И.С.Т. (СИ)
— Мы редко получаем то, что хотим и что нам нравится. Вам повезло аж целых три раза. Три якоря — неплохо для… скромной польской бляди, как вы сами себя величаете, — улыбнулся Ллойд.
— Сбавь обороты, Эрих, — Генри нахмурился. — Мы все здесь знаем, что пан Михновский нам лжет. И в том, как тянуть время, он явно достиг определенных высот. Но он не знает того, что знаем мы, поэтому его попытки выглядят забавно. К тому же, кроме него в этой Заводи побывало еще четыре человека. Так что… вы свободны, Анжей.
Хорошая мина при плохой игре.
Анж встал, улыбнулся. Нет, не пошло и не похабно.
— Велихошляхетская блядь, мистер Ллойд. Для простой бляди у меня слишком длинная и богатая родословная.
Он вышел, мягко покачивая бедрами. Плавно, грациозно и с достоинством. Иначе нельзя. Иначе гордость не позволяет. Но едва только дверь за ним закрылась, стоило только оказаться один на один с пустотой приемной, как силы окончательно его оставили.
— Анж.
Объятия были неожиданными, сильными, почти яростными, знакомыми. Айвен.
— Что не так? Меня корежит твоим страхом.
— Отойдем… надо отойти… — выдохнул поляк, цепляясь за него. Трясло. Колотило почти. От страха, от боли, от собственной слабости и отчаяния. Всего несколько шагов в коридор. Чтоб наверняка не слышали. — Роют под Арестова… спрашивали о Заводи… грозили разрывом… я не рассказал о парне в Заводи. И о том, что преподы говорили о Натане… я слабак, Вань… я не могу противиться им… я слабак…
Айвен зашипел и вдруг подхватил его на руки, прижимая к груди.
— Успокойся. Тише, тихо. Сейчас вернемся в блок, ты успокоишься и все расскажешь.
…Дверь ему пришлось открывать пинком.
— Тей! Сан! Нужна ваша помощь! Надеюсь, они здесь, мы договорились не расходиться.
— Что случилось? — Матей появился сразу. Вылетел из комнаты, мгновенно оценил обстановку и свалил на пол кучу диванных подушек.
— Воды. Чая. Что-нибудь, — Айвен опустился прямо на пол и, опершись спиной о край дивана, устроил Анжа на коленях, баюкая. — Все, все хорошо. Успокойся. Мы все тут.
— Любимый, — Матей накинул на них обоих покрывало и пригладил прядки на лбу Анжа. — Что случилось?
Следующим явился Санада, с кружкой в руках, которую и протянул Анжу. Пальцы того мелко дрожали, так что японец поил его чаем, придерживая его руки.
Откат. Отходняк. Жесткий. Нервное напряжение давало о себе знать. Медленно, тяжело Анжей рассказал о допросе с пристрастием. О том, о чем умолчал и о собственных предположениях. Пока не завершил тихим:
— И еще… я запечатлен на всех вас. Вы — три моих якоря. Простите, что не рассказал раньше.
Матей облизнул пересохшие губы и бессильно сел рядом на пол. Айвен медленно опустил ресницы, невесомо поглаживая его по руке.
— Я рад… рад, что не один у тебя. И что у тебя есть поддержка. На тот случай, если что-то пойдет не так. Или со мной что-то случится.
— Не говори ерунды, — Матей сглотнул. — Все еще хуже, чем мы думали. Они действительно знают больше, чем мы думаем. Кто-нибудь видел Тима? Наверное, нам стоит предупредить Арестова.
— Это глупо, разрывать сильную естественную группу, но, похоже, для Ллойда это вопрос принципа… — Санада поднялся на ноги, прошелся по комнате, отставил опустевшую кружку на край стола. — Думаю, что сейчас придут за Ромой. Надо предупредить и его тоже. Я не видел Тимура с нашего совместного завтрака. Он вполне может быть с Арестовым. Того ведь отстранили, так что формально Арестов-сан должен быть у себя.
— Рома в эти игры умеет играть еще меньше, чем мы, — Матей поджал губы. — Но у него есть одно преимущество. Ллойд, кажется, души в нем не чает.
— Я не назвал бы это преимуществом. Скорее, лишним поводом поиздеваться. Разобрать и посмотреть, что внутри, — Айвен выдохнул. — И о чем мы будем его предупреждать? О том, чтобы о парне из Заводи не болтал? Так я не уверен в том, что они об этом не знают и что это не станет дополнительной уликой против Арестова. Вывернуть ведь как угодно могут. Мы его покрываем, а скажут, что он промыл нам мозги, например. Или заставил нас молчать.
— Значит, нам нужно поговорить с Арестовым. Прямо сейчас, пока еще кого-нибудь из нас не вызвали, — убежденно кивнул Анжей. — Нужно было сделать это с самого начала. До того, как меня выдернули. Черт… как глупо, — он зажмурился, еще отчетливее ощущая собственную самонадеянность.
— Не казнись. Мы не могли знать. Никто из нас никогда не общался с такими типами. По сути, мы все здесь в тепличных условиях и реальной жизни технологов не знаем. А кураторы нас холят и лелеют, — неожиданно зло произнес Матей. — Анж, мне жаль, но пока ты единственный, кто сможет точно рассказать Арестову все, о чем тебя спрашивали. Так что идти придется тебе.
Анжей кивнул. Усилие на то, чтоб сесть. На то, чтоб подняться из теплых объятий Вани, на то, чтоб сделать шаг, потом еще один и еще.
— Не высовывайтесь. Забаррикадируйтесь, делайте что угодно чтоб вас не нашли и не вызвали. А лучше закройтесь с Ромкой.
Если их группу попытаются разорвать… о, Совет и лично Ллойд с этим загадочным лордом Генри об этом крупно пожалеют.
— Мы не сможем игнорировать вызов. Не стоит злить их больше необходимого, — Матей поднялся следом. Обнял и вдруг зашептал прямо в ухо, так, чтобы слышал только он. — Поговори с Ваней. Он должен знать, что особенный для тебя. Теперь, после твоих слов о запечатлении… Не надейся, что он это и так почувствует.
Анж только кивнул. Бросил долгий взгляд на Ваню и вышел.
Десять бесконечных минут. Он не впервые умолял время задержаться. Остановиться. Только раньше это было возможно сделать. Попросить Санаду время задержать. И успеть. Сейчас это невозможно. И переходы казались самыми настоящими лабиринтами, в которых немудрено заплутать.
Когда он добрался до заветной двери, он взмок, колени дрожали, но решимость сделать все, чтобы найти необходимый выход их положения только укрепилась. Как жаль, что нельзя выйти на планар и просмотреть вероятности. Как чертовски жаль.
Вот только там его ждали. Или, наоборот, не ждали. Два дюжих парня с лицами, не обремененными интеллектом, стояли по обе стороны двери комнат Арестова с явным намерением никого к охраняемому не пропускать. Пытаться уговорить даже не стоило.
— Мальчики… вы Ширинского Тимурчика не видели?.. — склонил Анжей голову к плечу.
— Мы не уполномочены отвечать на какие-либо вопросы, — один из них, правый, даже не изменил позы. — Вернитесь к себе.
Паясничать так паясничать. Анжей обворожительно улыбнулся и тряхнул головой. Мгновенно повело, так что пришлось даже опереться о ближайшего из «лбов».
— Ширииинскииий!! Тимуууур, ты мне офигеть как нужен!.. Выбирайся из постели! Я хочу видеть твои бесстыжие глазищи!
«Лоб» только повел бровью:
— Мистер Ллойд предупреждал нас о вашем появлении. И велел передать тому, кто придет, что любые попытки пообщаться с господином Арестовым будут рассмотрены как отягощающие обстоятельства. Пожалуйста, покиньте коридор.
— О, какая прелесть, тогда просто скажите, Тимур там или нет? Этот… офигенный парень… эта прекрасная трепетная лань… мне нужна прямо сейчас. Что касается господина Арестова — охраняйте сколько влезет. Я ж ничего против не имею.
«Лоб» улыбнулся. Переглянулся со своим «близнецом», и они одновременно шагнули навстречу друг другу, закрывая дверь. И снова замерли, устремив взгляд прямо перед собой. Кажется, даже из глаз ушли все признаки жизни.
— Засранцы, — вздохнул Анж и, сдув с лица челку, неспешно побрел по коридору прочь, все так же, прямо, гордо вскинув голову, мягко покачивая бедрами. А что еще оставалось делать? Да господи, что вообще делать?!
— Судя по выражению лица, вояж успехом не увенчался, — мрачно заявил Матей. С уходом Анжа они, кажется, даже позу не поменяли. Так и сидели на полу среди подушек. Разве только чашки уже были пусты.
— Он под арестом. Ллойд предусмотрел все. Мне разве что с верхнего этажа по веревке спускаться. Или под окном серенады петь, чтоб Арестов, как Рапунцель, косу вниз опустил, — хмыкнул Анж, подходя к Айвену. Он осторожно опустился рядом с ним на колени и обнял, устраивая голову на плече. Так спокойнее.