Топоры, вода и хвост (СИ)

Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего. Оказывается, все это время бывший сантехник Игорь, а теперь с легкой руки моего спутника воин Игр, путешествовал, делил кров и пищу, а также топал через перевал с особой королевской крови. А что он там мне на берегу реки пел? «Мы воины, мы ветру молимся». Степи, олени и все такое. А оно вон как оказывается. Непростой мой орк. И чего только по лесам в одиночку шатается, если такой домина к его услугам и остальные перед ним на колени падают? Я еще во время нашей прогулки по городу обратил внимание на то, что почти все встреченные по дороге жители уж очень цивилизованы. Не заметил я среди них больше орков в шкурах, какие были надеты на нас.
Либо латы или кольчуги, либо рубахи да штаны из обычной материи. У кого-то богаче, у кого-то подешевле. Да, видел я и множество самок. Скорее всего это были они, потому как носили длинные платья. Кстати, что мне в них понравилось – если у них и наличествовали клыки, то так, как у мужчин, они не выделялись. Возможно прячут за губами, а возможно их здесь удаляют, в связи с какой-нибудь дикой традицией. Не могу сказать точнее, потому как близко не подходил, рядом с ними всегда находился кто-то из орков-мужчин. Видно, что женщин здесь старались не отпускать одних. Разве что на окраине нам попалось парочка без спутников, но зато окруженные десятком голопузых зеленых орченят.
- Значит, принц? – спросил я, едва мы миновали большие узорчатые ворота.
- На самом деле это не так важно, - сказал он, усмехнувшись. – И со временем ты поймешь почему.
Привыкнув за долгое время к виду этого существа, я начал понемногу и узнавать его характер. А он у моего спутника оказался довольно прост и оптимистичен. Орк был простодушен, любил пошутить и посмеяться. Хотя, возможно, что так Ркат ведет себя лишь с теми, кому доверяет. Но как бы то ни было, а по-настоящему серьезным я видел его всего лишь раз – во время того единственного боя с эльфами, в котором мне довелось поучаствовать.
Ладно, подождем.
Мы уже шагали по толстым разноцветным коврам, и я полностью доверил Ркату роль проводника по этим лабиринтам палат и дверей, двигаясь за ним по инерции. Все встреченные нами орки, завидев нас, падали на колени и не вставали, пока мы не пройдем мимо.
- Слушай, а чего это тот, за городом, тебе почестей не отдал? – спросил Рката. – И стоящий у ворот?
- Я с ними вместе учился военному делу. После того, как окончил гимназию. А остальные попросту не узнали. Меня здесь давно не было.
Снова как удар по голове.
- Ты еще и в гимназии учился? – я сбился с шага.
- Ну да, отец считал, что его сыновья должны быть всесторонне развиты, - ответил он. – Поэтому я с детства и, почитай, всю жизнь обучался чему-то новому. Вот только последние три года был занят другим.
- И что же ты делал эти года?
- Охотился.
Понятно. Ну, это дело нужное. Вот только на какого зверя надо целых три года охотиться?
Перебрасываясь фразами, мы вошли в огромный зал, забитый орками, облаченными в яркие и пышные одеяния всех цветов радуги.
Завидев нас, они расступились, и я увидел трон. Да, несомненно, назвать кресло, стоявшее на возвышении, можно было только так и не иначе. Выполненный из блестящего металла большой стул со спинкой, весь усыпанный кристаллами, как изделия Даниэля Сваровски. Только я засомневался, что тут имел место хрусталь.
На троне сидел старый орк, укутанный с ног до головы в разноцветную мантию. Голову венчала зубчатая и, не иначе как, золотая корона, а лицо покрывали глубокие морщины. В правой руке он держал длинный посох из какого-то светлого дерева, так же обильно украшенный металлом и каменьями.
Увидев существо рядом с ним я вздрогнул.
За правым плечом короля стоял эльф. Он был похож на тех, что я встречал здесь ранее, но лицо его темнело цветом бронзы и делало несколько похожим на жителей Древнего Египта. Светлые волосы были собраны в хвост и достигали пояса. Одеянием эльфу служил черный, длинной до пят, халат. Он казался хмурым и сосредоточенным. Руки держал скрещенными на груди, а внимательным взглядом изучал нас с Ркатом.
 
Справа и слева, ниже на одну ступень, стояли еще два трона поменьше и не так богато отделанные. На них восседали два орка, возраста Рката, может чуть старше. Они оба казались крупнее моего спутника и обладали позолоченными доспехами. Не знаю, удобно ли им в таком железе сидеть. У них на головах корон не имелось, но в лицах чувствовалось что-то схожее с чертами лица орка, располагавшегося на главном стуле этого замка.
- Ркат! – оскалившись, громыхнул один из сидящих молодых. – Ты вернулся! Мы уже не думали увидеть тебя живым. Считали, что ты сдох где-то в эльфийских лесах.
Я посмотрел на своего спутника и увидел, что он необычайно серьезен. Сказал бы даже, что чем-то расстроен. Затем снова перевел взгляд на стукнувшего о пол посохом старика.
- Помолчи, Эгран, - говорил орк в короне негромко, но в зале образовалась такая тишина, будто он обращался не к тому, кто сидел рядом, а к каждому в отдельности.
По-моему, кое-кто и дыхание задержал.
Через окна с улицы доносились звуки городской жизни, а во дворце раздавался все тот же тихий, но уверенный голос:
- За три года от тебя не пришло ни единого письма, сын. Последние несколько месяцев мы уже подумывали устроить в храме погребальную ночь. Останавливало лишь отсутствие твоего тела либо хоть какие-нибудь доказательства твоей смерти.
- Прости, отец, - Ркат опустил глаза и уставился в пол. – Я был в таких местах, где никто не держит почтовых птиц.
- Понимаю, - подумав, важно кивнул старик. – Выполнил ли ты то, за чем уходил?
Мой спутник выпрямился и, гордо выпятив подбородок, резким движением сдернул с плеча связанные между собой сумки. Открыв одну из них, он достал что-то и продемонстрировал орку на троне.
Присмотревшись к тому, что именно вытащил Ркат, я вздрогнул. К горлу подступило содержимое желудка. Могучая лапа моего спутника держала за волосы человеческую голову. Он швырнул ее на ковер и снова сунул руку в сумку. Поочередно достал еще две головы и также бросил их на пол впереди себя.
Я отвернулся, борясь с тошнотой. Справившись с приступом, посмотрел на лежащие на полу части тела. Головы были подсушены, но черты лиц просматривались четко. Срезы на шеях отличались неровными краями, будто их отсекли в пару ударов чем-то острым.
Особа королевских кровей, с образованием, все то время, что мы провели вместе в нашем туристическом походе, таскал с собой три отрубленные человеческие головы. Так вот почему он все время лазил только в одну сумку и никогда не расставался с ними, разве что, поневоле, тогда, когда вынужден был медитировать в болоте. Как хорошо, что я не стал в ту ночь рыться в его скарбе. Никогда не считал себя излишне чувствительным, но это было бы чересчур. И так хватало впечатлений в тот момент.
Старик мельком взглянул на человеческие останки и, не особо удостоив их своим вниманием, вновь в ожидании посмотрел на Рката.
Мой товарищ некоторое время помедлил, а затем вытащил из сумки кожаный шар из множества слоев кожи, размером с детский мяч. Он очистил его как луковицу, куски кож полетели на каменный пол, и я увидел мешочек, из которого орк достал еще что-то, что ярко осветило весь зал и вызвало восхищенный гул голосов, почти сразу сменившийся громкими радостными возгласами.
Утерев слезы, выступившие на глазах от резкой смены освещения, я постарался рассмотреть, что за штуку вытащил Ркат. Больше всего это походило на камень, размером с кулак, светившийся двухсотваттной лампочкой.
 
Старый орк в короне, несомненно, остался доволен увиденным, так как на его лице появилась широкая улыбка. Остальные орки, среди которых, впрочем, я с удивлением заметил несколько представителей и своей расы, не скрывали радости, и даже уголки губ эльфа, стоящего за правым плечом короля, немного разошлись в стороны.
Надо будет спросить потом у Рката что это такое.