И.С.Т. (СИ)
— Я хотел узнать, сможет ли он сделать это. И теперь я знаю, — в глазах Ллойда промелькнуло какое-то безумное торжество. И когда Рома, а следом за ним и Генри открыли глаза, оно заиграло и на его губах.
— Рома? — мгновенно осунувшийся Гилрой потянулся к Силиверстову, касаясь лба. Тот вздрогнул, сморгнул и вдруг произнес:
— Доктор Егоров на Темном планаре.
Гилрой замер, Мартин тоже, и даже Ллойд застыл, глядя на Силиверстова неверяще.
— На Темном планаре? — одними губами произнес Мартин. — Но как ему удалось…
— Твою мать, — зло выдохнул Генри и встал. — Мартин, все программы Егорова надо убрать. Все, ты меня слышишь? И мне все равно, как много времени это займет. Если надо будет — останешься здесь жить. И первой уберешь это отвратительное подчинение.
Мартин покосился на недовольно кривящего губы Ллойда и кивнул.
— Я могу начать прямо сейчас. Если мое присутствие больше не нужно.
— Нет, спасибо, Мартин. Забирай Романа и иди, тебя проводят до его блока. Поддержка знакомых стен и друзей помогут ему это пережить.
— Вы правы, мистер Гилрой, — Мартин кивнул и, потянув Рому, все еще изображающего зомби, вышел вместе с ним из кабинета. Генри проводил их взглядом, перевел его на дверной откос, и его глаза удивленно расширились. Несколько секунд он изучал что-то, а потом небрежно махнул рукой и изображение погасло, лишив Сашу возможности наблюдать за происходящим в кабинете.
— Сима! — в комнату заглянул Чед. — Ромку привели!
— Привели? — господин Бехерович уронил планшет, да так удачно, что тот соскользнул со стола на пол и навернулся экраном вниз.
— Пиздец котенку, — меланхолично обронил Чед на чистейшем русском, но тут же пулей вылетел за мелькнувшим в дверном проеме Симой. Зрелище было… паршивое.
Ромка был бледен и двигался как робот. Или зомби. Или сомнамбула. Можно подобрать пачку синонимов, но ни одно из слов не будет достаточно метко описывать Силиверстова.
— Вы что с ним сделали? — взревел Сима, бросаясь к сопровождающему «безликому» типу. Чед же буквально повис у него на плечах, отстраненно понимая, что мордобой с преподом будет последним, что им нужно в сложившейся ситуации.
«Безликий тип» наградил его тяжелым взглядом и, бесцеремонно скинув подушку с дивана, усадил Рому.
— Ваш крик ему вряд ли поможет. Так что очень советую успокоиться. Вы его оператор? — мужчина обернулся к нему через плечо. — Если да, то можете взять его за руку и, чтобы не случилось, не кричать и не дергаться. Этим вы сделаете только хуже. Убирать чужие блоки и программы — не самая легкая работа.
— Угомонись, — прошипел ему на ухо Чед, взъерошил и без того лохматые кудри и усадил рядом с Ромкой.
— Блядь, ушел человек как человек, явился голем, — Сима взял Рому за руку, переплетая пальцы, сжал прохладную ладонь и коснулся пальцев губами. — Дон Ромашкио, ты там не потеряйся, ты мне нужен…
— Простите его, для него видеть Рому в таком состоянии — стресс, — обратился к Мартину Чед, опустился перед Ромкой на колени и заглянул в лицо. — Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.
На это Мартин ничего не ответил. Только несколько секунд пристально смотрел на сплетенные пальцы Романа и Симы, и вдруг тихо запел на незнакомом языке. Какое-то время ничего не происходило, а потом Рому выгнуло в дугу и тут же отпустило. Мартин замолк, поднес руку ко лбу Ромы и несильно щелкнул пальцами.
— Просыпайся.
Ресницы Селиверстова дрогнули раз, другой и открылись.
— Уже все, — Мартин пригладил его запястье, посмотрел зрачки и с облегченным выдохом отстранился. — Как вы себя чувствуете?
— Жить буду, — хрипло выдохнул тот, удивленно оглядываясь. — Что я тут делаю? Я же был в кабинете. Должны были провести тесты…
— Все уже закончилось, Рома. И тесты, и допрос. Вы просто умница, но нам с вами предстоит еще поработать, чтобы убрать последствия лечения доктора Егорова.
Рома побледнел:
— Все так серьезно?
— Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, — Мартин успокаивающе улыбнулся.
— Нихрена себе последствия лечения. Это ж как надо было лечить, чтоб теперь последствия устранять! — пробурчал Сима, а потом тихонько добавил. — С возвращением, Ромк.
— Да уж, немножко отличается от принципа всех докторов «Не навреди», — уголки губ британца чуть дрогнули, обозначая улыбку. — И часто вам приходится с таким разбираться?
— В основном с последствиями любопытства самих студентов, — Мартин повернулся к Чеду. — Я планарный медик. Все, что касается энергий и хоть как-то задействует планары — это мое. Роме досталось, но мы справимся с этим. Я вас помню, — Мартин понаблюдал за тем, как «воркует» Сима над Ромой и повернулся к Чеду. — Чед Шеннон, материалист. После вашего допроса Генри говорил, что у вас огромный потенциал, но нужен толчок, провокация.
— О… — Чед смущенно улыбнулся и отвел взгляд. Разговор-допрос был не самым приятным. Вернее он был бы совсем неприятным, если бы его вел Эрих. Все-таки слишком эпатажная личность. Но его попросили умолкнуть, и весь разговор вел мистер Гилрой. Вот где-то он эту фамилию слышал, а самого синеглазого холодного человека совершенно точно видел. Вспомнить бы где. Такие люди не забываются. — Ну, у нас тут с провокациями, как вы понимаете, все в порядке. Особенно в последнее время. Но мне пока что с этим делом немножко не везет.
— Провокации проходят мимо вас? — Мартин понимающе улыбнулся. — Думаю, вас ваши найдут в любом случае.
— Моей самой большой провокацией пока что стал Тимур, который заякорился на мне в начале метатренинга, — Чед рассмеялся. — Но сейчас все ровно. Боюсь, что мне тоже курса до третьего сидеть в неопределенности.
— Вы только в самом начале пути, — Мартин улыбнулся. — Если хотите… можете сами побеседовать с Генри, мистером Гилроем. Он хоть и корректор, но, думаю, может что-нибудь вам посоветовать.
— Полагаю что мои проблемы сейчас далеко не в приоритете, — Чед покачал головой. — Я — текущая работа, обычная и, в общем-то, стандартная проблема кураторов и преподавателей. То, с чем вы сейчас разбираетесь — это кризис. Я все понимаю, правда. Но за совет спасибо. Чаю хотите? Мы привыкли держать в блоке термоспот, так что чай или кофе всегда готовим свежий…
— Нет, спасибо. Я еще успею вам надоесть, пока буду работать с Романом. А на счет совета — вы зря так думаете. Кризис или нет, но даже членам Совета нужно отдыхать, а мистер Гилрой всегда считал отдыхом смену занятия. Думаю, он будет только рад пообщаться с вами. Собственно, он еще не обедал, и я рассчитывал заставить его оторваться от дел. Считайте это намеком. И не надо стесняться и робеть, — он подмигнул Чеду и отошел к Роме. Перекинулся с ним парой слов и, громко попрощавшись, вышел из блока.
— Ты щас по ходу клеил этого странного типа? Или мне показалось? — голос Симы в наступившей тишине был до ужаса громким.
— Никого я не клеил, — раздраженно повел плечом Чед. — Что за дурацкие фантазии, Бехерович?
— Отстань от малыша, Серафим, — Рома устало закрыл глаза. — Он наконец хоть с людьми разговаривать начал.
— И ничего что этот малыш на полголовы выше тебя, — хмыкнул Сима.
— Не прикапывайся к словам, — Рома открыл глаза. — Устал, как собака. И снова ничего не помню. Ну что за на хер…
— Есть хотите? Могу принести что-нибудь из кафе, — снова подал голос Чед. — Ты б шел и ложился спать, Ромка. Выглядишь, правда, паршиво.
— А наш Лорд пойдет общаться с другим британским лордом. Звучит-то как! Лорд Генри Гилрой!
— Завидовать нехорошо, — Рома улыбнулся Чеду. — Буду благодарен. Поможешь? — повернулся он к Симе.
Бехерович широко осклабился, поднялся на ноги и поднял Ромку на руки.
— Глазки закрывааааай, баю-баааай… — провыл он, направляясь в комнату. Кровати он успел сдвинуть за время отсутствия Ромки, равно как и расставить мебель с учетом нововведения. — Мне, пожалуйста, пару отбивных с кукурузой и горошком.
— Верни меня на землю, придурок! — Рома дернулся и затих, испугавшись, что Сима его не удержит. — Ого… А ты время не терял.