И.С.Т. (СИ)
На улице все еще мело. И мело основательно. Во внутреннем дворике сугробы были выше колена, и несколько подсобных рабочих безуспешно расчищали хотя бы необходимый для передвижения минимум пространства. К счастью, обошлось без пробуксовки и спустя пять минут они ввалились в блок общежитий, отряхиваясь от снега и смахивая колючие снежинки с лиц.
— Ну не блядство ли? — Бехерович раздраженно потряс головой, отчего с кучеряшек на пол просыпался натуральный снегопад.
— Скорее, материалист поработал, — Рома стряхнул с себя куртку, отдал ее Симе, забрав взамен термос. — Тихо. Дрыхнут все, что ли? Ну, смотри, Сима, если меня там Тимурчик за накрытым столом ждать не будет, придется тебе топать в столовку.
«Стол» был накрыт в лучших традициях древнегреческих «симпозиумов». Прям на полу, на расстеленных салфетках. Правда водочки, черного хлебушка и селедочки с лучком там не было. Сам Ширинский сидел на подушке, подобрав ноги по-турецки, и задумчиво жевал соленый огурец.
Рядом в такой же задумчивости застыл поляк. Его огурчик был деликатно наколот на вилочку. И вообще вид Анжей имел сказочный. Теплый пушистый свитер сверху и плед-шотландка снизу. И покрасневший нос.
— Утра доброго, — Сима плюхнулся на диван.
— Доброго, — отозвался Санада, разливающий по толстостенным кружкам ароматный облепиховый чай.
— Прям идиллия, — кивнул Рома, взъерошил волосы дремлющего Аяна и исчез в комнате, крикнув с порога: — Я переодеваться! Оператора моего не обижать!
— Да кто ж рискнет, — меланхолично обронил Тимур. — Я тебя огорчу, я нифига не твой оператор.
— Он уже в курсе, — фыркнул Бехерович, безошибочно выцепив из горки выпечки пирожок с вишнями.
— Откуда? — вскинул бровь татарин, изумленно глядя на него. — Я еще никому не говорил…
— Что, ты уже дожал Арестова? — оживился Анжей.
— Просто его оператор я, — негромко заметил Сима.
— Боюсь тебя огорчить, Сима, но об этом мы тоже уже в курсе, — подал голос Матей, дремавший на плече у японца.
— В этом сумасшедшем доме ничего невозможно утаить. Прям как ежа в мешке, — скорчил мордашку Симеон.
— Все вопросы к Анжу, — тут же отозвался Матей.
— Да ладно вам, какая разница, как? Главное, что это таки случилось. Вы порознь — было что-то в этом неправильное. Ну так что, тебя поздравить? — Айвен вскинул бровь, глядя на Симу с легкой улыбкой.
— Только если разрешишь к тебе за советами бегать. Потому что я ничего не понимаю, как это работает и что с этим делать, — пирожок закончился до обидного быстро. Пришлось приниматься за следующий.
— Ты с ректором совсем не работал? — Айвен кинул на него любопытный взгляд. — Никакой настройки?
— Абсолютно. Насколько я понял, он… искал своего первого оператора. Потому не хотел запечатления, — засопел Сима.
— Сопишь так, словно ты этим фактом очень недоволен, — заметил Матей.
— Нифига. Просто он мог бы хоть немножко порассказывать. Кааароч, Ромка мой Дельфийский оракул и я этому до чертиков рад. Но мы нихрена не настроены друг на друга и я не умею с ним работать. Точка. Обсуждение закончили. Что за фигня происходит? А то к нам какой-то старый хрыч заходил. В руки вазу с лимонными дольками — и вылитый Дамблдор. И к Ромысю приставал, типа хочу глянуть на того, с кого все началось.
— Хочешь, открою страшную тайну? — хмыкнул Матей. — Самый лучший способ настройки — обычный секс.
— Казанова, ну закрыли тему, а!!! — Сима съехал на диване пониже и спрятался за подушку. Анжей засмеялся.
— Он прав, между прочим.
— Угу, наверное. Но давайте лучше о Дамблдоре?
— Каком еще Дамблдоре? — вышедший уже в домашнем Рома опешил. Похлопал ресницами, а потом до него дошло. — А-а-а, тот тип с колокольчиками в волосах? Он на Дамблдора совсем непохож.
— С колокольчиками? — Айвен напрягся, а Матей тут же сел, освободив колени Санады. — Седой?
— Угу, — Рома покрутился в поисках свободного местечка и опустился на подушку. — Знакомая личность?
— Эрих Ллойд, — произнес Айвен чуть подрагивающим голосом. — Это же легенда. Оракул и оператор в одном флаконе. Сильнейший. Очень странный, но это не удивительно. Его книги о вероятностях и работе с нитями дают только выпускникам и только если те решают продолжить обучение.
— Говорят, раньше он был что-то типа покровителя нашего филиала, но что-то не поделил с Арестовым, и теперь у них вооруженный нейтралитет, — добавил Матей. — Вот мы встряли.
— Я не буду подкатывать к Мареку, чтобы узнать, чем нам все это грозит, — помрачнел Тимур. — Он и так под ударом. Сказал, что есть вероятность, что его арестуют. Кстати, если он под ударом, то почему никто не прижал Лемешева? Он с ректором уезжал, но вернулся.
— Не стоит лезть в дела старших, пусть сами разбираются, — Матей нахмурился ничуть меньше. — Арестов не мальчик, в обиду себя вряд ли даст.
— Да я-то согласен, — криво усмехнулся Тимур. — Только не хочется терять то, о чем так долго мечтал. Ладно… если серьезно, то я не до конца понимаю то, что здесь происходит.
— Да никто не понимает, — подал голос Сима.
— И вот мы пришли к самому интересному, — Рома демонстративно потер руки. — Кто-нибудь расскажет мне, что случилось, пока я в отключке валялся, и когда успел обзавестись оператором. Сима у нас отморозился, сказал, что сам ничего не понимает.
— Нагло врет, — тут же заявил Айвен. — Он лапку свою приложил тоже. И вытаскивал тебя с планаров с помощью ректора тоже он.
— Ну обзавелся и обзавелся. И шо ж теперь? — возроптал Бехерович со своего места, утаскивая очередной пирожок. — Рад оказаться комплектным, так сказать. Мне вот интересно на кой-хрен этот ваш легендарный приперся. У них там что, комиссии попроще не нашлось? Или все сплошные легенды школоту смотрят?
Рома закатил глаза и запихал ему пирожок в рот, для верности еще и ладонью рот прикрыл:
— Ешь, солнышко, ешь, милый. Не мешай взрослым дядям общаться. Ну что, парни, кто-нибудь что-нибудь все-таки расскажет? Чтобы я вопросов лишних не задавал ненужным людям. Ну и общую стратегию выработать надо, Эрих этот ваш обещал мне встречу.
— Фоф фак и фыфаскифай с фланара…фуфенок… — оскорбился Бехерович.
— Ну что рассказывать… это твой милый корректор больше расскажет о том, что на планаре творилось, — усмехнулся Анжей. — Мы выдержали шторм, потому что оказались достаточно сильными. Растаскивали тех, кто вырубился, по углам. Честно, тебе повезло, что ты этого не видел. Это был просто сумасшедший дом. Единственное, что я знаю, так то, что того, кто все это устроил, прекрасно знает Линдстрем, Лемешев и наш прекрасный грек Амфимиади. Думаю, что и Арестов с ним знаком.
— Все отлично, моя прелесть, спасибо, но, может быть, ты теперь расскажешь, что за шторм и кого вы растаскивали? — ехидно почти пропел Рома.
— Штормом иногда называют энергетические возмущения на планаре, когда рвутся вероятности и происходит какой-нибудь прорыв типа Заводи или соединение нескольких уровней, — пояснил Анж. — Это катастрофа, потому что такой шторм может отразиться на реальности. Землетрясениями, ураганами. В особо запущенных случаях — войнами. В общем, кто-то вызвал шторм. На то, чтобы это сделал человек надо столько усилий, что просто аут. Единственный вариант — делиться силами на планаре, или тянуть из кого-то силу. Очень похоже, что развивался второй вариант. Ваня, помнишь, я рассуждал на тему передачи энергии? На Бали? Похоже, кто-то это реализовал. А в отключку все ушли по причине отсутствия сил.
— Это возможно, — медленно кивнул Санада. — Это вполне объясняет, почему все в последнее время так много спали.
— Это не похоже на шторм, — подал голос Матей. — Вернее, он был только последствием. Вряд ли по причине шторма сюда приехала бы комиссия, ректор сбежал, а Арестов был бы под угрозой ареста. Разве только устроивший это не среди нас, и наш доблестный безопасник его прохлопал.
— Его зовут Натан, — на миг прикрыв глаза, сказал Санада. — Если я все правильно помню. И опять-таки, если память мне не изменяет, на трех курсах у нас нет ни одного Натана.