Совету доложат о том, что мы просто мальчики, пусть умные и замкнутые, но студенты. И все.
— Ты самая лучшая таблетка от хандры, — Матей улыбнулся, зарываясь в его объятия и наконец расслабляясь. — Только, боюсь, мы ни черта его не обманули. И первоклашки эти еще…
— Мы со всем разберемся, — Санада ласково перебирал его волосы, мягко целуя расслабленное лицо. — Спи, милый. Спи. Я рядом.
— Как же я тебя люблю, — Матей покорно закрыл глаза, пригребая его к себе поближе. — Только не уходи, — выдохнул он, уже засыпая, — не уходи…
— Не уйду, мой Матей.
====== 3. ======
Комментарий к 3. А посвящу-ка я эту часть Коту. И тому, у кого сегодня день рождения :)
— Чаю? — спрашивать было излишне, и Анжей разлил по кружкам ароматный травяной чай, присовокупив к нему большую тарелку со всякими вкусностями. — Шарррман, — протянул он, впиваясь зубами в мягкий бок сахарного кренделя. Вздох удовольствия, зажмуренные глаза, блаженная улыбка. — Пашенька, моншер, имел приватную беседу с первоклашками и прощупал по меньшей мере двоих. Такие чистые и наивные дети. Пока что.
— И? — точно подтолкнул его продолжать Санада.
— Один из них русский. Оракул. Роман. Ангельская мордашка. Тебе понравится. Пашенька заметил, что он потенциально так же силен как я. Но поскольку я самая очаровательная блядь филиала, ни в какое со мною сравнение малыш не идет.
Санада рассмеялся, грея руки о свою кружку.
— Где твоя самокритичность?
— Там же где стыд и совесть, — очаровательно улыбнулся Анжей. — Паша сказал, что парень странно ощущается. И что на первой же паре Введения он тупо не смог прочесть параграф. Типа дислексия. Вроде так. В общем, милейший и забавнейший персонаж.
— В последнее время я очень не люблю странности, — Матей аккуратно взял с тарелки печенье, долго его изучал, а потом поинтересовался: — Оно покрыто мхом. Словно плесенью. Это так и должно быть или это я в очередной раз крышей двинулся?
Айвен вытянул из его рук печенье и вместо него всунул пирожное, а конфискованное с удовольствием надкусил.
— Ты двинулся. Не обращай внимания.
Матей криво усмехнулся, впиваясь зубами в пирожное с белым шоколадом.
— Я так понимаю, мне еще повезло.
— Это только начало, — «успокоил» его Айвен. — Я утром минут пятнадцать пытался понять, откуда у нас в полу в душе образовалась дыра в ад.
— Херово иметь богатое воображение и общаться со сказочником, — Матей ослепительно улыбнулся Анжею. — Вернемся к «прекрасным детям». Будь у этого оракула дислексия, он бы уже не учился. Это не тот недуг, с которым здесь можно задержаться. Модули первого уровня — основные, их не воспримешь на слух, нужно увидеть. А если он не может, то и находиться здесь не должен. Разве что кураторы попытаются найти выход. А второй что? Или тебе твой Пашенька только про одного доложился?
— Ван Тарсен с утра с зелеными человечками общался, — пожал плечами Анж. — Что до детей… Второй — с Украины. Оператор. Есть мнение, что быть этим двоим запечатленной парой. Симеон, к которому, благодаря Роману, приклеилось прозвище Серафим, страшно за оракула переживает и даже еду ему таскает. В общем, очень похоже на то, что им действительно быть парой. Но поживем — увидим. Что до сил пацана, то мне нашептали, что он шторм над континентом в абсолютный штиль вытянул.
— Ну что, талант, — Санада потягивал чай и все так же мягко и загадочно улыбался. Совсем как Чеширский кот.
— Обожаю, когда ты так улыбаешься, любовь моя, — Матей потянулся и стер с губ японца сахарную пудру. — Колись, нутром чую, есть что сказать. Ты пообщался со своей мелкой копией?
— Пока нет. Но прощупал. Интуитивно-мощный, я бы сказал так. Он не понимал, что я делаю, но чувствовал это. Предположу, что из новичков он самый сильный, — господин Кунимицу бросил благодарный взгляд на любовника и отставил кружку. — Думаю, он воспринял меня в штыки. Хроник, со старшего курса, который интересуется персоной новичка. Я бы решил, что это угроза.
— Он провалялся в больничном крыле, попав сюда еще до того, как у нас занятия начались, — Айвен задумчиво посмотрел в окно. — Так что, наверное, ты прав. Как думаешь, ты сможешь с ним подружиться? Вам есть о чем поговорить. И общие темы найдутся.
— А что ты будешь делать, если этот мелкий нашего принца у нас уведет, м? — Матей вскинул бровь.
— А он сможет? — Айвен перевел взгляд на Санаду. Очень любопытный взгляд.
— Если кое-у-кого еще активнее потечет крыша и с ним не о чем станет разговаривать — может быть, — фыркнул тот. — Но вообще-то я никуда не планировал переходить. Слишком сильно я вас люблю. Так получилось.
— Так и знал, — в темных глазах Матея промелькнула и скрылась боль, надежно спрятанная за усмешкой. — Ты меня бросишь, как только я пойду в разнос.
— Ну, про группу я и не говорю, — Айвен невинно похлопал ресничками. — Тут тебе действительно некуда деться.
— Вопрос доверия. Я не доверяю чужим. Но вы — другое. Вы часть меня, — Санада потянулся, взял за руку Матея, переплетая их пальцы. — Вы это я. Никогда не говори никогда, но я не хочу иного.
Матей стиснул его пальцы в ответ.
— Мне страшно, мальчики, мне просто очень страшно.
Айвен вздохнул и повернулся к Анжу:
— Как насчет того, чтобы прогуляться по планару? Вечерком. Может, станет немного понятней, что происходит. И я согласен с Теем, слишком много странного вокруг.
— Тебе тоже интересно, что такого особенного в этих детках-конфетках, м? — мяукнул поляк, мечтательно глядя в потолок. — Я только за, особенно если Матей нас хорошо прикроет. Отличный повод обкатать новый щит, иначе я не рискну снова соображать на троих, а так хочется!