Топоры, вода и хвост (СИ)

По морде людоящера растеклась довольная улыбка. Таким счастливым мы его не видели с момента нашей встречи.
- Я отблагодарю, - повторил он сказанную ранее фразу. – Обязательно.
- Это зачем? – поинтересовался я у Рката. - Ну, в горло.
- Чтобы дарить тепло, камень должен быть вживлен в тело владельца, - объяснил орк. – Так он будет всегда с ним. Те адиты, кому повезло стать обладателями тарониев, предпочитают носить их в этом месте.
- А разве такая дорогая вещь не может вызвать желания вырвать её из тела владельца? - с сомнением спросил я. - Насколько я знаю, убивают и за меньшее.
- Вкусив крови, тароний объединяется с хозяином навсегда, - ответил Ркат. - Обладателей его уважают, им завидуют, но забрать камень и не подумают. Потому что вытащенный из тела он обратится в пыль.
Мда… Сколько ещё нового мне предстоит тут увидеть, чтобы перестать ронять челюсть от удивления каждый раз, когда я сталкиваюсь с необычным?
Адит снова горячо поблагодарил и вернулся к своему занятию.
- Да ты щедр как король, - поддел орк, едва Ошис удалился. – Разве можно так разбрасываться золотом в твоём положении?
- Ему нужнее, - просто сказал я.
Действительно, сколько готов заплатить слабовидящий за возможность вновь обрести зрение? А безногий инвалид за возможность ходить? Какой суммой можно измерить желание живого существа стать полноценным? Адиту он нужнее, а деньги при необходимости я найду.
Ркат одобрительно похлопал меня по плечу здоровой левой руки и тоже отошёл, оставив в одиночестве. Кстати о руке поврежденной. Она уже совершенно не беспокоила. Так что решил, что утром сниму повязку.
Меня предоставили самому себе и через время, наконец, удалось уснуть.
После той ночи, когда я сделал адиту царский подарок, прошло трое суток и мы оказались у серых и кое-где покрытых снегом подножий скал. Место, где схоронились орки, находилось 
на приличном расстоянии от их единственного города. Отсюда Гарребриана не только не было видно, но и не доносилось ни единого звука с той стороны. А учитывая какой там сейчас стоит шум, расстояние было отнюдь немаленьким.
Самих же пещер, подаривших оркам кров, оказалось огромное количество, но входы в них были замаскированы настолько умело, что найти их смог бы только очень внимательный местный житель.
Так что я совсем не удивился, увидев внутри множество ярких костров, дым от которых поднимался к потолку и исчезал в отверстиях хитрой вентиляции.
Этот громадный муравейник, рассчитанный, судя по всему, на единовременное проживание десятков тысяч орков, сотворён был наверняка не за четыре прошедших месяца. На создание этих совмещённых и относительно комфортных каналов должны были уйти годы тяжелейшего труда.
Здесь было тепло и даже имелось что-то похожее на комнаты. Правда без окон. Освещение дарили факелы и костры, о которых я уже упоминал.
Наша немногочисленная компания расположилась в одном из таких вырубленных в цельной породе помещений и первым делом мы занялись его облагораживанием под свои нужды. Хоть кроватями здесь служили продолговатые ниши в камне, выстланные шкурами, того гнетущего состояния, какое присутствовало у меня во время пребывания в камере Фастарата, не было.
Рката Верд забрал сразу и повёл говорить с вождями о важном. Специально для этого они собрались за одним из костров, устроившись таким образом, чтобы их голоса не доносились до остальных.
Я лег на свободное место и принялся размышлять о своём, разглядывая щербинки на камне и прислушиваясь к треску костра.
Подуставшие от дороги орки и люди также улеглись отдыхать, а адит сел перед костром и глядел на огонь. Я посмотрел на него. Со своим новым приобретением он был похож на какую-то диковинную трёхглазую статую. И в глазах, и в отполированном камне, помещенном в шею, отражались языки пламени. Выглядел он сейчас зловеще.
От созерцания застывшего людоящера меня отвлёк странный звук. Будто кто-то тихо стонал. Или далеко. Несмотря на фоновый шум приглушённых голосов множества живых существ, я не мог ошибиться. Так стонут люди. И другие живые создания. Списал это на усталость и прикрыв глаза, попробовал подремать.
 
Слабый стон на грани слышимости повторился. И через короткое время снова. Я открыл глаза и сел на краю ниши, свесив ноги. 
Потом, приняв решение, покинул наше жилище и пошёл ориентируясь на звуки.
И почти сразу остановился, осознав, что стоит мне сойти с места и я точно самостоятельно не найду дороги обратно.
Однако тут удачно подвернулся Верд, отошедший от костра, где совещались вожди. Возможно потому, что с Ркатом он всё обговорил ещё в дороге, а возможно и за новой порцией выпивки.
- Скажи, - обратился я к нему, - мне мерещится или действительно кто-то где-то стонет?
- Что? - не понял меня сразу вождь. - А, нет, тебе не кажется.
- Так кто стонет? - терпеливо повторил я вопрос. - Кто-то ранен? У вас здесь поблизости лазарет?
- Так это пришибленная, - сказал Верд. - Я же вам рассказывал. Приближенная к телу Дженны.
У меня перехватило дыхание. Подумав, что ослышался и выдаю желаемое за действительное, переспросил:
- Кто? Малита?
- Она, - подтвердил Верд. - Долго уже лежит, все никак не заберёт её ветер.
- Ты же сказал, что её убили.
- Я? - удивился орк. - Не мог я такого сказать. Я говорил, что пришибли её.
Появилось сильное желание дать ему в клыкастую морду, несмотря на последствия.
- Веди! - сказал я, совладав с собой.
- Куда?
- К ней.
Уже через минуту я стоял над телом зеленокожей девушки, освещенным огнями факелов. Тело было сильно похудевшим, но точно принадлежало Малите. Лежала она на продолговатом камне, укрытая шкурой, и тихо постанывала.
- Малита, - позвал я её.
- Бесполезно, - сказал Верд. - Она так уже луну лежит. Те из раненых, кого мы нашли среди развалин замка Неистового, или умерли, или выздоровели, а она так и не отходит. Стонет только, а глаза не открывает. Мы даже уже упокоить её думали, чтобы не мучилась.
- Я тебя сам упокою! - взорвался я. - Если её кто-то хоть пальцем тронет... Голову отрежу!
Верд изумлённо смотрел на меня.
- Что с тобой? - спросил он.
- Это моя женщина, - тихо ответил я, даже не глядя на него.
Нужно отдать ему должное - услыхав это, орк сразу замолчал, понимающе кивнул, и вышел из каменной комнаты, оставив меня наедине с девушкой, лежащей без сознания.
  
Глава 33. Операция
 
Малита была накрыта до плеч, так что первым делом я стянул шкуру и, аккуратно сложив, опустил на пол.
Передо мной лежала прекрасная и совершенно обнаженная девушка, но только психически больной человек сейчас бы обратил внимание на её прелести. Меня интересовали повреждения на этом истощеном теле. Я снял разнообразнейшие повязки, примочки, какие-то травы и приступил к осмотру.
На коже виднелось множество уже заживших мелких ран и две незатянувшиеся, покрупнее. Одна располагалась над левой грудью, а вторая в животе, рядом с пупком. Обе гноились, распространяя вокруг стойкий зловонный запах и выглядели просто ужасно.
Вспомнил что Верд говорил что-то про удар палицей и аккуратно повернул раненой голову. Так и есть - с правой стороны от затылка кожа на черепе была частично содрана скользящим ударом. Попади тот, кто его наносил, немного точнее и не увидел бы я любимую больше никогда.
Результаты осмотра меня, естественно, не обрадовали.
Судя по тому, что я уже увидел и что услышал от Верда, магов-целителей среди орков здесь и сейчас нет. Да и Ркат когда-то говорил, что отыскать таковых трудно на всём Станире, а уровня мастера Валтора, вообще, почти невозможно. Местные же знахари всё, что смогли - это промыть раны и перевязать потуже, даже не думая об обеззараживании. Так что инфекция легко и давно попала в организм. Девушка гнила заживо. Надеюсь, что до заражения крови пока не дошло. А может уже и началось, только орки переносят его проще? Как бы там ни было, а с лечением Малиты следовало поспешить.