У светлого яра Вселенной(сб.)
Стало быть, В. Брюсов не только интересовался работами К. Э. Циолковского, он знал о них еще будучи студентом, но и размышлял об их практическом применении. Возможно, при этом он брал свои потрепанный дневник времени написании «Горы Звезды», на одной из страниц которого тогда молодой поэт нарисовал конус фантастической горы, вычислил ее объем, высоту ярусов, размеры залов, а затем вычислил расстояние до Марса, скорость ракеты, сроки полета. Сравнивая полет своего воображения с реальностью открывающихся возможностей, писатель вновь задумывался о будущем и его уже не фантастическом приближении. Может, именно поэтому В. Брюсов и стал пионером нашей научной поэзии. Божественные заклинания, философски-романтические идиллии о небе и звездах, наивные грезы отступали перед научным прозрением, осмыслением социальной сущности происходящего.
Довольно успешные попытки такого осмысления можно проследить в первом научно фантастическом романе в полном смысле этого слова — «Красная звезда». Его автор Л. Богданов — не только ученый и исследователь, но и активный участник революционного движения в России, член РСДРП, боевой соратник В. И. Ленина. И это обстоятельство существенным образом отразилось, как вы наверное заметили, на замысле и художественных особенностях произведения. Не пренебрегая романтическими наивностями, автор намеренно противопоставляет им точные научные знания, основанные на данных астрономии, теории и техники воздухоплавания. Отправившиеся с Земли на далекую звезду красноватого цвета — Марс астронавты пролетают теперь уже «мертвую Луну», как установлено, ближайшую к нам «теллурическую планету». У них в руках географическая карта лунной поверхности, отдельные детали которой уточняются. Одновременно члены экипажа изучают даже гораздо мелкие планеты, такие, например, как Эрот, фотографируют «рой метеоритов», пишут «историю Марса», сравнивая ее с историей происхождения Земли, Венеры и других планет.
Долгий путь по «океану Неосязаемого» приводит к тому, что «новый мир стал близок и, казалось, вполне понятен», хотя «холод эфирных пустынь» таит в себе немало загадочного и далеко не все опыты на борту корабля-этеронефа оказываются удачными, даже трагичными — погибает астронавт Летти, спасая товарищей. Но именно благодаря полученным знаниям и приобретенному опыту герой романа Ленни становится «полезным работником марсианского общества».
Роман не лишен и социально-политической остроты, ибо «марсианское общество», созданное автором, отражало суть воззрений A. Богданова (и его товарищей по партии) об обществе будущего и путях его построения. Роман горячо обсуждался в партийных кругах, среди прогрессивной научной интеллигенции. Его с интересом прочитал B. И. Ленин и высказал автору свое одобрение. В разговоре с ним В. И. Ленин предложил писателю подумать над романом для рабочих, для романтиков будущего мира, предки которых веками жили и еще живут в страхе перед богом и его так называемыми наместниками на Земле. Все они увидели в фантастическом романе А. Богданова «первую ласточку» нового революционного подъема в стране.
А разве не оптимистичным выглядит повествование о прилете марсиан на Землю в связи с восстанием, подготовляемым русскими революционерами. Автор исходит из того, что па Земле уже царствует свобода и справедливость. Мало того, Л. Богданов впервые в литературе воспользовался космическим перелетом для распространения и претворения идей социалистического обновления мира. Есть в романе и привлекательные технические идеи. Например, о возможности синтеза белка и создания синтетических материалов, о прочном соединении между собой химически активных веществ, об использовании энергии атома в двигателях космических кораблей. Словом, талантливо соединив оригинальную техническую утопию с научными представлениями о социальном переустройстве общества революционным путем, о коммунизме, А. Богданов создал по-своему замечательное и, главное, очень полезное художественное произведение.
Вскоре после победы Великой Октябрьской социалистической революции один из критиков так оценивал «Красную звезду»:
«А. Богданов сумел свою утопию написать так, что она представила будущую жизнь человечества с точки зрения научного социализма и показала грядущий общественный строй сообразно тому, что намечается уже в настоящее время». Так «серебряная тропа» привела писателя к еще более невиданному и одновременно сложному взлету воображения, проникшего столь невероятным образом к тайникам людских помыслов, и вызвала восход-начало исполнения заветных желаний.
В романе А. Богданова решение научных проблем ставится в зависимость от характера человеческих отношений, в том числе и межпланетных. Не случайно именно поэтому «Красная звезда» стала основой для всей советской научной фантастики. Социальная направленность была первейшим условием рассказа о необыкновенных выдумках и открытиях.
В отличие от Нарсима из романа В. Левшина герои романа А. Беляева «Звезда КЭЦ» отправляются на Луну в «настоящем» корабле — ракетном, космическом. Но, заметим, при этом они размышляют об изучении не только «ночной красавицы» Луны. Это как бы пройденный этап. Ведь уже создана руками умельцев и сверкает новая звезда — КЭЦ. Что же она собой представляет?
Вернувшиеся с неба «межпланетные путешественники», приняв сердечно пожелания землян: «Будьте здоровы!» — после посадки отвечают просто и буднично:
«— Искусственный спутник Земли. Надземная станция-лаборатория и ракетодром для ракет дальнего межпланетного сообщения».
А с этой земной звездочки-спутника уже и рукой подать до светлого яра Вселенной, а с него — старт в необъятное. Как не засомневаться тут в вечности известного афоризма! И не в этом ли суть покорения пространства и времени нашими будущими потомками? Лунный и такой земной роман А. Беляева заканчивается очень символично:
«…мой сын поет «Марш Звезды КЭЦ». Сколько раз я рассказывал ему о своем путешествии! Теперь он только и мечтает о том, как полетит на Звезду, когда вырастет большой. И он, наверное, будет жителем звезд».
А. Беляев пишет о счастливом космосе. Его герои — убежденные романтики. Однако овладеть современной техникой, поставить науку на службу злу могут другие люди, тоже живущие в этом мире и тоже весьма своеобразные романтики, но «золотого тельца», наживы и чистогана. Об этом предупреждает, точнее напоминает нам А. Н. Толстой в рассказе «Союз пяти», стремясь не допустить темного пятна на прекрасном лике земной спутницы.
Автор беспокоится за судьбу научных открытий, которыми могут воспользоваться бесчестные люди в целях личного обогащения за счет других. Конечно, как мы знаем, долбить снарядами с нитронафталином и затем расколоть Луну, чтобы она «шлепнулась на Землю», вряд ли возможно. Однако «мечтатели» посеять страх, создать хаос «падением Луны» и иод прикрытием случившегося ограбить целый мир находились уже и тогда. Они были не только противниками революционных преобразований в нашей стране, но и врагами своих предков, отцов, матерей и детей, самих себя и своего же будущего. Правда, почему-то представляли себе, что порожденная злым гением катастрофа минует их самих. А наиболее «дальновидные» из сторонников устройства всего мира по системе Тейлора спустя некоторое время предложили даже начать продажу участков на Луне, так сказать, для самостоятельных изысканий, пока, наконец, наука не поставила иод сомнение целесообразность подобных коммерческих космических операций. Маньяки хаоса, как мы знаем, на этом не успокоились и сегодня мечтают задействовать и Луну для «звездных войн». Поэтому предупреждения Алексея Толстого и сегодня звучат остро и современно.
Пульс науки все отчетливее ощущался в нашей литературе и в полную силу дал о себе знать в творчестве замечательного советского писателя Ивана Антоновича Ефремова. Повесть «Звездные корабли» открыла первую страницу в истории советской космической фантастики в ее современном виде. Наивно-романтические представления о звездах и планетах, далеких галактиках, обожествление загадочных небесных явлений навсегда ушли в прошлое. Их сменила еще более привлекательная романтика научного поиска и открытий. Поистине захватывающе выглядит теория движения солнечной системы в пространстве и сама мысль о гигантских «звездных кораблях», бороздящих просторы Вселенной. И, конечно же, нельзя не затаить дыхания перед «фактическим» доказательством пребывания на Земле в очень далекие времена «небесного зверя или человека». Повесть И. Ефремова дает нам такую редкую возможность. И дело не только в гипнотическом очаровании вполне реальной догадки: «Они были!..» — а в том духе, прекрасном взлете воображения, которые догадка будит во всех нас.