Симфония теней (СИ)

— Ой, смотрите, как он сердито супит бровки! — умилилась мадам Оттеда. — И в самом деле, вылитый Одион!
— Гу-га-кхя! — проворчал ребенок.
— Это поразительно… Веда, Гаэнар, я поздравляю вас от всего сердца! — запоздало спохватился я.
— Спасибо, Риз, твои слова действительно многое значат для меня, — смахнула одинокую слезинку сестра.
Боясь лишний раз дышать, я осторожно переложил Одиона на руки его мамы. Она посмотрела на своего малыша с такой нежностью и любовью, что заныла моя израненная душа. Подумалось, что человек с такой черной совестью как у меня, вообще не должен касаться этих светлых и чистых созданий. Ведь кровь, которой я обагрен с ног до головы, пятнает всякого, кто меня окружает…
— Расти большим и сильным, Одион нор Эсим, — вполголоса проговорил я. — Будь опорой и гордостью своего рода.
Гаэнар одобрительно хмыкнул и похлопал меня по плечу. А затем подошел к супруге. Он трепетно обнял Веду, вместе с ней склоняясь над младенцем. И я невольно залюбовался этой идиллической картиной.
— Теперь-то ты понимаешь, Ризант, насколько важны наследники? — не упустила случая поделиться капелькой своей мудрости Оттеда. — Они не только являются продолжением нас самих, но и скрепляют наши узы. Дети — это наше всё. Наше будущее. Гордость. Надежда. Наш смысл пребывания на этом свете…
И я, не сводя взгляда со счастливых супругов, тихо ей ответил:
— Вы совершенно правы, милария…
* * *
С наступлением темноты в «Белом Фениксе» заметно прибавилось посетителей. В среде высокородных это заведение пользовалось большой популярностью. А потому и цены здесь были соответствующие. Я сначала подумал, что Эрмин в своей записке перепутал названия. Но нет. Подсев ко мне за занавешенный шелковой шторой столик, он объявил:
— Доброй ночи, экселенс. Я всё узнал. Вашу служанку убил тип по имени Рафайн нор Аурлейн.
— Аристократ? — удивился я.
— Именно. Мы с Орванделом потому так долго и не могли его найти, поскольку тщательно просеивали городское дно, когда следовало задирать голову повыше.
— И что же вы откопали? — сдержанно осведомился я.
— Продавец на углу Торговой и Кожевенной улиц поведал, что его лавку навещала девица, похожая по описанию на Ульку. Он хорошо запомнил её, потому что выглядела она как простолюдинка, но расплатилась полновесным солнечником за все покупки. В это же время там присутствовали двое нобилей, один из которых Аурлейн. По-видимому, он увидел деньги служанки и решил их отнять…
— «По-видимому?» — скептически задрал я бровь. — То есть конкретных доказательств у тебя нет?
— Вроде того, экселенс, — не стал отпираться Эрмин. — Но мы подослали к нему продажную девку с наказом вести себя более вызывающе. Тогда во хмелю Рафайн пригрозил ей, что уже убивал шлюх, и не прочь повторить это снова. Кроме того, у работников кухни «Белого Феникса» я выудил, что приблизительно в тот вечер, когда умерла Улька, Аурлейн со своей компанией праздновал что-то на очень широкую ногу. Тогда они прогуляли здесь больше пяти золотых. Да и после этого события неоднократно сорили деньгами в других заведениях, что для молодых представителей тех родов нехарактерно. Но примерно через луну всё вернулось на круги своя. И больше столь импульсивных расходов ими не совершалось.
— Что можешь сказать мне про семейство Аурлейн?
— Ничем не примечательный род, — пожал плечами помощник. — В основном, мелкие чиновники на патриаршей службе. Но есть в их рядах и три милитария. Сам Рафайн приходится главе внучатым племянником, и какого-либо веса или ближайших перспектив не имеет.
— Где его можно отыскать?
— Прямо здесь, экселенс. Обычно он приходит первым, заказывает кувшин самого дешевого в «Фениксе» вина и ждет друзей. Их облюбованное место — на втором этаже, сразу возле лестницы.
— Отлично. Он уже пришел?
— Да, я видел его спину, когда он поднимался наверх, — покивал Эрмин.
— Опиши его.
— Высокий, носит кожаный дублет, волосы цвета соломы, собраны в конский хвост, под правым глазом неприметный шрам. По слухам, получен в дуэли больше двух лет назад, — принялся дотошно перечислять помощник.
  
— Понял. Что ж, тогда закажи мне лучшего вина, пойду с ним знакомиться. Твоей задачей будет не пустить сюда друзей Аурлейна, ежели они заявятся. Желательно, чтобы с ними случилось что-нибудь неприятное еще по дороге сюда, но без посягательства на их жизни.
— Всё исполню, экселенс, — поклонился собеседник. — Но что вы задумали? Подойти и заговорить с Рафайном?
— Если упростить, то да. Я должен убедиться, что ты нашел именно того, кто мне нужен.
Игнорируя бандита, который в ответ на мои сомнения оскорбленно поджал губы, я поднялся с кресла, отряхнул наряд и внес пару штрихов, придающих моему облику легкую небрежность.
— Ну шт-то, Эрмн, я пхож на того, кто сдня изрядно набрлся? — изобразил я пьяную речь.
— Оч… очень похожи! — вытянулась от изумления физиономия у бывшего приспешника Лиса. — Я и не думал, что у вас такой талант к лицедейству!
— Это ты еще не видел, как мы армян разводили на вокзалах, — самодовольно хмыкнул я.
— Что? — не понял меня помощник.
— Ничего. Вино, говорю, заказывай быстрей!
— Ох, да, простите, экселенс! Я сейчас!
Эрмин убежал, оставляя меня в одиночестве. А я пока готовился к очередной авантюре имени Александра Горюнова. Сегодня на кону будет стоять жизнь. Но, слава Многоокому, вовсе не моя…
  
Глава 22
 
— Оп! А вот и я… ик! Прстите, что так длго, мня немнго здержали в… Э-э-э? А ты кто?
Я ввалился за ширму с парой кувшинов вина, старательно изображая из себя хорошенько поддатого. На меня с удивлением уставился молодой аристократ, у которого еще даже усы толком расти не начали. Эрмин хоть и описал его внешность исчерпывающе точно, но я не ожидал, что Аурлейн окажется настолько юн.
По пренебрежительному прищуру белобрысого Рафайна я понял, что его прямо-таки распирает от желания грубо вытолкать меня отсюда. Однако вид моих дорогих одежд, за стоимость которых можно купить неплохую кирасу, ему непрозрачно намекнул, что мое положение в обществе Клесдена значительно выше, чем его. Завистливый взгляд дворянина прошелся по моему костюму, но особенно долго задержался на кувшинах, запечатанных золотистым воском. Кажется, этот малыш понял, что дерзость в мой адрес доставит ему неисчислимое количество проблем. А потому заговорил он весьма сдержано и вежливо:
— Боюсь, почтенный экселенс, вы ошиблись столиком.
— Да-а? Вот же отрыжка Абиссалии! — пьяно нахмурился я. — Неужели я снова… ик! Перпутал… эти… как их там…
— Скорее всего, так и есть, экселенс, — не дослушал меня Рафайн.
— Хм-м-м… но если так, то не же… жло… жило… тьфу! Не желаешь ли тогда ты вкусить со мной этого чудесного блейвендского вина? А то я слишкм сильно хочу выпить, чтобы искть своих приятлей.
— Я-то не откажусь, но скоро должны подойти и мои товарищи… — осторожно намекнул на расширение компании Аурлейн.
— Не беда! Этого славного нап… ик!…питка хватит на всех! — опасно махнул я рукой, едва не жахнув кувшинами друг об друга.
— В таком случае, буду рад стать вашим визави, экселенс! Позвольте представиться, я — Рафайн нор Аурлейн.
— Ризант нор Адамастро, к вашим услугам! — изобразил я кривоватый поклон.
— Так это вы⁈ — опешил парень. — Боги, я столько слышал о ваших подвигах! Вы же единственный выживший из Сарьенского полка, ведь так?
— К сожалению, юноша, так, — показательно помрачнел я. — И именно поэтому я сегдня ищу забы… ик!…тья…
Молодой аристократ нахмурился из-за моего снисходительного обращения к нему, но быстро совладал со своей мимикой. Я же сделал вид, что ничего не заметил, сломал печать на одном из кувшинов и наполнил бокалы.
— Первый тост за павших! — провозгласил я, после чего залпом влил в себя вино.
Рафайн повторил за мной, и я сразу же наполнил наши емкости вновь.