И.С.Т. (СИ)
В качестве тяжелой артиллерии в ход пошла холодная вода. Предварительно Тим стащил с обоих одеяла и вытащил из-под голов подушки и только после этого выплеснул на обоих по ковшу холодной воды. Не просто воды, а только-только стаявшего снега.
Воплей и криков с матами не последовало, но процесс определенно пошел. По крайней мере, Силиверстов пошевелился и даже открыл мутные от сна глаза. Несколько долгих секунд ушло на осознание реальности, а в следующую Рома пополз за одеялом, бурча себе под нос:
— Уйди, старушка, я в печали. Сегодня выходной. До бала еще часов двенадцать.
— Чувак, сейчас уже полдень, — вздохнул Тим, присаживаясь на край постели там, где она была сухой.
— Ну и хер с ним, с этим гребанным балом, — с соседней кровати просипел Сима. Правда, он с постели сковырнулся и теперь на полу заворачивался в свое одеяло.
— Дай еще полчасика, будь человеком. Накраситься я всегда успею, — усмешка Ромы была бы более выразительной, если бы не сорвалась в зевок. — У Фрея Аян спит спокойно и горя не знает.
— Фрей — корректор, он якорь Аяна, так что малышу ваши проблемы — как проблемы индейцев шерифу. Ты спать лег в десять! — рявкнул Ширинский, стаскивая Ромку с постели за ногу. — Блин, Сима, тебя это тоже касается, гаденыш!
Сон с Ромы слетел мгновенно:
— Фрей теперь якорь малыша? Прелесть какая… Определенно, мне на якоря не везет. Когда успели-то? — он потер нос, но все же заставил себя встать. Вид он имел самый сонный и все еще расслабленный, но спать вроде больше не собирался.
— Вот именно, это вы — неприкаянные души, — фыркнул Тим.
— Выхухоль?.. Сам ты… хухоль!.. иди ты… нахухоль!.. — пробормотал Сима.
— Придурок… вставай, тебе еще прическу делать, краситься и одеваться… принцесса Диана.
— Рановато ты что-то, фея-крестная. До бала времени еще до черта. И пожрать бы не мешало, — Рома с недоуменным видом застыл у вороха одежды, сваленной на стуле, а потом вытянул оттуда спортивные штаны, которые и надел, прикрывая зад. — А вот погладить костюмчики не мешало бы, тут ты прав.
— А еще на все это надо время. Минут двадцать чтоб принять душ, потом еще десять чтоб одеться, потом еще минут сорок пока ты пообедаешь, попьешь кофе, вот час и прошел. А еще погладить, привести себя в порядок, одеться, на это тоже потратишь не меньше часа. А до этого есть еще куча дел. Потому что каникулы, потому что надо собрать шмотки, потому что кроме тебя в филиале еще толпа народу!
— Каникулы? — приоткрыл наконец один глаз Сима. — Отлично… поеду в Барселону. Полжизни мечтал побывать в Барселоне!..
— А домой не хочешь наведаться? — Рома скользнул по нему взглядом и отвернулся, выуживая из кучи одежды чистую, но помятую майку.
— Нет, — Бехерович сел на полу, по-прежнему кутаясь в одеяло. — Матери я денег пересылаю, пару раз в неделю звоню. Брату тоже пару раз баблишка подкидывал… Так что домой не собираюсь.
Да, не рассказывать же о звонке взбешенного отца, который просто-таки жаждал отправить самовольного отпрыска в КПИ. Нахрен. И еще нахренее. Выслушивать отца и стирать с лица брызги слюны заебало еще в старших классах школы.
— Ясно, — Рома попытался пригладить взлохмаченные после долгого сна волосы. — А мне надо домой. Мама скучает. — Он развернулся к Тимуру и коротко улыбнулся. — Выглядишь не особо счастливым.
— В отличии от вас обоих, я домой попасть не могу. Но это — мелочи жизни. Понимаешь, Ром, мы с Матеем, Ваней, Санадой и Анжеем обходим блоки первокурсников и будим сонное царство. Каждое утро. И времени это у нас занимает туеву хучу. И вообще, парни, вас я бужу последними. Так что спите вы больше всех. И не жалуйтесь, что я бессовестный садист и негодяй, — заметил Тимур.
— Технично свинтил от ответа, — хмыкнул Силиверстов. — Но, так и уж быть, доставать не буду. Надеюсь, в столовке еще не все сожрали…
— Еда там есть всегда, — фыркнул Сима, поднимаясь на четвереньки, а потом и вовсе выбираясь из кокона одеяла. Поднял почти невесомый теплый ком, бросил его на стул, чтоб не замочить. Достал из шкафчика такое же скомканное, но сухое и чистое полотенце, и, выудив что-то там из одежды, прошлепал к выходу. — Душ и кофеин спасут этот мир.
— Истину глаголешь, — рассеянно отозвался Рома. — Только я душ, пожалуй, попозже. На завтрак-обед, я так понимаю, со мной никто не пойдет.
— Вряд ли он за чистоту души и помыслов, — улыбнулся Тим. — У меня немножко другие планы на этот гм… обед. Так что если хочешь, жди Симу или топай сам, помятый и заспанный.
— Испугал ежа голым задом. А вот и пойду. Помятым и заспанным, — Рома сверкнул на него глазами в которых плескался смех. Сейчас он был больше похож на того парня, который переступил порог филиала несколько месяцев назад. — Все равно моя персона никому не интересна. А помятым видом здесь никого не напугаешь.
— Так уж никого? — выгнул бровь Тимур, стаскивая с их постелей мокрые простыни. Тоже элемент привычки. По пути удобно закинуть в прачечную. — Как минимум двоих ты очень даже интересуешь. Правда, один бесится и ревнует, а о другом я только догадываться могу, и вряд ли это серьезно, скорее для разгрузки мозгов вам обоим…
— Я даже спрашивать не буду, кого ты имеешь в виду, — Рома фыркнул, косясь на него, тем не менее с любопытством. — Все это бредом кажется. Второй… если мы имеем в виду одного и того же, то у него есть, на кого внимание обращать. А первый… Провел ночь с ректором.
— Да-а-? — с «изумлением» протянул Ширинский. — Да ты чеее… ты, наверное, свечку держал и советы давал? А это ничего, что Серафим твой дрых на диванчике в ректорском кабинете? И я это видел самолично, потому что заглядывал к Линдстрему?
— Тима, не давай мне повода считать тебя девственником. Сколько я помню собственный опыт, на это особо времени много не надо. Зато потом спится отлично. Утречком тоже получается неплохо, — фыркнул Рома в ответ. — Да и разве утверждал я, что они переспали? А вот ночь он-таки у него провел и это факт, — показав Тиму язык, Рома потянулся за шарфом.
— Да ради Аллаха, Рома, думай, что хочешь. Только не было там ничего. Хотя, если хочешь мерить его по себе, мешать не стану, — Тимур пожал плечами. — «Ах, я такой несчастный, он с кем-то спит…». «Ах, я такой несчастный, он трахается с деканом!..» Задолбали.
— Тим, а ты чего такой злой? — Рома обернулся у порога и забрал у него ворох постельного белья. — С личной жизнью проблемы? Светиться, сиять и летать должен, а не кукситься по углам.
— По состоянию на сегодня я твой оператор. И сейчас твое эмоциональное состояние отражается на мне. Так что не получается у меня светиться. Когда ж это все закончится? — Ширинский вздохнул и легонько вытолкнул его из комнаты, вышел сам и запер за собой дверь. — Я б с радостью пожаловался, да, именно с радостью, тому же Линдстрему, если б ему не было пофиг. Все, вали отсюда…
Рома развернулся на месте. Несколько долгих секунд всматривался в его глаза, а потом покачал головой и молча вышел, чуть не забыв одеться для выхода на улицу.
День обещал быть долгим. Бесконечно долгим. Главное, чтоб не смертельно долгим.
====== 9. ======
Судя по количеству людей в кафешке — самый пик еще не случился. Но первогодки уже явно были разбужены, поскольку старший «квартет» был на месте. И Анжей по своему обыкновению уже успел превратить чизкейк в кашицу. Санада же наслаждался зеленым чаем с крохотными пирожками с самой разной начинкой.
Рома скользнул по ним рассеянно-задумчивым взглядом и стянул поднос со стеллажа. Аппетит был не так чтоб уж очень, но чего-то определенно хотелось. Понять бы еще чего. Осмотрев пока еще не наскучившие ввиду их разнообразия, но уже привычные блюда, он вздохнул и потянулся за банальной яичницей. По крайней мере, за последнюю неделю он ее не брал точно. И стандартный блинчик в этот раз он взял с мясом, а не сладкий, как обычно.
— Гм… это что-то новенькое. — Теплая ладонь скользнула по плечам, спине, на миг замерла на талии и исчезла, напоследок едва заметно мазнув по заднице. — Совращаешь третий курс своим сонным и томным видом? Будешь пользоваться сегодня вечером популярностью.