Мы знаем правду (СИ)
Дын Дын Дын! Дверь вновь заскрипела под тяжестью ударов. Настя ойкнула, спрятала василиска в кольцо и тут же растворилась в воздухе. Я открыл многострадальную дверь, в которую тут же ввалились семеро стражников, очевидно из личной гвардии старейшины, так как всех остальных перебили минувшей ночью.
— Где она? — требовательно обратился ко мне волкоголовый воин с алебардой в руках.
— Кто — она? — решил я по старинке прикинуться дурачком.
— Та, что ограбила Мойшу — уважаемого хозяина стойла, — терпеливо ответил воин.
— Я не понимаю о чем вы, — продолжил я гнуть свою линию.
— По нашим сведениям, некто Непрошибаемая зарегистрирована в этой комнате, и хозяин таверны видел, как она поднималась недавно по лестнице.
Трактирщик, падла, сдал значит? Ну, я ему это припомню!
— А-а, вы об этой взбалмошной девке? Я тут на днях спас ее от одного жуткого монстра, и по доброте душевной притащил к себе, дабы выходить, дак эта стерва, не успел я глаз сомкнуть, обчистила меня и скрылась в неизвестном направлении. Представляете?! И как после этого помогать ближним своим?
Для достоверности я даже за голову схватился и стал по комнате расхаживать, изображая недовольство и колоссальное потрясение. На втором круге моих причитаний, я услышал сдавленный смешок откуда-то из-под кровати, от чего сердце мое мгновенно рухнуло в пятки. Хоть бы охрана не услышала.
— Акт составлять будете? — после непродолжительного молчания, поинтересовался стражник. Фух, вроде бы пронесло.
— Нет-нет, чего зря бумагу переводить? Вот если поймаете воровку, дайте знать, я с радостью дам показания против нее.
— Хорошо, спасибо за сотрудничество, и если увидите ее, срочно сообщите страже.
— Непременно, — заверил я стражу, закрывая за ними дверь и без сил скатываясь по двери на пол. А из-под кровати начал доноситься сперва с трудом сдерживаемый смех, а затем и вовсе откровенный дикий ржач моей супруги.
— Весело тебе, да? — обратился я к жене, схватив ту за пятку в стальном сапоге, — а я чуть не поседел тут!
— Да ты актерище просто, — давясь смехом, прокомментировала Настя, после чего стала изображать меня: — обчистила меня и скрылась в неизвестном направлении. Представляете?! Ахахахаха! — вновь рассмеялась девушка.
— Ну все, хорош уже, а то обижусь. Ты же знаешь что у меня боязнь сцены — я чуть в штаны не напрудил от волнения!
— Да ладно тебе прибедняться, отлично сыграно.
— Спасибо. И что, стоило оно того? — спросил я, кивая на толстое синее кольцо на руке моей спутницы.
— Можешь не сомневаться. Я тебе его потом в бою покажу — закачаешься!
— Ты его и в бою уже протестить успела? Когда?
На вопрос девушка не ответила, лишь многозначительно подмигнула, а я обратил внимание на ее уровень и вновь уронил челюсть на пол — шестидесятый. А я-то думал, что это я читер в прокачке.
- Мы кажется, хотели поговорить, — поправляя скомканное покрывало и присаживаясь на край кровати, сказала Настя.
— Да, мне нужно тебе многое рассказать. С чего бы начать?
Я начал пересказывать весь свой путь, проведенный в этом проклятом мире — начиная с входа в игру и заканчивая встречей с ней. Не упустил и рассказа об Илье, Смерти, Тритоне, его способности, короле ихтиандров и безвременной кончине моего единственного друга в этом мире.
Настя вздыхала, вздрагивала, охала, ахала, и даже пару раз плакала во время моего рассказа. Однажды даже ударила меня по голове во время рассказа о минувшем эвенте — за то, что так безрассудно себя вел и рвался в самоубийственные вылазки за стены поселения. Я лишь пожимал плечами — оправдываться было глупо, действовал по ситуации. Когда рассказ был закончен, Настя заявила:
— Даже не думай искать этого Смертя! Он же псих, раз осознанно создал себе такой аватар и запер себя в нем!
— Да, спорить тут сложно, — вынужденно согласился я, — но думаю, какие-то мотивы у него все же должны были быть. Ведь не зря же он пошел наперекор самому этому демонюге и оставил в тайниках послания с предупреждениями для игроков.
— Может быть и были, но тебе к нему дорога закрыта, и я не шучу! Если тебя здесь отправят на респ, я разденусь до трусов и пойду ночью гулять по лесам, ища быструю и неминуемую кончину — ты меня понял?
— Понял, — со вздохом ответил я, сдаваясь под напором жены. Со стороны может показаться что Настя у нас в семье главная, но, честное слово — подкаблучником я никогда не был, просто, ее точка зрения мне понятна и я с ней солидарен. Если моя жена уйдет здесь на респ, я пойду вслед за ней, ведь без своей избранницы — жизнь моя смысла просто не имеет.
— Вот и славно, — улыбнулась волчица, обнимая меня за торс. — Теперь, наверное, моя очередь?
— Давай. Буду рад усилить свои познания касаемо этого убогого мирка.
— К слову сказать — этот мирок, не всегда был убогим. В истории этого мира отведена целая глава на предысторию связанную с погружением этого мира во мрак. И так, расслабься и слушай…
* * *Давным-давно, в незапамятные времена, пантеон светлых богов мудро правил большим и красивым миром, названным ими Оберон.
Те не многие из выживших, кто еще помнил далекие славные времена, описывали этот мир по-разному, так как жили в разных его частях. Но все как один уверяют, что лучшего места для жизни, было не сыскать! Сам Оберон был столь многоликим и прекрасным, что боги не стали уходить в свои далекие и таинственные чертоги после его создания, а остались жить возле своих творений — людей. Люди были добрыми и верными почитателями светлого пантеона. Они ежедневно восхваляли песнями и молитвами своих любимых богов, даровавших им жизнь и давшим такие замечательные, плодородные, красивые и благоприятные для жизни земли в пользование. В те времена, люди не знали войн, в их душах не было зла и алчности, они не ведали горя и печали, ровно до тех пор, пока не явился в этот мир Он.
Светлый пантеон состоял из пяти Старших богов и пяти младших. Сейчас имена светлых богов давно забыты, но одного, того что был недоволен правлением своих собратьев, запомнили навсегда — Ий. Некогда Бог плодородия и гармонии природы, взбунтовался против слепой любви своих собратьев к их творениям и стал требовать от людей жертв и дани во имя своих деяний. Люди не могли оспорить слово бога и исправно приносили в жертву свои запасы и добычу, но вскоре и этого Ию стало мало. Он потребовал, чтобы каждый двадцатый ребенок, рожденный в этом мире, приносился в жертву его величию, ибо, если бы не его сила и доброта, все населения светлого мира, давно бы вымерло с голоду. Боги, до этого терпевшие поведение и требования своего собрата, не могли больше закрывать глаза на перемены, что творились с Ием. Они были вынуждены лишить его силы, а так как убить своего собрата, светлые боги не могли, было решено заточить сумасшедшего бога в нижнем пустынном мире.
Место Ия, заняла его единственная дочь — юная, прекрасная богиня нимфа и мир вновь наполнился гармонией и спокойствием, ровно до того момента как Ий вернулся.
За время заточения сумасшедшего бога, его аура перекрасилась из сияющей белой в фиолетово-черную, он стал страшен на вид, а на том месте, куда ступала его нога, земля тут же умирала, покрываясь серой плесенью и язвами. Ий заявил, что отныне, Он правитель подземного мира и светлые боги больше не будут самолично править их общими созданиями и что он даст людям выбор, на чьей стороне они хотят быть.
Ий стал подкупать и совращать разум слабых, не видавших искушений людей, от чего те стали меняться, подобно своему искусителю. Все чаще стали вспыхивать войны, все чаще муж поднимал руку на свою супругу и детей. Все чаще сосед вонзал острый кол в грудь соседа, только за то, что кобыла соседа, принесла в этом году более сильного жеребенка, чем его собственная. Мир погружался во мрак.
Светлые боги изо всех сил старались очистить зараженные скверной души и сердца своих возлюбленных созданий, но те, все больше утопали в алчности, пороке и войне. Ий ликовал. Его войско пополнялось чудовищными созданиями, которые он создавал в пещерах нижнего мира и направлял их мощь на беззащитных светлых богов, которые воевать просто не умели.